Страница 122 из 196
2
Путешествие из Исламвилля в Осулев заняло почти сутки. В принципе, расстояние было не такое большое, но в машине был всего один опытный водитель – Евсро, да и тот, честно говоря, был не так уж и опытен. К середине первого дня пути Евсро заявил, что сильно устал, и предложил на выбор либо остановиться отдохнуть, либо пусть Якадзуно попробует занять его место. Якадзуно выбрал второй вариант.
Управлять «Муфлоном» оказалось не так уж и трудно, главное – не превышать безопасную скорость, которая для начинающего водителя составляет около тридцати километров в час. Если ехать быстрее, есть шанс напороться на корягу или провалиться в яму. Анатолий ездил быстрее, но его трансформация позволяет ему учиться управлять незнакомыми машинами гораздо быстрее, чем это могут обычные люди. У Якадзуно такой трансформации не было, и потому ему приходилось ехать медленно.
Ближе к вечеру за руль попытался сесть Возлувожас, но у него ничего не вышло – посадка водителя во всех человеческих машинах очень неудобна для ящера, и потому им очень трудно научиться управлять человеческой техникой. Евсро сказал, что ему пришлось целый день тренироваться на машине с заглушенным двигателем, прежде чем он осмелился впервые поднять в воздух автомобиль на воздушной подушке.
Дорога была тяжелой. Болота быстро кончились, дальнейший путь пролегал через джунгли. Продираться через них напрямую было решительно невозможно, но, к счастью, на карте, записанной в память бортового компьютера, были отмечены реки, озера, болота и всякие другие прогалины в сплошном массиве растительности. Тем не менее даже Евсро не рисковал выжимать из «Муфлона» больше сорока километров в час.
Следы огненного смерча встречались на пути еще не раз. Ехать по выжженной равнине не в пример легче, чем по извилистой речушке, но и Евсро, и Якадзуно старались при первой же возможности покинуть район бомбардировки. Когда Якадзуно видел посреди бескрайнего пепла закопченные есов сожженного езузерл, ему становилось не по себе, он вспоминал страшную картину, увиденную в срузоле Сегалкос, и уводил машину обратно в лес. Судя по тому, что Евсро тоже предпочитал обходить стороной бывшие пожарища, он испытывал сходные чувства. А Возлувожас, видя очередное пепелище, начинал злобно бормотать, чередуя слова шхал, слижв и вовею в самых разнообразных комбинациях.
Наступила ночь и ехать стало еще труднее. Хоть «Муфлон» и был оборудован приборами ночного видения, но двигаться, когда ты видишь дорогу не в лобовом стекле, а на нечетком чернобелом экране посреди приборной панели, совсем непросто. Можно было включить фары, но электрический свет посреди джунглей отлично виден со спутника, а потому лучше не рисковать. Скорость стала поистине черепашьей. Хорошо, что следы пожарищ в темноте не так отчетливо видны, как на свету.
К утру зона бомбардировки осталась позади. А незадолго до полудня путешествие подошло к концу, машина въехала в стольный град Осулев.
Это произошло очень быстро, только что «Муфлон» медленно полз над узкой лесной дорогой, и вот дорога делает крутой поворот, а за поворотом она перегорожена рогатками, а рядом стоят четверо ящеров с электрическими пистолетами в набедренных кобурах.
Евсро остановил машину и, не дожидаясь, когда пропеллеры перестанут вращаться, открыл водительскую дверь, вылез наружу, крикнул чтото приветственное, широко растопырил руки и потянулся всем телом, забавно вибрируя хвостом. Ящеры засуетились, начали чтото кричать, один из них скрылся в придорожной чаще и через минуту вернулся в сопровождении еще одного, тоже с пистолетом, но заметно старше на вид. Этот ящер подошел к машине, почтительно поприветствовал Евсро, они немного поговорили, а затем рогатки были отодвинуты к обочине, «Муфлон» снова поднялся в воздух и поплыл к центру города, сопровождаемый десятком ящеров с электрическими пистолетами. «Боги, сколько же у них оружия!» – подумал Якадзуно.
