Неукротимый (ЛП)

Невесело хихикнув, я качаю головой. Это может стать самой большой ошибкой в моей жизни.

Или это может стать самым прекрасным подарком. Тем, который я заслужила.

Есть что-то такое в Твитче. Он просто...неукротимый.

Все в нем неукротимо. И бескомпромиссно. И беспредельно.

Он - бушующий огонь. А я хрупкий мотылек, влекомый на свет этого пламени. Рано или поздно, я обожгусь. Я понимаю это.

Смогу ли я перенести этот опаляющий жар?

Как я могу довериться этому мужчине после всего через что мы прошли за такое короткое время?

Мое сердце даже не пропустило удара, как мой мозг выдал ответ.

Легко.

Проведя послеобеденное время, пересматривая мое решение связать себя с таким мужчиной как Твитч, превратило мой мозг в кашу.

Я несу моральную ответственность в рамках моего сектора, помогая всем, кто нуждается в этом. Я знаю, Твитчу нужна помощь, даже если он и не верит в это. Это не секрет, что у этого парня проблемы со сдерживанием своего гнева граничащие с жестокостью. Мне интересно, во что я вовлекаю себя. У него есть секреты. Секреты, которые глубоко зарыты.

Размышления о том, что возможно произошло с ним, заставляют мое сердце сжаться. Люди не становятся такими как Твитч беспричинно.

Что-то ужасное привело его к этому. И я буду терпеливо ждать, когда он наконец захочет открыться мне. Что-то подсказывает мне, что давая ему обещание, о котором он практически умолял, не оставлять его, его доверие ко мне поднялось на новый уровень.

Твитч попросил подождать его у меня дома, после работы. Он сказал, что освободиться после обеда, и мы проведем эту ночь в его доме.

Все внутри меня говорило мне не ехать. Не быть всецело в его распоряжении. Мне нужно быть независимой.

Но все, о чем я могла думать - это то, как много потерянного времени нам предстоит наверстать. Честно говоря, разузнать о Твитче побольше было для меня важнее всего остального. И сегодняшняя ночь отлично для этого подходила.

Я написала ему, что я поеду с ним, и что ему лучше всего приготовиться к серьезному разговору.

И это именно то, чем мы занимались - разговаривали.

Я нашла его в своей комнате, когда вернулась домой, роющимся в моем нижнем белье.

Он прикусил губу от отвращения:

- Серьезно, малышка?

- Что? - спросила я.

Он вытащил мои розовые хлопковые трусики и растянул их между своих пальцев. Делая из них рогатку, он отправил мои трусики в полет через всю комнату, потом подошел к кровати.

Сев, его глаза принялись рассматривать мое тело, как будто он раздевал меня взглядом. Это заставило меня почувствовать себя немного не в своей тарелке. Я не привыкла, чтоб меня так тщательно обсматривали.

Он притянул меня к себе так, что я оказалась между его ног. Его руки путешествовали по моим бокам, затем по моей груди и потом обратно вниз. Он рассеянно пробормотал:

- Такое тело.

Выйдя из своего оцепенения, он говорит:

- Такое тело - это подарок. Поэтому оно должно быть завернуто в подарочную упаковку. Мне нравится, когда мои подарки сексуально завернуты. - Проводя кончиком пальца от моего пупка до холмика, он бормочет: - Мне нравятся, когда мои женщины одеты в шелка и кружева, в оборочках и бантиках. Я не наряжаюсь в красивую одежду, но я люблю женщин, которые красиво одеваются.

Смотря на меня снизу вверх, он заявляет:

- Будешь красиво одеваться и тебе никогда от меня не избавиться.

Из его уст это все прозвучало очень мило. И очень по-мужски. И по-настоящему дискриминирующе.

Феминистка внутри меня шикнула и зашипела, в то время как сексуально возбужденный подросток внутри меня прислонился к стене и мечтательно вздохнул.

Не желая, чтобы он прочел мои мысли, я поддразниваю его:

- Ты - мой сталкер. Я не смогу избавиться от тебя даже если попытаюсь.

Он скривил свои губы:

- Мне нравится Лекси. Она забавная. Хотя я и не большой поклонник Алексы. Она, как бы, отстойная.

