Волшебная гондола (ЛП)

Снова пожатие плечами. Я покрутила в руках маску и затронула следующую важную тему.

— Когда я пришла в себя, ты забыл упомянуть некоторые мелочи. Например, что я прибыла сюда не одна.

В этот раз он как будто проснулся.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ладно тебе! — изнуренно сказала я. — Люди, которые сели со мной в гондолу, были прямо здесь и покупали маску. Собственно говоря, они должны были бы меня узнать, но они как будто подверглись "промыванию мозгов".

Он вздохнул.

— Никто ничего им не промывал. Но все, кто сюда прибывает, ведет себя так, как эти люди. Они не знают, где и кем они были прежде. Они одеваются, идут домой и живут так, как всегда.

— Минуточку, — недоверчиво сказала я. — Что ты имеешь в виду, идут домой? Родной дом, который у них есть здесь?

Барт кивнул.

— Со всем, что к этому относится. Дом, деньги, работа, иногда даже прислуга и даже семья. Это появляется тут, как из ничего и кажется, как будто всегда здесь было, так же как и люди. Никто не замечает изменения, даже я, кто знает об этом.

Я вытаращилась на него. Или он — бесподобный лгун, или он говорил правду. Временно я решила ему доверять, так как он пока не воспроизводил на меня какого-то необычного впечатления. Тщательно подумав, я наконец выстроила логические связи. Когда я очнулась в прошлом, я услышала историю о разбойниках, которой он меня угостил, которую он знал наизусть, как будто он ее уже сотни раз рассказывал. К примеру, Тассельхофы, которые, по-видимому, пришли в себя раньше и затем не обременённые никакими воспоминаниями об будущем, ушли оттуда, прямо в новую жизнь, которая возникла из ничего и которая ожидала их.

— Кого Себастиано еще притащил, кроме меня и Тассинисов? — хотела я узнать. Конечно, я пыталась сказать Тассельхофов, но из этого ничего не вышло.

— В целом, дюжина максимум.

— И ты каждый раз стоишь с готовым запасом одежды? И с историей о разбойниках? И ты всех спрашиваешь, где они живут и как их зовут, прежде, чем им будет позволено пойти домой?

— Это своеобразная мера предосторожности, чтобы нам знать о ком идет речь и какие роли по возможности еще играются.

— Конечно, иначе вы потеряете контроль над ситуацией.

— Нет, никакого повода для смеха. Эта работа более высокой силы, все имеет свой смысл и имеет свою цель, даже, когда мы ее не знаем.

— Ты думаешь, эти люди якобы переехали в прошлую жизнь и в этом есть что-то хорошее?

— Это известно только Богу одному.

Я заметила, что не продвигаюсь дальше, и сменила тему.

— Где живут Тассельхоф? — спросила я.

— Ты для них — незнакомка, — предупредил Барт. — Любая попытка напомнить о себе, только вызовет еще больше негатива.

— Не переживай, я сдержусь. Я только хочу знать это, так как меня интересует их судьба.

— Они живут в доме на Кампо де Мори, но скоро они переезжают в новый палаццо на Гранд-канале, недалеко от Риалто. Это не секрет, так как они рассказывают об этом всем вокруг. Строительные работы уже начались.

Что-то внутри меня звякнуло, когда я услышала об этом, но могла думать только о том, как невыносимо и по снобистски вела себя Джулиана Тассельхоф. Как будто она уже тогда в будущем знала, чтобы будет гордой владелицей Палаццо в лучшем районе Венеции в прошлом. Была. Ах, проклятие, в этой неразберихе нельзя было даже разглядеть правильный темп.

— Ты тоже пойдешь на праздник? — спросила я.

Он сердито кивнул.

— Монна Эсперанса хочет, чтобы я пошел.

— Возможно, тебе стоит перед праздником побриться, — посоветовала я. — Потому что я, собственно, хочу спросить Клариссу, придет ли она тоже на праздник.

— Зачем?

Я засмеялась.

— Это был наш уговор, забыл что ли? Конечно, я не гарантирую, что она действительно придет, до праздника осталось мало времени. Но я сейчас пойду прямо к ней и спрошу ее, в настроении ли она, пойти туда со мной.

