Страница 37 из 83
— Государь.., я молю о прощении. Я чуть было не погубил своих людей, и теперь чувствую себя.., настоящим мерзавцем.
— У кого-то получилось лучше, — согласился король. — Но были и такие, у кого получалось куда хуже.
— Я только хочу.., государь, мне бы хотелось, чтобы ты.., как бы это сказать.., взял меня под покровительство, и поучил боевым искусствам.
Меровий усмехнулся. Он все прекрасно понял.
— В последние дни мир полон чудесных превращений, — сказал он, но не объяснил, что имел в виду. — Не знаю, хороший ли из меня будет учитель. Твоя чаша пуста или полна?
— Я думал, что полна, но, видимо, я пролил ее до капли. Теперь она пуста, я не сомневаюсь в этом. Меровий кивнул.
— Хорошее начало. Что ж, моим людям не помешает славный малый, который присмотрит за тем, как они будут перетягивать тетивы на луках.
Марк только сейчас заметил, что впереди за деревьями уже проглядывает песчаный берег. Видимо, вернулись они не той же тропой, по которой уходили, поскольку оказались гораздо дальше к северу, ближе к оккупированному ютами городу.
Отряд залег в высокой траве. Довольно долго воины просто лежали и пристально наблюдали за крепостью. Меровий назвал город Харлеком, но Марк видел перед собой только окруженную земляным валом крепость, а может, замок. Во времена Марка здесь никакого города и крепости не было.
Несколько десятков ютов без дела слонялись у городских ворот. Были здесь как трезвые, так и те, кто явно под хмельком. Эти передавали друг дружке глиняные кувшины и весьма заметно покачивались. От моря тянулась длинная деревянная пристань. Похоже, она лежала на понтонах, а не на вбитых в дно сваях — еще одно римское нововведение.
У покачивающегося причала стоял корабль — точно такой же, какой проплыл совсем рядом с Марком Бланделлом, когда он вынырнул из моря, впервые оказавшись в теле Медраута. Возле этого корабля покачивался другой, поменьше, а рядом — еще один. Получалось, что попасть на большой корабль можно было, только перескакивая с одного судна на другое.
— Нам нужен один, — произнес кто-то негромко. Марк оглянулся. У него за спиной на коленях стоял Меровий и смотрел в сторону кораблей, поднимавшихся и опускавшихся па волнах.
— Один?
— Только один.
Марк почувствовал чей-то взгляд. Повернул голову влево и увидел, что на него сморит и явно усиленно прислушивается к их разговору с Меровисм сакс Куга. Поняв, что привлек к себе внимание, соломенноволосый сакс отвернулся и сделал вид, что беседа его совершенно не интересует.
В здешней расстановке сил Марк пока плохо разбирался. Но понимал, что Куга — враг Меровия, Ланселота и его людей. С какой стати Куга сопровождает маленькое войско в походе на Харлек, Марк не догадывался. Из немногих разговоров с Селли он знал, что саксы на этих землях являлись захватчиками. После ухода отсюда римлян северные замки занимали кельты — валлийцы, скоты, корны и ирландцы. Вероятно, где-то жили пикты. А саксам полагалось бы жить на юге страны.
Почему-то Марку стало не по себе из-за того, что Куга пытался подслушать их разговор с Меровием.
— Медраут, — сказал король. — Давай отойдем в сторону и поговорим.
Марк, пригнувшись, спустился с невысокого склона к лесу, выпрямился и затрусил за размашисто шагавшим Меровием. Тот шел, не оглядываясь. Затем он заговорил на ходу — так, словно не сомневался, что юноша следует за ним по пятам.
— Ланселот и его спутники убьют довольно много ютов и, вероятно, освободят принца, если тот еще жив. Они внесут сумятицу в ряды врагов, но ненадолго. Нам следует отплыть, как только они присоединятся к нам. Но нам ни за что не перегнать конных ютов.
Если мы преуспеем, то оставим в Харлеке истерзанное сомнениями, напуганное войско, которое вполне может покинуть город к нашему возвращению. Но если юты изловят и казнят нас, они возрадуются одержанной победе и воодушевятся. И тогда — даже если о захвате Харлека узнает Артус — юты не уйдут и еще сильнее укрепят город.
— Стало быть, все зависит от того, удастся ли нам захватить корабль, — сделал вывод Марк, стараясь следовать мысли Меровия, — и подготовить его к возвращению Ланселота.
