Страница 79 из 120
— Что ж, надеюсь, это удачное время для встречи с нашим сенатором.
Джо пришел в офис сенатора, и ему сказали, что тот никого не принимает без заранее назначенного визита. Секретарша, средних лет женщина с умным лицом, увидев привлекательного, элегантно одетого мужчину, мгновенно поняла, что посетитель не какой-нибудь попрошайка или праздношатающийся.
— Вы могли бы передать ему мою визитную карточку? — спросил Джо.
— С удовольствием, но не могу вам обещать, что сенатор вас примет.
Джо протянул ей визитную карточку, на которой было выведено:
«Мистер Джозеф Бенджамин Чапин. Гиббсвилль, Пенсильвания».
Секретарша бросила взгляд на карточку, а потом на Джо.
— О, мистер Чапин. Член окружного комитета Лэнтененго, верно?
— Верно. Приятно, что вы помните.
Секретарша вошла в кабинет сенатора и тут же вернулась.
— Сенатор с удовольствием вас примет, на пять минут, — сказала она.
За массивным письменным столом сидел седовласый мужчина с гладким, почти без морщин лицом. Он поднялся и пожал Джо руку.
— Мистер Чапин, я давно хотел с вами познакомиться.
— Спасибо, господин сенатор. Я постараюсь отнять у вас как можно меньше времени.
— Я бы с большой радостью неторопливо побеседовал с вами, но мне очень скоро нужно возвращаться на заседание. Как идут дела в шахтерском районе?
— Ну, забастовка нам на пользу не пошла.
— Нет, не пошла. Беда, да и только. Профсоюзы совсем распоясались. Но пожалуйста, никому не повторяйте мои слова, — с улыбкой сказал сенатор. — Вы часто видитесь с моим старым приятелем Билли Инглишем?
— Да, он наш семейный доктор и близкий друг.
— Мы с Билли принадлежали к одному и тому же братству в Лафайете. А вы ведь кончали Принстон?
— О нет, сэр. Заведение высшего класса, в Нью-Хейвене.
— Простите меня ради Бога, простите. Что же я могу для вас сделать, чтобы загладить свою вину?
— Я ищу работу, — сказал Джо.
— Знакомые слова, но я полагаю, что мистер Чапин из фирмы «Мак-Генри и Чапин» не ищет должности почтмейстера в каком-нибудь захудалом городке в Лэнтененго.
— Нет, может, когда-нибудь такое и случится, но не сейчас. Я ищу работу в какой-нибудь федеральной комиссии, работу, которую я мог бы делать, не выезжая из своих краев.
— Понятно, — сказал сенатор. — Обычно человек в вашем положении хочет стать послом в Париже, Лондоне или Риме. Рад слышать, что вы не стремитесь сместить с должности кого-то из послов.
— Нет, господин сенатор, им абсолютно ничто не грозит.
— У вас на уме какая-то определенная комиссия или какая-то определенная работа?
— Нет, сэр, — ответил Джо.
— Ну, есть такие комиссии, как «Межштатная коммерческая» — трудная работа. А есть такие, как «Военные монументы», — это скорее почетная должность. И оплата в них тоже разная.
— Оплата для меня важной роли не играет.
— Тогда вы, наверное, больше склонны к должности почетного типа.
— Но я и не собираюсь сидеть сложа руки.
— Разумеется, нет. Вы хотите послужить стране и нашему штату в какой-то достойной роли федерального служащего. Нечто в этом роде?
— Думаю, лучше и не скажешь, — заметил Джо.
— У меня есть всевозможные списки и таблицы с названиями должностей; большинство из них заняты, но время от времени появляются вакансии и, возможно, даже сейчас парочка вакансий найдется. Сколько вы пробудете в Вашингтоне?
— Я собирался уехать завтра.
— У меня уйдет с неделю разобраться и понять, есть ли у нас что-то для вас подходящее. Так что если хотите, то через неделю-другую я могу прислать вам письмо с перечнем вакантных должностей, а потом мы сможем с вами встретиться снова. Вам такой план подходит?
— Конечно, подходит, господин сенатор. Именно то, что надо.
— Хорошо, — сказал сенатор, поднялся и протянул руку. — Миссис Чапин… урожденная Лобэк, если не ошибаюсь?