Этим, по-видимому, я расположила его к себе, так как он, в самом деле, улыбнулся в ответ. Только слегка и только уголками рта, но так как он всегда вел себя, как последний нытик, это было значительным продвижением.

Доротея вышла из магазина, размахивая полумаской.

— Я нашла ее! — высокомерно объяснила она Барту. — Ты вообще смыслишь что-нибудь в покупках, слуга?

Улыбка исчезла.

— Если это необходимо, — угрюмо ответил Барт.

Послушно он направился за Доротеей назад в магазин, чтобы продать ей выбранную маску.

Я осталась в переулке и посмотрела вверх на фасад здания. Возможно, старая Эсперанса все еще смотрела на меня сверху. Но ее невозможно было увидеть, да и окно было закрыто.

Глава 15

Доротея была в приподнятом настроении, потому что нашла очень красивую маску. Она пояснила, что не хочет портить свое хорошее настроение, возвращаясь обратно в монастырь. Вместо этого она хотела заглянуть к одной хорошей знакомой, которая случайно жила поблизости.

— Очень кстати, — сказала я. — Тогда я могу тоже пока что навестить хорошую знакомую.

Ее хорошая знакомая была, вероятно, никем другим, как Альвизе, в то время как моя была Кларисса. Я хотела, чтобы она непременно была рядом на торжестве. Не только, чтобы сделать ей и Барту одолжение, а потому что это мне давало моральную и другую защиту. Четыре глаза видят больше, чем два. На глаза Доротеи я не могла рассчитывать, к тому же которые имели тенденцию задерживаться на каждом зеркале. Несмотря на то, что ее любовнику я не доверяла ни на йоту.

Как только я увидела знакомые кирпичные дома в кривых узких переулках, я почувствовала что-то родное, домашнее. Я ждала с нетерпением снова увидеть Клариссу и при случае поздороваться с Матильдой и Якопо. Я бы не отказалась и от порции пшенной каши, только ради того чтобы посидеть с ними за одним столом.

В торговой лавке за прилавком стояла как обычно во властной позе Матильда. Она уронила мешочки с травами, когда меня увидела. Ее рот открылся от удивления, но речь не пропала.

— Какая из вас светская дама вышла, а? — крикнула она.

Две покупательницы, которые стояли в лавке, с любопытством меня разглядывали. Я их часто встречала, когда ходила за водой, поэтому они также заметили, что я намного лучше была одета, чем на прошлой неделе.

— Если ты сюда приползешь, потому что ты снова хочешь получить место временной работы, тебе скажут одно: только человек большой мудрости и доброты стал бы вообще об этом думать.

— Так я собственно хотела..

— И если бы я была этим человеком, я бы могла принять решение, возможно, еще раз смиловаться и снова тебя взять. При условии, что ты очень сожалеешь о своем непростительном исчезновении. — Она указала на метлу в углу. — Нужно срочно подмести, ты можешь тотчас приступать.

Из кухни пахло чем-то подгоревшим и послышалось побрякивание, как будто что-то упало на пол. В следующую минуту пришла в лавку Кларисса в фартуке в пятна, румяными щеками и растрепанными волосами.

— Анна! — закричала она. Не обращая внимания на присутствующих женщин, она упала мне в объятья и обняла меня. Я крепко обняла ее и поняла, как сильно я по ней соскучилась, хотя я отлучилась отсюда всего лишь на два дня.

— Ты снова здесь! — пробормотала она в мои волосы.

— На самом деле я никуда и не пропадала, — тихо ответила я.

Она немного оттолкнула меня обеими руками и посмотрела мне в глаза. Затем потащила меня к кухонной двери.

— Пойдем туда, там мы можем поговорить.

— Здесь нужно подмести! — крикнула следом Матильда, но это не звучало слишком гневно.

Ну, кухне за столом сидел Якопо и вырезал новую фигурку святого. Как только он меня увидел, у него на лице появилась улыбка до ушей.

— Ну и ну, маленькое солнышко! Какое сияние в нашей лачуге!

Я любовалась резными изделиями, статуэткой святой Маргариты, в то время как Кларисса сняла с огня чадящую кастрюлю и поставила на буфет.

— Все равно сгорело, — сказала она.