Волшебная гондола (ЛП)

—Собственно говоря, это может немного подождать. Прямо здесь, где я есть, я могу Вас поприветствовать. Добрый вечер, Мессер Тревисан, я благодарю Вас за приглашение.

Все это я выдавила, смущенно заикаясь, хотя это достигло своей цели. Как долго я буду здесь находиться, так долго Альвизе не сможет привести свой план в действие.

—Добрый вечер,— смущенно сказал Тревисан. Он сделал едва заметный поклон.— К сожалению, я не знаю...

—О, у меня одета маска, поэтому, конечно, Вы не можете меня вспомнить,— притворно засмеялась я и начала обмахивать себя мнимым веером.

—Это случайно не горничная Доротеи?— спросил Джованни.

—Это все маскировка,— как можно заносчивее сказала я.

—Она действительно не похожа на горничную,— улыбаясь, сказал Тревисан.

—Нет, она этого не делает,— протяжно сказал Альвизе. В его глазах снова было это жуткое сияние. Это пугало меня, так как зуд в моем затылке не прекращался. Опасность еще не миновала.

Тревисан всматривался в ворота у воды.

—Ну, скажите мне, наконец, где ваш подарок, чтобы я поблагодарил вас и вернулся назад к моим гостям.

Альвизе взглянул на меня прищуренными глазами.

— Странно, — сказал он. — Я поручил нашему гондольеру подъехать на лодке прямо к водным воротам, чтобы не осматривать долго. Глупец, видимо, снова напился.

Тревисан вежливо кивнул, но, можно было заметить, что его терпение иссякло.

Он повернулся, чтоб уйти.

—Подарок вы можете вручить мне и позже, уважаемые господа. Не играет роли, возрадуюсь я ему сейчас, или на час позже.— Проходя мимо, он одарил меня улыбкой.— А Вам я желаю приятного вечера, маленькая кошечка!— И исчез в проходе.

Я хотела тут же последовать за ним, но я была не достаточно быстрой. Альвизе преградил мне путь.

— Да нет же, моя кошечка. Ты еще здесь не закончила. — Его выражение лица исказилось ненавистью. Мерцающий свет настенных фонарей превратил его в демона, хотя я не была уверенна, исходило ли это изнутри от его мерзкого характера.

—Жди в проходе и следи, чтоб никто не шел,— приказал он своему брату.

Джованни кивнул и исчез.

Зуд на моем затылке превратился в пламя. Альвизе стал передо мной и уставился в мое лицо.

—Маленькая Анна,— сказал он мягким как шелк голосом.—О чем ты думаешь, когда идешь против меня?

—Э...Ни о чем,— запиналась я.

—Большинство женщин не умеют думать,— согласился он со мной.— Для этого они просто не способны. Но когда они вредят мне своим отсутствующим умом, мне это тоже не нравится.

Я попыталась отпрыгнуть в сторону и в тоже время обежать его сзади, но он только лениво протянул руку и схватил меня за волосы. Грубо вцепился он своим кулаком, наполненным моими локонами, и таким образом крепко меня держал. Это было так больно, что слезы покатились из моих глаз.

Он резко дернул меня к себе, так близко, что я могла чувствовать его тело на своем. Я учуяла, что он выпил вина и что он для мытья использует дорогое мыло. И его одежда приятно пахла, редкость для этого времени без душа и горячей воды, ароматная чистота - непозволительная роскошь для большинства людей. Но вся эта чистоплотность не могла помочь Альвизе скрыть его черную, как ворон, душу.

Вдруг он отпустил мои волосы и молниеносно обхватил мою шею обеими руками. Его большие пальцы зажали мне гортань, его пальцы крепко сцепились на моем затылке.

Я потеряла весьма ценные секунды, пока до меня дошел чудовищный факт, что он хочет меня убить. Когда я поняла это, у меня уже темнело в глазах. На курсах самообороны в нашей школе нас не обучали, что так быстро падаешь в обморок, когда тебя душат. И что это так больно. Для этих случаев нас только постоянно тренировали, как быстро и эффективно освободиться от душащей хватки. К счастью, я недолго думала о выученной технике. Не смотря на мою стремительную возрастающую потерю сознания, мое тело воспроизвело все, что знало.

