Страница 44 из 56
Все это говорит о том, что духовенство упорно ведет борьбу за молодежь и протягивает свои ядовитые щупальца через платных агентов в студенческую среду. Горкому комсомола следует всерьез заняться этим делом и познать, почему такой как Виктор Мотовилов, бывший секретарь комсомольской организации хлебозавода № 1, так пал духом, что пошел на благословение к архимандриту Борису и смиренно принял от него иконку так называемого св. Пантелеймона?
В результате надзора за деятельностью архимандрита Бориса, он не мог подготовить за минувший год для посвящения в диаконы ни одного человека из числа завербованной молодежи внутри приходов Среднеазиатской епархии.
В 1959 года архиерей Ермоген совершил всего 5 хиротоний, посвятив во диаконы 1 человека, прибывшего из Киева семинариста и во священники 4 штатных диаконов приходских общин.
12 НИКОЛАЙ МОРГУН. Родился в 1937 году в семье колхозника с. Б. Облыианка, Киевской обл., где и находился в период оккупации. Окончил 7 классов начальной школы. В 1955 году поступил в Киевскую духовную семинарию, по окончании которой в 1958 году прибыл в г. Ташкент по приглашению архиерея, где был им рукоположен во диаконы Кафедрального собора. Здесь проявил себя в раболепстве перед архиереем и в мае 1959 года получил сан священника с назначением в приход г. Ферганы.
13 ПАВЕЛ АДЕЛЬГЕЙМ. Родился в 1938 году в Ростове–на-Дону. Родители в прошлом профессиональные артисты: отец актер умер в ссылке, мать работала в театре Станиславского, ныне пенсионерка. Адельгейм окончил в 1956 году 9 классов в г. Новосибирске и поступил в Киевскую духовную семинарию. По окончании ее в 1959 году прибыл в г. Ташкент по приглашению архиерея Ермогена — шефа этой семинарии — и был им рукоположен 4 сентября во диаконы в штат Кафедрального собора.
14 АНДРЕЙ ГРЕВУЛЬ. Родился в 1919 году в селе Васильев, Черновицкой обл. В прошлом окончил учительскую семинарию и 2 курса музыкальной консерватории. До войны с немецкими оккупантами был актером музыкально–драматического театра в г. Черновицах. В период войны Гревуль переселился в г. Станислав, оттуда в Почаевскую лавру. В оккупации работал на бендеровцев и фашистов. В 1944 году он вернулся в г. Черновицы, где был арестован: 5 лет находился в заключении и 6 лет в ссылке в Красноярском крае. По возвращению поселился в Крыму, где в 1956 году был посвящен в сан диакона. Три последующих года Гревуль кочевал в этой должности по приходам 19 городов: Прилуки, Чернигов, Нальчик, Кисловодск, Сталинабад, Иркутск и Ташкент, где 4 июня 1959 года был посвящен архиереем Ермогеном в сан священника Кафедрального собора.
15 ФЕДОР МИРОНОВ. Родился в 1893 году в хуторе Павлово, Болашевской обл. В прошлом окончил церковно–приходскую школу, по профессии — жестянщик. В 1933 году был осужден на 5 лет по ст. 162 УК РСФСР. С 1954 по 1956 годы занимал должность церковного старосты собора в г. Самарканде. В 1957 году архиерей посвятил его во диаконы, а 3 сентября — в священники Покровского собора в г. Самарканде.
16 ВИКТОР КОРШУНОВ. Родился в 1928 году в с. Юмочинское, Марийской АССР. В 1942 году окончил среднюю школу, 5 лет был разнорабочим. С 1949 по 1952 годы служил в Советской армии в Германии. По демобилизации окончил школу механизации и 3 года работал механиком–комбайнером МТС. В мае 1956 году вербуется на службу в церковь с. Аджима, откуда через 4 месяца перебирается в г. Ташкент на должность пономаря в Кафедральном соборе, где 27 января 1957 года архиерей посвящает его во диаконы, а 22 сентября 1959 года — в священники для прихода г. Ферганы.
В настоящее время в штате Кафедрального собора числится 3 пономаря, которые готовятся в диаконы. Из них: Николай Беляков, 1935 года рождения, сын священника прихода г. Фрунзе; Леонтий Колесников, 1934 года рождения, прибывший из Саратовской духовной семинарии на каникулы и остался при Кафедральном соборе и Владимир Попов, 1939 года рождения, принятый недавно архиереем. Наряду с этим, систематически посещают архимандрита Бориса при Кафедральном соборе два ученика местных школ: Женя Клепаков и Коля Ласкаев.