— Но корабли охраняют, Медраут. Что подсказывают тебе полученные знания? Каков будет наш план?
Марк закусил губу, задумался. Настоящий Медраут, наверное, изучал военную тактику, а Марк Бланделл никогда в жизни не дрался с тех пор, как закончил среднюю школу.
«Хватит думать, говори, упрячь себя и свое сознание куда подальше!» — Нужно совершить обманный маневр, — выпалил он. — Нужно увести ютов в другую сторону. Одни уведут их, а другие захватят корабль.
Меровий улыбнулся, запрокинул голову, посмотрел на верхушки деревьев. Его длинные черные шелковистые волосы каскадами струились по широким плечам, покрывали спину, словно плащ.
— Неплохо.
Несколько мгновений король стоял молча, не шевелясь. Марк, по натуре холерик, неожиданно для самого себя обнаружил, что ему приятно стоять и наблюдать за Меровием. Что-то в этом человеке было успокаивающее, гипнотическое.
— Да, — произнес Меровий наконец. — Город стоит на северо-востоке от пристаней, примерно в миле, но от моря его отделяет густой лес. Он обрывается в ста ярдах от города, и примерно на таком же расстоянии до пристани. Нужно будет отправить отряд по лесу, чтобы наши люди напали на ютов со стороны города.
Сначала юты ничего не поймут, могут принять нас за своих, и так будут думать, пока мы не подойдем поближе. Потом, разобравшись, в чем дело, они бросятся к нам, а берег в это время опустеет.
— А мы в это время кинемся к кораблю и захватим его?
— В это время второй отряд, поменьше числом, тут же выбежит из прикрытия на берег и захватит третий, самый большой корабль. Остальные придется отвязать и поджечь — нам нельзя рисковать, ведь на этих судах юты могут броситься в погоню за нами.
— Но как же первый отряд? Им удастся уйти? Меровий печально улыбнулся.
— Им предстоит тяжелое дело, юноша. Я надеюсь на то, что, заметив горящие корабли, юты перепугаются и бросятся к пристани. И тогда, если нашим воинам удастся отделаться от ютов и убежать в лес, их, быть может, даже не станут преследовать.
Если все получится именно так, то мы сможем забрать их на корабль в назначенном месте, где встретимся и с Ланселотом.
Марк нарисовал в уме картину маневра: сначала ложный удар на северо-востоке, а потом реальный, на юге. Горят корабли, мчатся юты.
Мчатся ли?
— Медраут?
Марк растерялся. Сказать Меровию, что его замысел может сорваться.., нет, это неразумно.
— Но.., если юты не уйдут, если они не бросят первый отряд? Что тогда будет с нашими воинами, государь? Меровий опустил глаза.
— Я же сказал — им предстоит тяжелое дело. Некоторые, быть может, сумеют добраться до корабля вплавь. Мы поможем им, насколько сумеем.
Бланделл долго молчал. В горле у него стоял ком — что-то вроде липких бисквитов, которые иногда пекла Селли.
— Многие погибнут, ты это хотел сказать, государь? Наверное, и я тоже, но я хочу пойти с этим отрядом, ибо я.., не Геракл, чтоб захватить корабль голыми руками.
Несколько мгновений король изумленно созерцал Марка. Потом понимающе улыбнулся.
— Что? Я что-то не так сказал? — Марк постарался не выразить испуга, но все же, как ему показалось, голос предал его. Неужели он совершил промах, выдал себя?
— Нет, ничего, юноша. Просто ты напомнил мне кое о ком.
— О друге?
— О незнакомце из далекой страны. Но думаю, он все же друг. — Меровий шагнул к Марку ближе. Уголки его губ скорбно опустились, — Только об одном я хочу предупредить тебя, Медраут. Есть в нашем войске один, кому я не доверяю. Ты знаешь, о ком я говорю.
— О… Куге. Об этом саксе.
— И о его людях. Не говори им ни слова о нашем замысле. Ни слова. — Голос Меровия звучал негромко, холодно, проникал сквозь кожу, отдавался эхом в сердце и животе. Меровий продолжал:
— Когда мы подплывали к Харлеку, кто-то предупредил ютов о нашем прибытии. Увы, я опасаюсь, что то мог быть наш гость. Боюсь, он не настолько наш союзник, как мы рассчитывали.