Рыцарь из Преисподней

— Это вообще не экзорцизм. — Артур поставил на ножки ближний к нему стол, подвинул к нему стул, пригласил Алимову садиться. — Это молитва во славу Господа. Демонов просто корячит от молитвы, вот и все. Этих сильно раскорячило.

Да уж… очень сильно.

Пока не привезли документы, он помог навести хоть какой-то порядок. Здесь так же, как в «Чате», отношение к нему изменилось: арханы были вежливы, даже изображали дружелюбие, но держаться старались подальше. Чародей из Немоты. Не та репутация, которой хотелось бы, но он и не ожидал, что будет легко. Больше того, он не ожидал, что начнет привлекать к себе внимание и люди сами станут задавать вопросы о Боге. Понятно, что их пытаются отпугнуть. Это люди про Бога не знают, а демоны знают все, и они до сих пор не верят в то, что проиграли. Демоны до сих пор пытаются воевать. Таков порядок вещей, значит, так тому и быть, пока мир существует.

Документы у курьера забрала Эльвира. Достала из пакета небольшую карточку, протянула Артуру:

— Никакой магии. Вот эта пометка означает, что не рекомендуется использование магических сканеров. Аура нигде в княжествах не засвечена, никакого криминала, ничего, — последнее было сказано громко, чтоб слышали все заинтересованные.

В криминале Артура и не подозревали, по крайней мере, он на это надеялся. Но арханы просто обязаны были проверить, не случалось ли где-нибудь в княжествах чего-то вроде штурма «Чаты», каких-нибудь из ряда вон выходящих событий со стрельбой и одержимостью. Ничего не случалось, по крайней мере, ничего с участием Артура. Вот и хорошо.

Профессор Алимова догнала его уже на выходе, сунула в руки визитку.

— Позвоните мне, Артур. У вас огромный потенциал. Имейте в виду, наш институт крайне редко дает кому-либо направления на учебу, но вы его, скорее всего, получите.

— На демонолога, что ли, учиться? — Артур глянул на визитку, выяснил, что профессора Алимову зовут Жасмин, и предпочел поскорее это забыть. Несмотря на дивной красоты шелка и, в общем, привлекательную внешность, профессор гораздо больше походила на ледоруб, чем на нежный цветок.

— Это ваше призвание, а не… — она метнула взгляд на штрафную стоянку, где одиноко скучал «Найзагай», — бродяжничество и бессистемные экзорцизмы. Вы обязаны самореализоваться.

— Да не экзорцизм это был, — вздохнул Артур, — я просто молился. Любой так может, кто в Бога верует. Демоны страсть как боятся молитвы.

— Что ж, тогда позвоните, чтобы подробнее рассказать про этого Бога, — все так же уверенно распорядилась профессор. — Это интересно не только мне. Институт организует семинар. Если хотите, директор пригласит вас лично.

— Быстро у вас дела делаются. Когда успели-то?

— Когда выясняла судьбу Земуса. Я сказала, что вы не местный и надолго задержаться не можете, директор заинтересовался, сейчас решаются последние вопросы в бухгалтерии. Семинар, разумеется, будет оплачен…

— Нет, — сказал Артур. — Я расскажу про Бога всем, кто захочет услышать, но я не возьму за это денег.

Брови Алимовой снова приподнялись, и Артур подумал, что она таким образом генерирует в себе новый заряд холода, взамен растраченного.

— Вот как? — произнесла профессор, действительно весьма прохладно. — И почему же?

— Потому что это подарок. За подарки не платят. — Он набрал номер Алимовой на своем телефоне, нажал кнопку вызова. — Вот. Теперь вам тоже есть куда позвонить, если будут вопросы. Когда я вернусь, мы договоримся о точных сроках этого семинара. Всего хорошего, госпожа Алимова.

Он остановился на ночлег в караван-сарае, двухэтажном каменном доме, во внутреннем дворе которого бил фонтан и цвели ранние мелкие розы. Снаружи, на стоянке, где вместо верблюдов и лошадей сгрудились грузовики, было шумно, там о чем-то спорили, чему-то радовались, из-за чего-то ссорились. Просто удивительно, как много есть поводов пошуметь у людей, которые встречаются разве что на таких вот стоянках. Артур приехал поздно вечером, уже практически ночью, а уезжал, как обычно, очень рано, еще при синем небе, но на стоянке как шумели, когда он прибыл, так и продолжали, когда уезжал.

Зато в кофейне, выходящей во внутренний двор, те же люди вели себя тихо-тихо. И поскольку все окна в номерах выходили туда же, на фонтан и розы, выспался Артур прекрасно. Перед отъездом он помолился за этот дом, и за его хозяев, и за гостей, шумные или нет, пусть им будет удача в пути. На Трассе такую гостиницу нельзя было представить. Стеклянные двери, огромные окна; ни у обслуги, ни у постояльцев нет под рукой оружия. Придется привыкать.

ГЛАВА 5

Жизнь все-таки всегда лучше смерти.

Интарафи оказался городом при университете. Чаще бывает наоборот — университет в городе, город может им гордиться, может досадовать на студентов, с которыми всегда сложно, может выделять или не выделять деньги на стипендии от мэра и особо влиятельных членов мэрии, но город все-таки остается главным и в собственном восприятии, и в глазах приезжих. Но случается и так, как в Интарафи, который, кажется, существовал только для того, чтобы профессорам и преподавателям было где жить, а студентам — на что жаловаться. Они не могли не жаловаться на замшелость, сонность и скуку этого маленького городка. Артуровский «Найзагай» был здесь, кажется, единственным байком, даже автомобилей на улицах почти не было, только велосипедисты. Понятно, почему компания Марийки хотя бы раз в месяц, но старалась сбежать в Энириву. Уж, наверное, не только ради безлюдного берега озера. Хотя и до Эниривы, и до других городов, где веселее и интереснее, чем в Интарафи, путь был неблизкий.

Артуру Интарафи понравился. Жить здесь он не хотел бы, так и мхом обрасти недолго, но остановиться на пару дней было бы неплохо. Красивый городок. Улицы, вымощенные вместо асфальта шершавой плиткой с орнаментом. Разноцветные, как на юге Сидены, дома с плоскими крышами, на которых были разбиты цветники. Кружева многочисленных беседок рядом с такими же многочисленными фонтанами. В Ифэренн не было солнца, поэтому ажурные ставни на окнах, ажурные крыши беседок и стены галерей не давали тени, но Артур уже знал, что эсименские зодчие умеют создавать узоры, которые ловят ветер и дарят спасение от жары. Под этими кружевами всегда было свежо, гуляли легкие сквозняки, а белое свечение снийва не слепило глаза.

Здания университета были самыми красивыми в этом красивом городе и самыми необычными. Причудливый комплекс из белого камня, просвечивающихся насквозь галерей и разнообразных, но вписывающихся в общий сумасшедший стиль корпусов, жилых и учебных, расположенных на разных уровнях и, кажется, ничем не поддерживаемых в воздухе, кроме стеклянных, прозрачных переходов. Как будто белый, сверкающий стеклом и сталью взрыв света над темной-темной зеленью университетского парка.

Без магии в строительстве не обошлось, это точно. Но, поскольку в Сидене, где хватало удивительных, невозможных без колдовства зданий, ничего не рухнуло и не обвалилось, пока Артур осматривал тамошние красоты, хотелось верить, что и университету ничего не грозит. Понять бы, как работает этот его генератор безмагии, когда включается, на что действует. Но разобраться с этим до сих пор не удалось. Альберт не может проводить эксперименты, потому что там, где есть Альберт, там все работает без помех. А кроме него кто возьмется? Не так-то просто на Земле найти магов-ученых, согласных поэкспериментировать с безмагией. Да и не на Земле тоже.

Артур оставил байк на парковке, от которой к университету вело сразу несколько дорожек. По его представлению, это была стоянка для студентов и преподавателей, но никаких запрещающих знаков он не увидел, а на самой стоянке обнаружилась всего дюжина автомобилей. Велосипедов у коновязей было значительно больше. Какой хороший город! Здесь, наверное, всегда очень тихо и очень чисто. Рехнуться можно со скуки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.