Я была сбита с толку.

- Но я - Алекса. И Лекси. Мы одна и та же личность.

Он усмехнулся: - Нет. Точно так же, как я иногда Твитч, а иногда...- мои глаза расширились.

Пожалуйста, скажи мне. Откройся мне. Пожалуйста.

Его улыбка на секунду дрогнула перед тем, как он говорит:

- Давай. Поехали домой.

Домой.

С Твитчем.

Это показалось мне таким правильным, что мой мозг отказался работать. Открыв рот, я просто кивнула и мы ушли.

Домой.

Провести день с Лекси было замечательно.

Это было замечательно, потому что я не помню, когда бы я так много смеялся или так искренне улыбался. Эта женщина была настоящим шутом. Она восхитительно чокнутая. И я люблю это черту в ней.

Я никогда не думал, что такое будет возможным между нами.

Она говорит, что любит меня. И когда она бросила мне эти слова в порыве своей злости, я понял что это правда. Я пока что не могу сказать ей, что именно я чувствую к ней. Мне нужно, чтобы она сперва узнала меня - всего меня - прежде чем я скажу ей эти слова. У меня есть на то свои причины.

Мы провели весь день на свежем воздухе. Она одела светло-желтый сарафан, который я купил ей, после того, как она почти час отчитывала меня за то, что я покупаю ей вещи. Он читала мне нотации о людях, голодающих во всем мире и о детях, живущих на улице. Как только она выговорилась, я выпалил:

- Я знаю, Лекс. Я тоже был уличным ребенком. Так что я знаю обо всем этом.

Выражение ее лица смягчилось, а все ее аргументы исчерпали себя. Я добавил:

- Мне просто хотелось сделать что-нибудь приятное для моей девушки, ладно?

Стоя у комода, она тихо ответила:

- Хорошо, милый.

Как я и сказал, я всегда выигрываю.

Я показал ей несколько моих любимых мест в городе, включая маленькое итальянское кафе, в котором мы пообедали. Улыбаясь, она сказала:

- Тебе нравится итальянская кухня, а?

Откинувшись на спинку стула, я ответил ей:

- Я думаю, что это у меня в крови. Я обожаю итальянскую еду. Она мой фаворит.

Она улыбнулась еще шире. Я уверен, что это от того, что я наконец рассказывал ей кое-что о себе. - Хорошо. Я запомню это. - Сказала она.

Рука в руке, мы шли, в основном молча, но время от времени рассказывая друг другу какие места нам нравятся и почему.

Я узнал, что Лекси любит мексиканскую еду. Чем острее, тем лучше. Она так же рассказала мне, что готовит убойное какао, с огромным количеством спиртного в нем. Она упомянула о своем брате, и это привлекло мое внимание. Она сказала, что он был хорошим братом и чрезвычайно оберегал ее. Когда я спросил, где он, она глубоко запрятала свои чувства и безучастно сказала, что она не общается с ним вот уже какое-то время, но когда она в последний раз справлялась о нем, он был в США.

Мое сердце обливалось кровью.

Самое забавное было то, что, даже зная всю ее историю, вся эта информация, что слетала с ее уст, казалась мне совершенно новой.

Ее глаза засветились, когда она принялась рассказывать мне о своих друзьях, Никки и Дэйве.

Никки и Лекси были соседками по комнате в университете. Дэйв, оказывается, учился в том же университете, и работал в кафе в кампусе. Дэйва, который был геем, ежедневно изводили, и однажды он пролил кофе на клиента-мужчину. Не раздумывая он схватил горстку салфеток, и извиняясь, принялся вытирая кофе с клиента. Потом клиент обозвал Дэйва педиком, отпихнул его и начал избивать. Лекси и Никки в ужасе смотрели на это секунд 10, прежде чем схватили свои сумки с книгами и принялись бить ими мужчину напавшего на Дейва. Улыбаясь, она объясняет: - Нас арестовали, но вскоре все обвинения были сняты. Дэйв пришел к нам на следующий день в общежитие, и начал беседу с "да, вы просто парочка сумасшедших сучек!" - Она искренне засмеялась: