Страница 77 из 120
— Это не хвастовство. Это именно то, чего мне всегда хотелось. Не того, чтобы ты стал президентом. Я об этом не думала. Но я всегда считала, что ты должен больше заниматься общественными делами. И почему же не метить на самый верх?
— Идея безумная, совершенно безумная, но все же осуществимая. Если за нее правильно взяться и двигаться медленно и осторожно, может и получиться.
В ту ночь, а вернее, ранним утром после празднования сорокалетия Джо, Эдит изо всех сил постаралась ему угодить и обнаружила, что и он доставил ей необыкновенное удовольствие, большее, чем доставил ей Ллойд Уильямс, потому что этот мужчина был ее собственным.
В последующие месяцы они без конца обсуждали стратегию и тактику. В грандиозной стратегии продумывалась каждая мельчайшая деталь. Получив приглашение из церкви купить билеты на благотворительный ужин, они уже не отделывались, как прежде, маленьким формальным чеком. Эдит теперь не только посылала чек, но и прилагала к нему записку, в которой говорилось, что и она, и ее муж счастливы помочь такому важному делу. И организации, претворяющие в жизнь эти важные дела — начиная с «Бойскаутов Америки» и кончая Обществом защиты животных, — с радостью публиковали имя Чапинов в первых строках своих списков, среди самых щедрых благотворителей. Джо предусмотрительно обошел стороной Ассоциацию торговцев, которую в романе «Баббит» навечно заклеймил мистер Синклер Льюис. «Они хотят использовать меня, а я вместо этого использую их», — сказал Джо. Он с сожалением отклонял приглашения выступить на их собраниях, а также на обедах «Ротари клуба», «Киуанис» и «Лайнс»[31].
Чапины старались не переусердствовать.
— Я не хочу влезать в дела, которые выглядят политической деятельностью, — сказал Джо. — Я просто хочу, чтобы люди знали о моем существовании, однако, по крайней мере сейчас, я хочу вести себя так, чтобы они не догадались, куда все это ведет. Поэтому наша благотворительная деятельность очень кстати. Мы всегда давали пожертвования, но до недавнего времени об этом не писали газеты.
Организации, не считавшиеся благотворительными, стеснялись обращаться к Джо или к его жене за поддержкой. Сотрудникам газет и жителям Гиббсвилля имя Джо Чапина становилось все более привычным и теперь уже кое-что значило. Но Джо Чапин не занимал никакой официальной должности и владел успешной адвокатской фирмой, и потому у него не было нужды поддаваться учтиво-настоятельным просьбам бесплатно выступить с речью на выпускной церемонии в школе или на открытии очередного питьевого фонтана. Он продолжал давать деньги и поддерживать общественный бассейн и общественный теннисный корт, публичную библиотеку, миссию (центр отдыха для бедных детей, не причастных ни к каким религиозным организациям, руководимый молодыми женщинами, который в более крупных городах назвали бы Молодежной лигой), сиротский приют, Молодежную бейсбольную лигу, гиббсвилльскую профессиональную футбольную команду, Гиббсвилльское историческое общество, Комиссию по сохранению исторических памятников, Христианскую ассоциацию молодых мужчин, Христианскую ассоциацию молодых женщин, Иудейскую ассоциацию молодых мужчин, Иудейскую ассоциацию молодых женщин.
Многие из этих благотворительных обществ помогали детям, и финансовая и прочая поддержка этих организаций не требовала от Джо никаких разъяснений. К тому же некоторые из этих организаций поддерживали два, а то и три поколения Чапинов и Стоуксов. Однако теперь имя Чапина стало мелькать чаще и чаще, и то счастливое обстоятельство, что теперь оно фигурировало в начале благотворительных списков, привлекало к нему все большее и большее внимание.
Не прошло и двух лет, как в Гиббсвилле почти каждый (за исключением неграмотных) знал имя Джо Б. Чапина и имел о нем самое благоприятное мнение. В рабочем районе города жили бедные люди, которые никогда в глаза не видели Джо Чапина, но Чапины и об этом собирались в свое время позаботиться. И кампания по ознакомлению жителей Гиббсвилля с именем Джо Чапина осуществилась без малейшего участия Майка Слэттери. Она была проведена из офиса Джо и с улицы Северной Фредерик, дом 10.
