Неукротимый (ЛП)

Дерьмо. Это впечатляет.

Углубляя наш поцелуй, я начинаю раскачиваться, и проглатываю его низкий стон. Медленно и уверенно, вверх и вниз, он позволяет мне полностью контролировать все, что здесь происходит. Мы вместе раскачиваемся, целуемся, прикасаемся, сливаемся так, как я никогда не думала, что это возможно с таким мужчиной, как он. Отстранившись немного, я целую нежно его губы. Затем оставляю крошечные поцелуйчики по всему его лицу. На его щеках, глазах, носу, и наконец, вновь на его мягких полных губах, и в тоже время глубоко насаживаюсь на него.

Поднявшись в сидячее положение, я задыхаюсь, когда нахожу точку. Ну, знаете? Ту самую точку.

Его глаза скользят по мне, он наблюдает за мной, как я двигаюсь все ближе и ближе к своему освобождению. Я сжимаюсь вокруг него, и я там. Мой позвоночник напрягается, глаза закрываются, белые пятнышки искрятся передо мной, и я стону. Внезапно, мои глаза открываются, и я смотрю вниз на него, сдерживая мое освобождение. Его рот приоткрывается, он кивает, давая мне то, что мне нужно.

Разрешение.

Мое сердце колотится. Откинув голову назад, я стону долго и низко, когда первое сокращение сжимает его сильно. Отпустив меня, его руки обхватывают мои бедра. Он держит меня крепко, толкаясь в меня. Моя сущность сжимается вокруг него, и исступленный восторг затопляет меня.

Мое самое последнее сокращение стихает. Я чувствую, как его член увеличивается во мне. Потянув мои бедра сильнее вниз, мои глаза встречаются с его, когда он тихо выпускает свое освобождение, не отводя свои нежные карие глаза от моих.

Тяжелое дыхание заполняет мою комнату. Никто из нас не делает ничего, чтобы разъединиться. Мысль о том, что он выйдет из меня прямо сейчас беспокоит меня. Как будто он чувствует это, он перекатывает нас так, что теперь я лежу на спине. Не оставляя мое тело, он опускает свой лоб в изгиб моей шеи, целуя мою ключицу, и мое тело полностью расслабляется

Обернув руки вокруг него, я цепляюсь одной рукой за заднюю часть шеи, а другой поглаживаю его волосы. Мои руки вокруг Твитча, и он подсознательно сжимает меня сильнее.

Я могла бы делать это вечность.

Это было моей последней мыслью, прежде чем я провалилась в сон.

Иду на работу, и чувствую людские взгляды, стреляющие в меня как лазеры, определенно озадаченные моими шагами в припрыжку.

- Доброе утром всем. - приветствую я с хитрой улыбкой на лице. Я практически уверена, что мои коллеги думают «Ну, дерьмо. Кое-кто попал под раздачу».

И я попала.

Твитч очень хорошо задает мне трепку. Но прошлой ночью было что-то большее.

Он отдал мне контроль над тем, над чем не привык отдавать его. И больше того, он не беспокоился из-за этого. Он не был зол или расстроен. Он показал мне едва различимым способом, что доверяет мне. Что было фантастически.

И это потрясающе. Это было также сверх эмоционально. Как наблюдать за тем, как вылупляются маленькие черепашки, и как они пробираются к океану. Это было медленно. Мы не торопились. Но это точно стоило того.

Если б мне хватило сил, я бы зааплодировала и закричала "Ура" в конце.

Ты не можешь торопить человека двигаться вперед. Все должно происходить в свое время. Ты можешь заставить человека измениться, но только тогда, когда он достигнет этого самостоятельно - он будет придерживаться этих изменений.

Когда я проснулась утром одна, какое-то время заняло у меня вытаскивание своей внезапно-несчастной задницы с кровати. Я притопала на кухню, и заметила свернутый кусочек бумажки, прикрепленный к дверце холодильника. Прищурившись, я посмотрела на лево, затем на право, удостоверяясь, что за мной не наблюдают, и оторвала бумажку от дверцы, и развернула ее.

И то, что я увидела, подняло мое настроение от "Степени А хмурый человечек" до "Степени Б радужная фея".

И радужные феи были просто чертовски счастливы.

