Неукротимый (ЛП)

Поднимаясь, я говорю ему: - Рад, что ты, наконец, пок...- я замолкаю на полуслове, когда он подходит ближе , и я замечаю распухшую губу. Я встречаю его на полпути, мой лоб морщится, когда я аккуратно пальцами поднимаю его подбородок. Сжав челюсти, он закрывает глаза, и позволят мне осмотреть его.

Под одним глазом черно, сломан нос, и разбита губа.

Дерьмо.      

Кто-то поработал своими кулаками на нем. Они повсюду неплохо побили его. Мне интересно насколько хреново выглядит его тело прямо сейчас, но я не буду спрашивать. Я оставлю ему то, что осталось от его достоинства. Ребенок сделал, как я говорил, он купил новую одежду, и сделал аккуратную, короткую стрижку. Новые джинсы порваны, его новые кроссовки исшарканы, а его белая майка-поло запачканы кровью и грязью.

Отпустив его подбородок, я кладу руки на бедра, и вздыхаю: - Что случилось, парень?

Он равнодушно отвечает: - Мне сказали передать Вам вот это.

Потянувшись к своему заднему карману, он вытаскивает сложенный листок бумаги, который испачкан кровью. Я беру бумагу, и всматриваюсь в его лицо. Кровь сочиться из его сломанного носа, и капает на персидский ковер. Как только он понимает это, он кладет руку под нос, ловя кровь, и шепчет испугано: - Извините. Я не хотел.

Подойдя к своему столу, я вытаскиваю парочку платков из коробки, и подаю их ему. Он берет их трясущейся рукой, и я спрашиваю, действительно озадаченный, - Ты боишься меня?

Приложив смятый платочек к носу, он спрашивает: - А должен?

Честно: - Да

Кивая, он смотрит мне в глаза: - Хорошо. Тогда да. Я боюсь Вас.

Мне нравиться этот ребенок. По идее его дерзость должна раздражать меня. Но нет. Развернув записку, я смотрю вниз, и читаю.

Ты хотел войны, ты получил ее.

Я уже знаю ответ до того как спрошу, но мне нужно подтвердить это. Война - это серьезно. В какой-то степени. - Это от Хамида или Френка?

Фрэнк безобидный. Он никогда бы не написал такое. Его власть досталась ему от отца. Я знаю, что ему не хочется быть в положение, которое ему дали. Я имею в виду, он принц мафии. Он принц итальянской мафии, который влюблен в принцессу русской мафии. Если бы я был им, я бы на хрен застрелился.

Майкл смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я вздыхаю: - Хамид, тупой ублюдок.

Это, безусловно, уже слишком для Хамида. Он действует тактикой запугивания. Которая мало чем отличается от моей, но одно мое присутствие внушает страх людям вокруг меня. Я ничего не делаю для этого. А если я делаю, то они обычно теряют кое-что. Их жизни, я имею в виду. Хамид иранец, хитрая гребанная крыса. Он нападет на тебя, пока ты будешь стоять спиной к нему. Парень жаждет власти. К черту наркотики. Власть - его главный наркотик. И однажды, это убьет его.

Сузив глаза на моего нового ЛА, я с интересом спрашиваю: - Если бы у тебя был выбор сделать что-нибудь Хамиду без последствий, что бы ты выбрал?

Глаза Майкла темнеют: - Я бы выковырял ему глаза. Чем-нибудь ржавым. И тупым.

Мои губы поднимаются в уголках. Я знал, что мне понравится этот ребенок.

Вытаскиваю телефон из кармана, игнорирую входящую смс, и звоню Хэппи. Как только он отвечает, я удерживаю свой взгляд на Майкле, и говорю моему деловому партнеру: - У нас проблема, с которой надо разобраться. Немедленно.

Хэппи отвечает: - Что случилось?

- Мы повезем ребенка на ....- я ухмыляюсь -...обучение. Нам нужно десять мужчин. Вооруженных чем-то видимым. Чем-то большим.

Хэппи смеется: - О. дерьмо. Кое-кто собирается устроить разборку.

Улыбнувшись, я прикусываю кончик языка: - Черт да. Ты с нами?

Хэппи становиться серьезным: - Ты ведь знаешь, я прикрою твою спину, бро. Всегда.

И он сделает это. Я не знаю, где бы сейчас был, если бы у меня не было Хэппи или Юлия.

Я просто отвечаю: - 10 минут.

Прислонив краешек телефона к подбородку, какое-то время я застываю в таком положении, сморщив губы в раздумьях. Указывая телефоном на Майкла, я говорю: - Приведи лицо в порядок. Мы начинаем обучение через 10 минут.

Выражение неверия на его лице забавно. Настолько забавно, что я хихикаю, подходя к нему, и похлопываю его по плечу. - Не беспокойся. Тебе понравится это.

С ухмылкой я покидаю свой кабинет

Подъезжая на трех внедорожниках к складу, которым пользуется Хамид, мы достаточно эффектно появляемся, чтобы он сам лично вышел нас поприветствовать.

Хамид стоит у пункта приема, дерзко ухмыляясь, в черных слаксах и черной рубашке. Его волосы торчат на молодежный манер, ничто в нем не выдает его происхождение. Его бледная кожа, зеленые миндалевидные глаза, невысокий рост, и темные волосы никак не выдают его иранскую натуру.

Когда все три машины останавливаются, и десять вооруженных мужчин плюс один избитый подросток выходят из машин, я клянусь, он покрылся потом.

Он должен.

Он запомнит сегодняшний день на всю оставшуюся ему жизнь.

Жду своих людей, чтобы они встали в линию позади меня, я щелкаю пальцем на Майкла, затем указываю на место около себя. Он присоединяется ко мне достаточно быстро. Хэппи встает с другой свободной от него стороны, формирую защитный барьер вокруг моего нового сотрудника.

Как только Хамид видит все это, он понимает, что совершил ошибку. Его глаза вспыхивают, затем щурятся в замешательстве, а затем расширяются, и он с трудом сглатывает.

Мы подходим к нервничающему мужчине. Он приветствует нас: - Салам*, Твитч, Хэппи. Чем обязан? - его акцент напоминает, что он живет в Австралии только несколько лет.

Это разозлило меня. Мой глаз задергался, я стиснул зубы, и сказал абсолютно спокойно: - Ты объявил войну. И избил моего личного ассистента, из-за тебя он опоздал в свой первый рабочий день. Я думаю, ты точно знаешь, почему я здесь, Хамид. И ты смеешь приветствовать нас иранскими словами о мире?

Ага, правильно, недоумок. Я знаю, что означает салам.

Улыбка Хамида сползает с его лица. - Я не знал, что он работает на вас. Мальчик...

Майкл перебивает его - Вообще-то, босс, это первое, что я ему сказал.

И я хотел рассмеяться от выражения, которое появилось на лице Хамида. Честно, я не так уж и зол, как мог бы, но этот мужик нуждается в уроке «Что происходит, когда ты трогаешь меня и мое».

Ты должен быть готов к войне, прежде чем объявлять ее

- Это правда? - спрашиваю я у Хамида.

Уставившись на Майкла, он отвечает: - Я думал, мальчик врет, чтобы перестать работать. Я также думаю, что ты нечестно присваиваешь моих людей, хотя бы этого, - он указал пальцем на Майкла.

- Очевидно, я был неправ. Приношу свои извинения.

Кивая, я показываю рукой на склад. - Я думаю, нам нужно подольше поговорить об этом. Не так ли?

Не веря моему спокойному голосу, он ненадолго прищуривает глаза, прежде чем улыбнуться: - Конечно, входите.

Он ведет нас к своему кабинету на складе, затем поворачивается и заявляет: - Было бы лучше оставить ваших людей снаружи. Я не хотел бы, чтобы мои мулы были обескуражены, и думали что что-то не так.

Мулы. Так некоторые производители наркотиков называют людей, которые упаковывают товар, а также раздают его дилерам. В любом случае, мои люди здесь, так что я киваю Хэппи, который говорит им подождать нас снаружи.

Майкл пытается остаться с мужчинами, но я киваю ему, чтобы заходил со мной. Он торопливо заходит, понурив голову. Когда Хэппи присоединяется к нам, Хамид спрашивает: - Напитки?

Я хмурюсь. Он целую минуту наблюдает за мной, прежде чем ухмыляется, и садится за свой стол: - Вся эта враждебность из-за ребенка?

Мы все трое стоим перед его столом, Хэппи говорит: - Вся эта враждебность из-за войны.

Хамид взмахивает рукой: - Это было до того, как я понял, что ты не отбираешь у меня людей.

Я говорю: - Передай Патрику привет.

Хамид побледнел. Дело в том, что мне пришлось избавиться от одного их своих людей из-за этого мудака, и это раздражает меня. Он заикается: - Ч-что ты имеешь в виду?