Страница 38 из 114
Великий цензор был очень противоречивым человеком. Несмотря на свои политические ценности, в глубине души он оставался типичным аристократическим снобом. Он выступал против назначения плебеев в две высшие жреческие коллегии, понтификов и авгуров, и два раза попытался сместить плебеев с консульской должности. Именно эта противоречивость и позволяет нам говорить о том, что Аппий Клавдий является реальной исторической личностью без всяких прикрас.
За время своей деятельности он достиг очень многого, однако его начинания потерпели неудачу. Противники Аппия в сенате отменили его реформы по созданию сильных цензоров. Его попытки расширить полномочия народного собрания провалились, и до конца своей истории Римская республика никогда не была демократией в полном смысле этого слова. Однако два его замечательных строительных проекта стали вечными памятниками и наиболее известными символами Древнего Рима.
Римляне были замечательными строителями и инженерами. Большая часть их сооружений сохранилась до сих пор (в частности, сооружения, относящиеся к периоду империи, то есть к I веку н. э.). Дионисий Галикарнасский не ошибался, написав следующее: «Я, в свою очередь, причисляю к трем великолепнейшим деяниям, в которых со всей очевидностью проявилось величие этого правителя, отведение воды, мощение дорог и сооружение подземных каналов, принимая в расчет не только пользу от таких предприятий, о чем я скажу в свое время, но и размеры расходов».
Аппиев акведук стал первым из одиннадцати акведуков, построенных в течение нескольких веков. По нему в Рим поступала вода, которой раньше часто не хватало. Акведуки обеспечивали город питьевой водой, а также давали воду для многочисленных общественных бань и красиво оформленных фонтанов. Они стали дополнением для сложной канализации, которая (как мы уже знаем) возникла в VI веке, когда первый Тарквиний построил Большую клоаку для осушения заболоченного Форума. К I веку н. э. все бытовые сточные воды уходили в коллекторы, очищались от примесей и стекали в Тибр.
Проточная пресная вода стала символом цивилизованной городской жизни. Величайшим достижением Рима, особенно в Западной Европе, стало создание благоприятных условий жизни и создание городов. Везде, куда легионы приходили устанавливать римскую власть, возникали храмы, амфитеатры, форумы, триумфальные колонны и арки, а также как непременное условие для здоровой и счастливой жизни в больших переполненных городах — акведуки и канализация. Во II веке в городском пейзаже появляются крупные здания различного назначения — склады, базилики и многоквартирные дома. Сооружение таких сложных зданий стало возможно благодаря использованию новых строительных методов. В III веке римляне стали применять бетон, который позволял архитекторам перекрывать обширное внутреннее пространство куполами и сводами.
Однако все это делали не просто по доброте душевной, а ради утверждения императорской власти. Величественная архитектура стала мощным и убедительным орудием романизации.
С Аппиевой дороги началось строительство огромной дорожной сети, сначала по всей Италии, а затем — в более отдаленные земли. Дороги использовались, прежде всего, для военных целей, но также связывали между собой отдельные города и облегчали торговлю. Вдоль дорог стояли мильные столбы, с помощью которых можно было гораздо точнее, чем прежде, измерить расстояния и оценить размеры римских владений.
Везде, где это было возможно, строители старались проводить дороги по наиболее прямому пути. При их прокладке велись значительные земляные работы, для того чтобы трасса дороги как можно меньше петляла между холмами и долинами. Римскую дорогу очень хорошо обустраивали, как правило, она представляла собой хорошо утрамбованное полотно, по обеим сторонам которого тянулись две канавы. Полотно лежало на возвышенном фундаменте из плотно уложенных камней, благодаря чему вода всегда стекала с дороги. На каменный фундамент клали слой бетона, перемешанного с каменной крошкой, а затем — покрытие из гравия, плоских камней или булыжника. Дороги строили на века, и некоторые из них до сих пор приводят в восхищение современных туристов.
Рассматривая вопрос об истоках римского могущества, нельзя забывать о технической документации римлян, которая (наряду с их приверженностью к судопроизводству) является свидетельством их организованности и точности в любых действиях.
Конфликт между патрициями и плебеями приближался к своему завершению. Длительное противостояние привело к тому, что крестьянские хозяйства и небольшие поместья пришли в упадок, а их владельцы попали в долговую кабалу. В 287 году плебеи снова покинули Рим. На этот раз они перешли через Тибр и поднялись на Яникульский холм. Диктатор Квинт Гортензий принял некоторые экономические меры для смягчения сложившегося положения. В чем они состояли, мы не знаем, известен лишь один закон, принятый Гортензием. Теперь решения плебейского совета — этого официально установленного символа раскола и мятежа государства в государстве — приобретали силу закона. Наконец, плебеи получили то, чего они добивались в течение полутора веков. Длительное противостояние завершилось, и разделенный Рим объединился в единое целое.
Нельзя сказать, что это сразу привело к каким-то положительным сдвигам. Римляне не были теоретиками, это значит, что в системе управления они не хотели отказываться от прежних управленческих структур. Теперь у них стало четыре народных собрания: куриатные комиции (comitia curiata), существовавшие с эпохи царей (к I веку их полномочия сократились до подтверждения назначений на должности и утверждение усыновлений и завещаний); центуриатные комиции (comitia centuriata), выступавшие против бедноты, которые проводили выборы высших должностных лиц; плебейский совет (concilium plebis) и новое учреждение — трибутные комиции (comitia tribute), которые во многом походили на плебейский совет, однако их созывали консулы и преторы для принятия законопроектов. В трибутные комиции входило все взрослое население мужского пола, как патриции, так и плебеи.
Однако плоды победы оказались не такими, как ожидалось. Стало ясно, что разные фракции плебейского движения поддерживали не одни и те же интересы. Бедные слои стремились улучшить свое финансовое положение за счет народного собрания. Богатые плебеи, наконец, достигли своей цели. Они получили доступ на государственные должности и постепенно стали сотрудничать со своими бывшими врагами, патрициями. Возникла новая смешанная аристократия. Плебейские трибуны стали заниматься государственными делами, сотрудничать с сенатом и вместе с ним принимать законопроекты.
Такое положение дел можно расценивать двояко. С одной стороны, это было предательство интересов угнетенных и обездоленных. Простые люди могли голосовать по вопросам принятия законов и на выборах должностных лиц, но по установленным правилам им запретили участвовать в обсуждении и не допускали к рычагам исполнительной власти. Преуспевающая сенаторская олигархия приспособилась к новому политическому положению и оставалась у власти. Налицо был один шаг назад, два шага вперед.
С другой стороны, никто и не отрицал, что произошло примирение враждующих интересов, причем это случилось без всякого кровопролития. Греки, которые все больше и больше узнавали об этом новом агрессивном государстве в Центральной Италии, наблюдали за ним с некоторой ревностью, поскольку народ и аристократия в греческих городах-государствах привыкли устраивать друг с другом побоища, тогда как римляне решали все свои политические проблемы путем достижения хотя и болезненного, но компромисса.
В I веке до н. э. Цицерон вложил в уста одного из собеседников своего замечательного диалога «О государстве» следующее сравнение: «Наше государство создано умом не одного [как часто было в Греции], а многих людей и не в течение одной человеческой жизни, а в течение нескольких веков и на протяжении жизни нескольких поколений». Один осведомленный греческий историк написал, что римляне добились у себя такой формы правления «не путем рассуждений, но многочисленными войнами и трудами». Они были полными прагматиками.