Страница 16 из 54
– Ну, спасибо.
Я рассмеялся.
– Я не это имел в виду. Я просто сначала хочу поговорить со своей женой.
Дин кивнул, соглашаясь.
– Определенно. Но потом я тоже хочу услышать твою версию этой истории, хорошо?
– Хорошо. Спасибо, что приехал сюда. – Я, шутя, стукнул брата в бедро, желая показать ему, что его присутствие здесь делает меня счастливым.
– Я твой брат. И я сделаю все для тебя, – сказал он, и я знал, что так оно и было.
– Взаимно. – Конечно, я не должен был говорить это, но я хотел сказать.
Я скучал по Дину сильнее, чем предполагал. Очень легко забыть, как сильно ты скучаешь по кому-то, если не видишь этого человека каждый день. ИЯ не относился к такому типу людей, которые живут по принципу: «С глаз долой – из сердца вон». Если речь шла о Котенке, тогда все ставки были не в счет. Потому что в отношении Кэсси работала поговорка «От разлуки любовь горячей». Ну, или вы можете просто назвать меня неженкой.
***
Я вломился в дверь нашей квартиры, про себя молясь, чтобы Кэсси была дома. Дин шел за мной по пятам. Когда я нашел свою девочку на кухне вместе с Мелиссой, взгляд её зелёных глаз тут же устремился на меня, после чего она отвернулась. Боль в глазах моего Котенка была очевидной, и всё из-за меня.
Черт.
Она ненавидела меня. Я тоже ненавидел сам себя. Как много раз я повторял это в последнее время?
Проигнорировав Мелиссу, я поспешил к Кэсси, схватил её своей здоровой рукой, потащил в нашу спальню и захлопнул за нами дверь. Не сказав ни слова, я подошёл к кровати и сел, притягивая её на место рядом со мной.
– Джек, что ты…
– Тс-с. Пожалуйста. Просто дай мне минуту, – взмолился я. Наклонившись и прижавшись головой к загипсованной руке, я закрыл глаза и молча выругался сам на себя. Кэсси не шевелилась, я тоже, опасаясь, что если потревожу эмоциональную пыль, которая кружила вокруг нас, то только всё испорчу.
Я сидел добрых десять минут, не шевельнув ни мускулом. Когда я, наконец, выпрямился и открыл глаза, слезы побежали по моим щекам.
– О Боже, Кэсси. Прости. Прости меня. Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй меня.
– Не оставлять тебя? – её брови удивлённо взлетели вверх, а глаза расширились, словно она не понимала, о чем я говорю.
– Я облажался. Я просто очень сильно испугался всего, что могло последовать после, понимаешь? – я поднял вверх мою загипсованную руку, и она кивнула. – Я не готов лишиться бейсбола. Я не готов к завершению моей спортивной карьеры. И я все вывалил на тебя.
Она начала плакать. Ни одного слова не слетело с её губ, только слезы, поэтому я продолжил:
– Я знаю, что ты, возможно, возненавидела меня. Или сердишься на меня. И я заслужил это. Но, пожалуйста, знай, как сильно я сожалею. Обещаю, что больше никогда не обижу тебя.
– Не давай обещаний, которые не можешь сдержать, – сказала Кэсси, её голос был едва ли громче шепота.
Я подался вперед, сокращая расстояние между нами, и притянул её к себе.
– Я больше никогда тебя не обижу, – сказал я около её волос, пока она вздрагивала в моих руках. – Прости мне мое поведение. Я просто испугался. Я был в ужасе, что больше не смогу бросать мяч. Я не готов к такому. Я не готов потерять бейсбол. Но я никогда не буду готов потерять тебя.
Кэсси осторожно отпрянула от меня так, чтобы иметь возможность посмотреть мне в глаза.
– Джек, – сказала она мягко, пока я вытирал слезы с её лица. – Почему ты так уверен, что твоя карьера закончена?
Я молчал, мой мозг тут же подбросил мне воспоминание о том, как родители решили оставить нас с Дином. Чувство беспомощности стало вновь подниматься во мне, наполняя ужасом. Меня поразило, как после стольких лет одно ничтожное действие могло заставить меня впасть в ступор.
– Я не знаю. Потому что я слишком сильно люблю бейсбол, и я отчаянно хочу играть, но я боюсь, что его могут отнять у меня. Такое ощущение, что я не заслуживаю иметь те вещи в своей жизни, которые люблю.