И вот как-то раз вечером, в 1924 году, Майк Слэттери, читая очередной номер гиббсвилльской «Стандард», не обращаясь ни к кому лично, вдруг воскликнул:
— Послушайте только, что тут написано.
— Что же именно? — спросила Пег.
— Тут вот в газете. О Джо Чапине. Здесь написано, что он подарил американский флаг, шелковый американский флаг, школе имени Джозефа Б. Чапина.
— Он все время кому-то что-то дает, — сказала Пег. — Они оба дают.
— О нет, моя девочка. Это нечто другое. Это не пять долларов Иудейскому братству святого Исаака.
— Что такого необычного в том, что он подарил школе флаг? — спросила Пег.
— На этот раз он пришел туда сам. Он подарил флаг. И он… выступил.
Майк отложил газету и, прикусив губу, уставился в потолок. Пег знала: этот жест означает, что Майк собирается предпринять какой-то важный шаг, — и не произнесла ни слова.
— У нас с мистером Чапином намечается приватная беседа, — сказал Майк. — Он, похоже, намного умнее, чем я предполагал.
— Она наверняка тоже приложила руку, — сказала Пег.
— Ты права, так оно и было. Возможно, с нее все и началось, — сказал Майк. — Но сейчас это не имеет никакого значения. Теперь я сделаю вот что: я сделаю первый шаг. Я могу подождать, пока он придет ко мне, но если я приду к нему первым и что-то ему предложу, ему это польстит и он станет моим человеком. Если же я стану ждать, когда он придет ко мне, он может явиться со своим собственным планом, который мне, возможно, придется отвергнуть, а мне бы этого не хотелось.
— Он может отвергнуть твое предложение.
— Это не имеет значения. Главное, что я сделаю ему предложение до того, как он придет ко мне.
— Не забудь включить в свои расчеты ее.
— О, не волнуйся, я ее не забуду, — сказал Майк. — Они делали все это вместе, а у меня не хватило ума это заметить. Я увижусь с ним послезавтра. Я не хочу его упустить. Хорошо бы выяснить названия всех благотворительных организаций, которым он давал пожертвования. Но теперь на это нет уже времени.
— Почему бы тебе тогда не предположить, что он жертвовал всем, кому только можно? Поговори с ним, а в это время попроси кого-то из твоего офиса просмотреть старые номера «Стандард».
— Я так и сделаю, — сказал Майк. — Мы же не хотим, чтобы этот птенец выучился летать без нашей помощи.
— Нет, не хотим.
— Послезавтра я поговорю с ним и выясню, насколько высоко он хочет взлететь.
Майку не составило никакого труда договориться с Джо о встрече.
— Но нам, Джо, лучше встретиться в клубе «Гиббсвилль». Мне кажется, Артуру не понравится, если мы будем говорить о политике в вашем офисе.
— Майк, твое предположение более чем справедливо, — сказал Джо. — Я пойду в клуб на ленч, а после ленча мы встретимся и поговорим.
— Отлично! Чем проще, тем лучше. Я съем ленч за круглым столом, а потом мы с тобой можем случайно-преднамеренно побеседовать.
На следующий день, около двух часов пополудни, Генри Лобэк сказал, что ему нужно вернуться к себе в офис, а Джо сказал, что хотел бы почитать нью-йоркские газеты. Как только Генри покинул клуб, Майк преспокойно подсел к Джо.
— Джо, я не буду ходить вокруг да около, — начал Майк. — Пришло время нам с тобой поговорить о самых разных вещах, и все они касаются тебя. Я могу напичкать тебя кучей высокопарных фраз о благе нашей партии и гражданском долге, но мы бы с тобой не дружили столько лет, если бы ты мне не доверял, а доверял ты мне потому, что я всегда был с тобой, черт подери, откровенен. Так ведь?
— Думаю, что так, Майк.
— Джо, если на мое предложение ты ответишь «нет», я с этим ответом смирюсь. Если скажешь «возможно», я смирюсь и с этим. А если согласишься, то я буду просто счастлив. Устраивает?
31
Крупные благотворительные организации.