Страница 31 из 52
-- Я?! - изумился молодой человек. - Какое желание? - растерянно пролепетал он.
-- Обними меня, - томно прошептала девушка.
-- Что ты задумала? - насторожился юноша, положив руку на саблю.
-- Жить мне осталось немного. Чего я могу пожелать? Только умереть удовлетворенной женщиной, проведшей ночь в безумной и страстной любви!
-- Что?.. - недоверчиво сморщился надзиратель.
-- Никто об этом не узнает, - начала она его убеждать. - Здесь сейчас никого нет, кроме нас. Ведь никого?
Юноша промолчал.
- До рассвета еще далеко...Впереди целая ночь. И она будет наша. А утром меня больше не станет. Разве я прошу слишком много? Или ты не в состоянии исполнить мое последнее желание?
-- Ну...я не знаю... - пролепетал он.
-- Или я не нравлюсь тебе? - настаивала Карма.
-- О, нет! Ты прекрасна. Но уж слишком необычно твое последнее желание.
-- Поцелуй меня, - прошептала она.
-- Да, это приключение стоит того, чтобы потом вспоминать о нем. У меня прежде не было женщины...
-- Сейчас она будет. Обними меня. Ах, как жалко, что тебя в ответ я не могу обнять, лаская твою спину, грудь и бедра.
-- О-о-о... - застонал молодой человек. - Если ты действительно этого хочешь...никто не в силах противиться воле Аллаха.
-- Аллах велик, - подтвердила Карма.
-- Я исполню! Я исполню твое последнее желание.
-- Да...Да, дорогой, - она потянулась к нему, и молодой воин заключил ее в свои объятия.
-- Но...- он резко отстранился. - Но ты убила Великого визиря.
-- За это меня на рассвете казнят, - резонно заметила Карма. - Чего ты испугался?
-- За что же ты отправила его к праотцам?
-- Он хотел взять меня силой.
-- И только поэтому ты... - изумился юноша.
-- Я свободная женщина, подданная чужого государства, а визирь забыл, что я гостья и решил, что со мной можно обращаться как с наложницей. За такое непочтение он и поплатился. Я сама вольна выбирать, кого любить.
-- Ты хочешь сказать, что Муслим-ага покинул этот грешный мир за то, что сейчас добровольно ты даруешь мне?
-- Ты разочарован?
-- У нас женщина не имеет такой власти. Тебе не стоило отказывать почтенному господину, чтобы не оказаться потом здесь.
-- Тогда я не встретила бы тебя... Я ни о чем не жалею. Но буду горько сокрушаться, если эта ночь пройдет даром, и я не испытаю блаженства, - сказала она, глядя в упор на молодого человека.
-- Поклянись, что не убьешь меня! - вдруг выпалил юноша.
-- Но ведь я сама попросила тебя. Поверь, тебе нечего бояться.
-- Да! Да, конечно, - он стащил с головы тюрбан, отстегнул саблю и бросил их на солому, что была под ногами пленницы. - Ты очень красива. Как тебя зовут? - поинтересовался осмелевший надзиратель, поглаживая девушку по волосам, шее и груди.
-- Карма, - ответила та.
-- Кармэ? - переспросил он и, убирая ее волосы за спину, начал покрывать ее поцелуями. - Ах, прости, я забыл освободить тебя от кандалов.
Юноша снял с пояса ключ, поднялся на каменную приступку и раскрыл металлические браслеты на руках Кармы.
Ослабевшая, она тут же рухнула на солому. Воин прыгнул рядом с ней и снова принялся за поцелуи.
-- У тебя есть родители? - поинтересовалась Карма, искоса поглядывая на саблю.
-- Нет, красавица. Я сирота. Был рабом, захваченным в плен, но за прилежную службу у муллы Юсуфа меня взяли в воины Султан-баши. Здесь платят. Я имею свои деньги. Когда-нибудь я женюсь, и у меня будет две жены, - говорил молодой человек, не в силах оторваться от чужестранки. - Но разве это имеет сейчас значение?
-- Значит, здесь тебя ничто не держит?
-- Почему ты спрашиваешь?
-- А если тебя здесь ничего не удерживает, значит мы можем уйти.
-- Уйти? Куда? - не понимал он и продолжал улыбаться.
-- Прочь из этого города, - ответила она, обнимая его.
-- Но ты обещала ночь безумной любви...
-- Ты хочешь всего лишь одну единственную ночь безумной страсти или вечное блаженство? - Карма ощутила, что руки вновь стали чувствовать, что сила вернулась во все конечности, и что решительный момент настает.