Ну если и нет, то должны бы были. Ради всего Святого, они же делают радугу.

Перечитывая записку уже во второй раз, я прислонилась к столешнице, и вздохнула.

Ужин. 6 вечера. Останешься на ночь у меня. Я пришлю машину. Оденься прилично.

Хихикая, я посмотрела на приказ, который я получаю почти каждый раз, когда мы вместе.

Оденься прилично.

Мне отчаянно нужно побегать сегодня по магазинам. И вот почему я пишу Никки, прося ее встретится со мной в обед. Зайдя в кабинет, я останавливаюсь, когда вижу Майкла, сидящего за моим столом. Уставившись на него, мои кулаки сжались по бокам, и я шиплю сквозь зубы: - У тебя должна быть стоящая причина, почему ты прогуливаешь школу, Майки.

Он ухмыляется: - У учеников выходной.

Мой гнев испаряется, и я прохожу дальше в мой кабинет. - Ну, я бы сказала - это стоящая причина. - Подмигивая ему, я подхожу к нему и вздыхаю. Твитч рассказал мне, что его избили. Он также рассказал мне, что он разобрался с этим. Когда я спросил, что произошло, он заметил мою серьезность, и абсолютно спокойно ответил: - Не спрашивай, не говори.

Это, ясно-понятно, заставило меня расслабится так же, как и человека с вспухшим глазом.

Взяв лицо Майкла в свои руки, я смотрю вниз в его печальные глаза: - Дай-ка я посмотрю на тебя, дорогой.

Его нос, вздут и изогнут, губа порвана с левой стороны, а его глаз черный, но опухоль, кажется, сошла, я решаю сыграть в хладнокровие, и не показывать, как сильно я взбешена тем, что одного из моих детишек избили. И хорошо избили.

Все еще держа в ладошке его щеку, я дотрагиваюсь рукой до его короткой и аккуратной стрижки: - Ты в порядке?

Его глаза закрываются, ощущая мои пальцы в своих волосах.

Моя душа болит.

Как много времени прошло с тех пор, как кто-нибудь показывал Майклу материнскую любовь?

Мое предположение - очень много ужасного времени.

С закрытыми глазами, он бормочет: - Я в порядке. Ничего такого через что я бы не проходил прежде. Я люблю свою работу.

Это заставляет меня улыбнуться. По-настоящему улыбнуться.

Освобождаю его от моих потискиваний, я говорю: - Хорошо! Нет, отлично! Как тебе новый босс?

Ладно. Я официально добываю информацию. Разве можно осуждать меня?

Майкл опускает подбородок, и мягко улыбается: - Я не знаю откуда этот парень, мисс Балентайн. Но я благодарен. - смотря вверх на меня, его лицо становится серьезным: - То, как он позаботился о том, что произошло...- его глаза расширяются, и он качает головой: - Ваш парень серьезно чертовски страшный.

Вместо того, чтобы исправлять его предположение, я хмурюсь: - Следи за языком.

Изучая меня пустым взглядом, он встревоженно бормочет: - Извините. Он был весь такой "резать, колоть ножом, выбивать". А потом он весь такой улыбчивый вновь, как будто ничего не случилось, и я серьезно забеспокоился. - Его глаза встречаются с моими, и Майкл возвращается из далекого путешествия в свои воспоминания. - Но думаю, я нравлюсь ему. - он улыбается.

Он выглядит счастливым. Но я все еще задерживаюсь на словах "резать, колоть ножом, выбивать".

Моя кровь застывает.

Откашливаясь, я поворачиваюсь спиной к нему, и спрашиваю с фальшивой радостью: - Какие планы на сегодня?

Я слышу, как Майкл встает. - Работать. Я должен спешить к мистеру Т, он не будет счастлив, если я опоздаю.

Притворяюсь, что беру какие-то книги с полки, я говорю: - Хорошо Майки. Береги себя.

Дверь закрывается за ним, а я кладу руку на вздымающуюся грудь, интересно, как я собираюсь сегодня пережить ужин.

Отменить ужин с Твитчем - не вариант.

**********************

Сидя на заднем сидение автомобиля, я приглаживаю мое черное платье, которое правда не нуждается в этом, я немного учащенно дышу, и думаю, как завести разговор о том, что рассказал мне сегодня Майкл.