В современных условиях коммунистическое воспитание трудящихся, особенно молодого поколения, приобретает исключительно важное значение, становится центральным вопросом в деятельности партийных, советских, профсоюзных организаций. Между тем, в постановке научно–атеистической пропаганды в нашей республике мало уделяется внимания научно–материалистическому воспитанию школьной молодежи. Педагоги многих школ не ведут последовательной работы в этом направлении как в программных вопросах на уроках, так и в общей школьной и внешкольной работе.
В то же время среди школьников есть такие, которые посещают церковь, носят на груди крестики, спорят между собой о том, есть ли бог, или нет, верят в суеверные приметы, о чем ведут разговоры на переменах. Подобные факты не всегда доходят до педагогов школ лишь потому, что последние не ведут с детьми откровенных разговоров на темы повседневной действительности, а сами дети не рассказывают друг про друга учителям, боясь обвинения в ябедничестве, что в школах не поощряется.
Наряду с этим, наблюдаются и такие случаи, когда в школьном коллективе всплывает вопрос о связи с церквой ученика, то педагоги, и в целом руководство школы, не делают соответствующих выводов для себя по усилению атеистического воспитания детей, особенно среди тех, кто посещает церковь и соответствующей работы с их родителями.
Между тем, церковники ведут упорную борьбу за молодежь, внушают верующим мысль о необходимости воспитывать подрастающее поколение в религиозном духе. Под влияние церковников попала ученица 6 класса 110 шк. г. Ташкента Валя Рыгалова. Ее воспитательница гр‑ка Коновалова Е. П. требовала от нее регулярного посещения церкви. Девочка не могла этого скрыть от своих подруг по классу. Среди учеников нашлись такие, которые начали ее высмеивать, не интересуясь тем, почему она ходит в церковь. В такой обстановке Валя учиться не могла и бросила школу.
На другой год Коновалова оформила Валю Рыгалову на учебу в школу № 32. Здесь повторилось то же самое. Когда ученики узнали, что она посещает церковь, начали ее дразнить, Валя призналась школьникам, что ходит в церковь не по своему желанию, у нее неродная мать и она требует этого. Казалось, что школьный коллектив должен был всерьез заняться положением Вали. Однако, директор школы тов. Овчинникова реагировала на это по–другому: она обратилась к Уполномоченному Совета с просьбой принять меры, чтоб девочка не посещала церковь.
Подобное явление не единично. То же самое произошло с учеником 5 класса шк. № 37 Женей Клепаковым, которого одноклассники высмеивали за то, что он ходит с матерью в церковь. Мать, под предлогом переезда на другую квартиру, оформила сына на учебу в шк. № 34, но и здесь педагоги не предприняли должных мер по отвлечению его от церкви.
Не присмотрелось своевременно руководство школы № 36 к поведению ученика 5 класса Николая Ласкаева. Он связался с церквой ради того, что там ему давали деньги за выполнение каких‑либо церковных поручений. Он прилежно посещал церковь и делал все, что ему там советовали. Вокруг него шли разговоры среди учеников, но в целом школьный коллектив не реагировал на его поведение.
Неправильно также поступили педагоги школы №49, когда не придали значения такому поведению десятиклассницы Нины Филипповой, которая начала заглядывать в церковь после того, как узнала, что туда прибыл интересный молодой священник. Нина не скрывала от своих подруг по школе, когда она направлялась в церковь, и заявляла им, что не прочь выйти замуж за молодого попика. Одни из школьниц осуждали ее за это, другие — охотно сопровождали Нину в церковь, не видя в этом ничего зазорного для себя.
На подобные факты мною обращалось внимание работников ЦК ЛКСМ Уз. и Ташкентского горкома комсомола. По делу школьников Николая Ласкаева и Жени Клепакова, которых архиерей завербовал в кандидаты для поступления в духовную семинарию, мне пришлось разговаривать с рядом работников комсомола и, в том числе в ЦК ЛКСМ Уз. с Фроловым, Аванесовым, Шариповым и в горкоме комсомола с Сакиевым, Барковым и другими, но никто из них всерьез не взялся за это дело.