В отчаянной попытке, я протиснула руки между нашими телами наверх и с размаха ударила Альвизе по предплечью, после чего его хватка ослабела. Тем временем я протянула мои локти обратно вниз, чем я его вынудила окончательно убрать руки с моей шеи. С трудом вздохнув, я снова могла дышать. Затем удар в колено, отпрактикованный сто раз.

У него подогнулись колени, и он яростно выругался. В завершение действия мои кулаки должны были бы молотить по его лицу, как молоток, чтобы, наконец, он упал. Но это немного не сработало, он опередил меня на пол толчка. В любом случае, это было бы недостаточно, чтобы вывести его из строя. Я позорно не справилась, именно в том месте, о котором нас предупреждала наша учитель физкультуры.

Его слова снова зазвучали у меня над ухом:

— Большинство девушек и женщин сомневаются бить со всей силы. Даже тогда, когда от этого зависит их жизнь, чтобы отключить своего агрессора. Они слишком бояться причинить ему боль. Кроме того, они не приучены решать конфликты с помощью силы. И не успели оглянуться, как они уже мертвы. Поэтому лучше, чтобы вы превзошли вашу привитую тактичность и жестко действовали!

Только вот я стояла и не могла жестоко нанести удар. Пока это осознание дошло до моего мозга, Альвизе уже вскочил на ноги. Его лицо исказилось в гримасе мести, когда он достал свой короткий меч.

—Что там происходит,— спросил от направления выхода Джованни.

—Я почти закончил с этой грязной бабой,— сказал Альвизе.

Я попыталась вспомнить, что мы выучили в случае нападения с мечом или здесь применялись правила нападения с ножом, но в моей голове была зияющая пустота. Все было кончено, моя смерть лишь вопрос мгновения.

—Скажи миру "До свидания",— издевался Альвизе.

Он замахнулся мечом, и я закрыла глаза, так как не хотела, чтобы его лицо было последним, что я увижу в своей жизни.

Часть третья

Глава 16

Венеция, 1499 год.

— Это должно быть здесь,— услышала я женский голос сверху у канала.— Посмотрите, ворота над водой открыты, и там внутри есть люди, мы можем спросить у них.

Смертельный удар мечом не произошел. Я снова распахнула глаза и увидела, как Альвизе раздраженно опустил оружие.

Голоса становились громче.

— Добрые люди, мы правильно добрались до дома уважаемого Мессера Тревисана? Мы приглашены на его праздник.

Никогда бы не подумала, что буду так радоваться появлению Джулианы Тассельхоф. Ах, нет, рада не то слово. Я хотела бы ликовать с громким воодушевлением.

Поспешно я отступила на несколько шагов от Альвизе.

— Да, вы не ошиблись! — крикнула я. Это прозвучало, как хриплое карканье, последствие удушения, но во время следующих слов я, по крайней мере, вернула свой голос назад. — Семья Тассини, верно? Спускайтесь сюда, в водный зал, я провожу вас в портик и могу представить вас хозяину!

Все это время я не выпускала Альвизе из поля зрения, но он уже хорошо понял, что ночь длинных мечей закончена. Не говоря ни слова, он и его брат вернулись в проход. Шаги обоих удалялись в радостном темпе.

Мое сердце билось, как сумасшедшее, из-за адреналина, который выработало мое тело. Мне пришлось сделать пару глубоких вдохов, пока я снова хотя бы на половину смогла думать ясно. С ватными коленями я пошла к ступеням, которые вели от галереи к воде. Перед воротами на волнах качалась гондола Тасельхофов, они же Тассини. Джулиана и ее супруг Генрих, оба расфуфыренные как на официальный прием, были, очевидно, удивлены, увидев меня здесь.

— Это не та ли сбитая с толку молодая штучка, которую мы встретили сегодня после обеда? — спросила Джулиана своего мужа. — Я узнала ее, несмотря на маску.

— Ты права Джулия. Это она. Что она здесь забыла?

Маттиас поднялся с задней лавочки и помог вместе с гондольером выйти на берег его матери.

— Вы не должны о ней говорить, как будто ее тут нет.

В этом он определенно прав, но я была так бесконечно воодушевленная и благодарна, что Джулиана и Генрих могли еще что-нибудь рассказать. Они спасли мне жизнь, за это я благодарна им.