– У тебя есть я, – мягко сказала Кэсси, когда устремила на меня свой взгляд.
– Но я потерял тебя. И теперь должен вернуть назад. Ничто не дается легко. Я облажался. Уверен, это только вопрос времени, когда я облажаюсь еще и в бейсболе.
Лицо Кэсси исказилось гримасой, и она прокричала:
– Прекрати! – Такая реакция сильно удивила меня. – Просто прекрати. Мне не нравится, что ты говоришь так, словно сдаешься. Это НЕ тот Джек, которого я знаю. Перестань быть таким слабохарактерным. Будь крутым парнем, которого я знаю и люблю.
Я кивнул, её слова больно ранили прямо в сердце. Я хотел закричать, почему Кэсси так жестока со мной, но она была права, и мне следовало услышать это.
– Ты права. Я всего лишь прикидывался, что переполнен жалостью к себе. Вот почему мне плевать, если бейсбол попытается отделаться от меня. Я не позволю ему это сделать.
Уголки её рта начали подниматься вверх от моего признания.
– Вот что мне нравится слышать.
– Детка, мне очень жаль. Я никогда не смогу исправить то, что натворил, но я обещаю, что больше такого не повторится, – я опустился перед Кэсси на колени. – Я знаю, все, что я сейчас делаю, это извиняюсь, но, пожалуйста, Котенок, будь на моей стороне. Мне нужно, чтобы ты всегда была на моей стороне. Скажи, что прощаешь меня. Пожалуйста.
Я ждал. Ждал, когда она скажет, что прощает меня. Ждал, когда она скажет, что любит меня и никогда не оставит. Я был готов ждать этих слов вечно, если потребуется. Кэсси опустилась на пол рядом со мной и обхватила мое лицо своими ладонями. Боже, какими мягкими были её руки.
Зеленые глаза жадно всматривались в мое лицо, прежде чем Кэсси сказала:
– Я твоя жена. Я поклялась перед нашими друзьями и членами семьи, что буду любить тебя до самой смерти. И я собираюсь это сделать, но, пожалуйста… – она замолчала, прежде чем продолжила: – … перестань обижать меня.
Через мгновенье её губы нашли мои, и тяжесть в моей груди тут же ослабла.
– Я люблю тебя. Я чертовски сильно люблю тебя, – мой язык исследовал её рот, и я отчаянно хотел похоронить себя глубоко в ней. – Ты нужна мне. Прямо сейчас.
– Джек, у нас же гости.
– Они не гости, могут и подождать. Мне нужно оказаться внутри тебя. Ты мой дом. Я должен оказаться дома прямо сейчас.
Кэсси помедлила и слегка отстранилась.
– Только не делай как в прошлый раз. – Она опустила глаза в пол, пока я пытался понять, о чем именно она говорит.
Потом я вспомнил. Я вел себя грубо с ней в постели в ту ночь, когда получил травму, и это был последний раз, когда мы были близки.
– Ох, черт, Кэсси. Я сделал тебе больно? – Она покачнула головой, но глаза продолжали смотреть в пол. – Я сделал больно, да? Я, черт возьми, сделал тебе больно?
– Ты не сделал мне больно, – медленно проговорила она.
– Тогда что? Что я сделал? Знаю, я был груб, и прости меня за это. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случилось тогда. – Я не мог в это поверить. Я раз за разом все портил. Как я мог быть таким идиотом?
Кэсси подняла глаза и посмотрела на меня.
– Ты напугал меня. Несильно, но все же…
Я закрыл лицо ладонями и потер глаза.
– Извини меня, пожалуйста, Котенок. Мне нужно было почувствовать себя мужчиной, потому что я ощущал себя беспомощным на поле. Я хотел доминировать хоть в чем-то, но я даже не подумал, каково будет тебе. Я просто хотел, чтобы мне стало легче, ведь я эгоистичный придурок.
– Мне просто нужно немного времени, хорошо? Я люблю тебя, и у нас все будет хорошо, но сейчас мне нужно, чтобы мы не торопились, – предложила она, и мой член болезненно запульсировал.
– Конечно. Не будем торопиться. Я сделаю все, что ты хочешь, – я притянул Кэсси в свои объятия и крепко прижал к себе.
– Спасибо. Наверно, нам следовало пройти через это, – она улыбнулась, я поднялся с пола и протянул ей руку.
– Мне, в самом деле, очень жаль, – прошептал я ей на ухо, прежде чем вновь заключил в свои объятия.