Джо улыбнулся.
— Стоукс, но чета Лобэк тоже наши близкие друзья.
— Господи! Две попытки, и два промаха. Похоже, мне надо взять себя в руки, не то меня скоро отстранят от политики.
— Будь моя воля, я бы этого не допустил, — сказал Джо.
— Какой изящный ответ! Благодарю вас, мистер Чапин. Я очень был рад с вами познакомиться.
Джо с улыбкой на лице вышел из кабинета, оставив в нем улыбающегося сенатора. И все-таки в тот день Джозеф Б. Чапин совершил свою первую серьезную политическую ошибку.
— Джо? Это Майк Слэттери. Я хотел бы с тобой поговорить. Если ты свободен, я зашел бы прямо сейчас.
Через несколько минут Майк появился в офисе у Джо. Он закрыл за собой дверь и положил свою шляпу на полку с книгами по юриспруденции.
— Джо, у тебя достаточно знаний о добыче угля? Ты ведь знаешь, что такое «подкопщик»?
— Конечно, — сказал Джо.
— Кто же это?
— Человек, который убирает крепежный лес, и из-за отсутствия опоры уголь падает вниз.
— Правильно. Опасная работа, хорошо оплачивается.
— Ладно, Майк. Что у тебя на уме? — спросил Джо.
— Тебе нужно было ехать в самый Вашингтон, чтобы стать «подкопщиком»?
— Майк, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?
— Я разговариваю с честолюбцем, замахнувшимся на политику. Я говорю с человеком, который за моей спиной пытается удовлетворить свои честолюбивые стремления. Я говорю с человеком, которому я мог помочь и которому я предлагал свою помощь. Я говорю с человеком, который изо всех сил старается подорвать созданную мной организацию. Я говорю с человеком, который делает вид, что хочет держаться подальше от грязной политики, и не хочет ничему у меня научиться. Что же ты теперь скажешь?
— Скажу: убирайся к черту из моего офиса, — проговорил Джо.
— Меня здесь не будет, не успеешь ты, мистер Макиавелли, произнести: «Комиссия по внутренним водным путям».
Майк взял шляпу и вышел.
И теперь у Джо Чапина не было никаких шансов получить федеральную должность — даже должность почтмейстера в самой крохотной деревушке округа Лэнтененго.
— Наверное, это была ошибка, — сказала Эдит.
— Да, — согласился Джо, — но сенатор ни разу не упомянул имени Майка.
— Так же как и ты.
— Но я и не собирался.
— Ну, Майк ревниво относится к своей власти, и ему хочется думать, что здесь ничто не делается без его одобрения.
— Да, и у него есть на то все основания, — сказал Джо.
— Ты собираешься отступиться?
— О нет. Ты ведь меня знаешь. Я допустил ошибку, но я кое-чему научился. Пока что — помимо этой ошибки — мы отлично преуспевали. Послушай, Эдит, мы решили принять активное участие в жизни нашей общины, и к чему это привело? Майк предложил мне должность судьи, за которую многие адвокаты отдали бы все на свете. Я не должен был его ни о чем просить. Он сам пришел ко мне. Так вот, я могу сделать то же самое по всему штату, и тогда, возможно, кто-то важнее Майка Слэттери придет ко мне с предложением, как это сделал в свое время Майк. В любом случае я повторю то, что сделал здесь, по всему штату, и посмотрим, что получится.
— Даже если ты раздашь миллион долларов, в таком большом штате этого не заметят.
— Я не стану раздавать миллион долларов. Мне эта идея не нравится, и вряд ли она понравится тебе. Для работы с целым штатом благотворительная деятельность слишком дорогое удовольствие. Однако есть другие пути: Окружная коллегия адвокатов предлагала мне работу в самых разных комитетах, но я из-за лени и эгоизма ее отвергал. Мне проще простого попасть сначала в окружной комитет, потом в комитет штата, а штат уже предоставит мне возможность разъезжать по всей стране и встречаться с сотнями юристов и политиков, что, правда, часто одно и то же. Почти все политики — это юристы.
— Я рада, что ты не сдаешься, — сказала Эдит. — Но из-за этой новой затеи тебе придется все время быть в разъездах.