-- Не понял...
Она соскочила с подстилки, схватила саблю и, подойдя к стоявшему на коленях юноше, уткнулась ею ему в грудь, продолжая загадочно улыбаться.
-- Но ты обещала не убивать меня! - чуть не плача, простонал он.
-- А я и не собираюсь тебя убивать. Я только свяжу тебя и оставлю здесь, ведь ты не хочешь покидать этот распрекрасный город!
-- О, нет! Только не это! Тогда лучше сразу убей! - взмолился незадачливый надзиратель.
-- А если не хочешь глупо умирать, значит мы немедленно уходим.
-- Не...- попытался он возразить.
-- Здесь еще есть стража?
-- Нет.
-- Нет? Тебя оставили охранять страшную злодейку одного? - удивилась Карма. - Поднимайся.
-- Мне сказали не открывать двери...
-- Ай-я-яй! Какой же ты неслух. Пошли. Мне нужен черный плащ и мужское платье.
Они благополучно выбрались из башни через дверь, выходящую в город. Стали перебежками передвигаться с одной стороны улицы на другую, прячась за косяками хижин, деревьями и акведуками. Дошли до площади и остановились на мгновенье.
-- Это тот помост, на котором меня должны были завтра казнить?
-- Да, - прошептал юноша. - А если я закричу?
-- Наивный глупец, вместе со мной казнят и тебя. Никто не поверит, что я без посторонней помощи смогла освободиться и очутиться здесь вместе с тобой в чужом мужском одеянии.
-- О, Аллах! - вздохнул он.
-- Да, Аллах всемогущ, - улыбнулась девушка, и они двинулись дальше по направлению к морю, заглянув по дороге домой к юноше.
Очутившись на берегу, беглецы уселись на холодные камни, кутаясь в свои темные шерстяные накидки.
-- Что завтра будет?! - задумчиво сокрушался юноша.
-- Как твое имя?
-- Али... - простонал он. - Что ты хочешь сделать со мной?
-- Мы вместе отправимся в путешествие, так как оставаться тебе здесь нельзя. А что насчет завтра, то завтра все в городе станут говорить только о тебе, Али, и о том, как простой янычар выкрал красивую женщину, которая оказалась не по зубам самому Великому визирю Муслим-аге, грозному повелителю и стражу воли Султана. Все только и будут говорить: какой ты удалой хитрец.
-- Ты думаешь?
-- Уверена.
-- Ну, хорошо, а что дальше? Куда мы теперь отправимся? Деньги из дома я забрал все.
-- В Индию! - вдохновенно ответила Карма.
-- В Индию? - сморщился Али. - Почему туда?
-- Там благословенная земля!
-- И там рай?
-- Да.
***
Али с Кармой сошли с генуэзской галеры на берег, помахали старому капитану рукой и побрели в ближайшую чайхану.
-- Ну что дальше? - сидя на коврике возле самого выхода, невесело спросил Али у Кармы, одетой полностью во все мужское: в сапоги, широкие шаровары, длинную рубаху, подпоясанную полосатым кушаком, халат и чалму.
-- Узнаем, идет ли караван через пустыню к морю.
-- А если он не идет, - сомневался юноша.
-- Нам обязательно должно повезти. Если не сегодня, то завтра в Индию отправится хоть какой-то караван.
-- Нам не купить и одного верблюда, - возразил Али.
-- Зачем - купить? Мы заплатим за то, чтобы доехать на нем. А если нет, то просто будем идти рядом.
-- Ты хоть раз ходила через пустыню, глупая женщина?!
-- Разве у нас есть выбор?
-- Да ты зажаришься раньше, чем увидишь свою распроклятую Индию.
-- Мы запасемся водой.
-- И солью, - добавил Али.
-- А зачем соль?
-- Она задерживает воду в твоем теле. Иначе до Индии доберется твоя египетская мумия.
-- Ты говоришь такие слова, которых я не понимаю. Ты ругаешься что ли?
-- Нет. Просто когда я был совсем ребенком, мулла Юсуф ездил в Египет. Ну и я, разумеется, с ним. Так вот он рассказывал, что у этих египтян прежде был обычай хоронить своих правителей в пирамидах. Ну... таких огромных горах, которые они возводили своими руками. И правителя они не просто заворачивали в ковер или закапывали в землю, а каким-то образом заматывали в чудодейственную материю, и он не гнил, а слегка подсыхал, превращаясь в мумию. Вот я и сказал, что ты в пустыне также без воды превратишься в египетскую мумию, - он засмеялся.