3
Жизнь Анатолия снова вошла в размеренную колею. Предводители наркомафии, деморализованные жестоким воздушным ударом, затаились в своих убежищах и больше не отваживались беспокоить братство партизанскими налетами. Анатолий не обольщался, это затишье временное, враг копит силы для решительного удара, но пока все было тихо и не было никакой необходимости день и ночь проводить на службе, разрываясь между сотней дел, которые нужно одновременно выполнить. Время от времени Дзимбээ отправлял Анатолия проверить очередной сигнал, но все тревоги оказывались ложными. Это было нормально, ведь то, что народ проявляет бдительность, – очень хороший симптом. Если люди оповещают власти о потенциальной опасности, значит, они доверяют властям.
Анатолий стал встречаться с Полиной каждый день. Ему было легко с ней, а она, странное дело, понастоящему гордилась тем, что такой великий герой стал ее другом. Ей было наплевать, что информация о подвигах Анатолия не вышла за пределы узкого круга посвященных, Анатолий был нужен Полине не для того, чтобы хвастаться знакомством с героем перед друзьями и подругами. Анатолий сам не знал, зачем он нужен Полине. Он видел, что ей с ним так же легко, как и ему с ней, и если бы он был моложе и не столь циничен, он решил бы, что между ними вспыхнула любовь.
Полина работала в аппарате мэрии Олимпа, она считалась офицером для особых поручений, но на самом деле была обычным менеджером. Когда в стране происходят большие потрясения, становится модно присваивать военные звания всем подряд. Эта революция не стала исключением.
Впрочем, Полина была не обычным менеджером, она была менеджером экстракласса. У нее был талант от бога общаться с людьми, договариваться с ними и убеждать. Когда полковник Ногами не мог добиться от когото беспрекословного подчинения, он поручал это Полине, и через пару дней взаимопонимание устанавливалось. Както полковник даже проговорился, что, когда война закончиться, он сделает Полину мэром Олимпа. Полина не верила, что эта должность светит ей, она была не так наивна, но слышать такие слова от собственного начальника было приятно.
Полина много работала, ее мобила постоянно трезвонила, бывали даже моменты, когда она говорила по трем линиям одновременно. Это раздражало Анатолия – он хотел разговаривать с Полиной, а не присутствовать молчаливым слушателем при том, как она говорит по телефону. Один раз Анатолий даже сказал, что ей следовало бы пройти специальную трансформацию, чтобы она могла одновременно говорить и по телефону, и так. Полина рассмеялась волнующим и манящим смехом (только она умеет так смеяться), а потом погрустнела и сказала, что специальных трансформаций больше не будет лет сто, если не больше. Кто знает, сколько времени потребуется деметрианской науке и промышленности, чтобы создать на планете первый кибергенетический центр. Свиноголовые политики запрещали открывать такие центры за пределами Земли, и, надо сказать, их предосторожность себя оправдала.
Странное это было общение. Полина и Анатолий встречались в самых разных местах в самое разное время суток. Каждый раз никто из них не знал, сколько продлится встреча, потому что в любой момент любой из них мог получить срочный вызов, по которому надо нестись сломя голову решать очередную проблему, возникшую у революции. Но когда им удавалось провести вместе целую ночь, это всегда было чудесно.
К концу второй недели знакомства Анатолий понял, что любит Полину. Любовь не вызвала в его душе гигантской бури эмоций, временно превращающей спокойного и уравновешенного человека в настоящего безумца. Для постороннего взгляда в душе Анатолия ничего не изменилось, просто в один прекрасный момент он понял, что любит Полину, и это знание отложилось в его мозгу, как и то, что его зовут Анатолий Ратников и что он работает в особом отделе братства.
4
Рамирес захлопнул дочитанную книгу, неопределенно хмыкнул, отхлебнул амброзии л уставился в пространство. Книга выпала из рук и шлепнулась на ковер рядом с креслом, в котором он сидел. На обложке было написано «Шекспир. Отелло».