Страница 118 из 196
6
Анатолий застегнул ремни, техник опустил колпак и мир сузился до размеров кабины. Затем Анатолий мысленно перекрестился и дал короткую мысленную команду. Мир расширился.
Анатолий перестал быть человеком. Его взгляд видел в трех диапазонах на сто километров вперед и на тридцать назад, он ощущал двигатели, рули и бомбы в своем брюхе, он чувствовал все свое новое тело, которое было наполнено энергией до самых краев и рвалось в бой.
Служба метеоконтроля выдала карту облачного слоя, и Анатолию не потребовались слова, чтобы понять, что взлет безопасен. Простое движение, столь же естественное, как распрямить ноги, и ракетные ускорители бросили атмосферный истребитель класса «Чайка» вперед по взлетной полосе.
Анатолий изогнул крылья, подъемная сила оторвала его от земли, от рева закладывало уши у тех, что стояли у края полосы и смотрели, как он взлетает. Несчастные люди, им не дано понять, что такое летать понастоящему, не на вертолете или гравилете или даже ранце Бэтмена, а лететь самому, управлять каждой частичкой своего металлического тела, чувствовать набегающий ветер датчиками, встроенными в обшивку, и ощущать, как тело быстро и четко откликается на любое желание. Чтобы прочувствовать все это, надо стать либо птицей, либо пилотом.
Трансформация класса Е предусматривает возможность прямого подключения к мозгу внешних компьютеров. Анатолий прекрасно понимал, что в воздушной схватке с опытным асом у него нет никаких шансов, но он полагал, что у наркомафии опытных асов, скорее всего, нет. Вряд ли у них вообще есть боевая авиация. А в таких условиях очень удобно загрузить в мозговой процессор специальную коммуникационную программу, напрямую подключиться к бортовому компьютеру самолета, потратить два часа на отработку рефлексов и все – можно выполнять несложную боевую задачу.
Ускорители отработали и отвалились. Анатолий включил гравитационную тягу и ворвался в облака по оптимальной траектории, исключающей излишнюю трату энергии. Он непрерывно отслеживал состояние облачного слоя, небольшая часть сознания следила за тем, чтобы под брюхом не возникла водяная линза, другая часть сознания ловила сигналы от навигационных спутников и прокладывала маршрут к цели, а самая основная часть, та, что составляет саму суть личности Анатолия, просто упивалась ощущением полета.
Это было прекрасно. Никакая виртуальная игра не может передать всей прелести того ощущения, что ты летишь, как самая настоящая птица, как орел в облаках, и ты не просто летишь, ты наполнен силой до краев, ты ждешь, когда настанет момент и ты выбросишь свою силу на тех, кто дерзнул выступить против тебя, кто осмелился встать на твоем пути. Они хотели войны и они будут уничтожены.
Такой вот сумбур 'творился в голове Анатолия до тех пор, пока он не приблизился к цели на расстояние прямой видимости. А потом бортовой компьютер самолета предложил мозговому процессору Анатолия заблокировать ненужные эмоции, и Анатолий согласился. В бою надо быть спокойным и собранным, даже если бой больше похож на бойню.
Зенитный радар Карасу обнаружил Анатолия и передал стандартный запрос опознавания «свойчужой». Анатолий откликнулся как свой (еще вчера он скачал соответствующий код из локальной сети базы) и продолжил полет, не меняя ни курса, ни высоты, ни скорости. Трасса полета была проложена так, что солдаты наркомафии должны подумать, что Анатолий летит бомбить небольшой город ящеров, не затронутый вчерашней бомбардировкой. Серьезной ПВО в Карасу нет, Анатолий это прекрасно помнил, но лучше пусть они начнут стрелять только после того, как бомба отделится от самолета.
Сейчас в брюхе Анатолия не было высокоточного оружия. Да и нормального оружия тоже не было, две пятисоткилограммовые электрические бомбы были собраны накануне из подручных материалов, фактически это были большие кассеты, набитые обычными бытовыми аккумуляторами. Энергия взрыва будет на порядок меньше, чем могла быть, но и того, что есть, подземной крепости Карасу будет достаточно.
Анатолий сильно удивился, когда узнал, какую бомбу ему предстоит сбрасывать на цель. Он спросил, почему в его машину загрузили такую рухлядь, что, на складах братства не осталось нормального оружия? Ему объяснили, что нормальное оружие на складах братства есть, но немного, и потому его надо беречь.
Анатолий внимательно вгляделся в местность, проплывающую под крыльями. Через считанные секунды его сканеры углядели в зеленом море джунглей два небольших участка, где хаотичное переплетение ветвей и листьев приобретало ненормальную ритмичность. Первый участок был опознан как автостоянка, второй – как вертолетная площадка. Далее Анатолий скопировал из памяти мозга в память самолета план подземной крепости и провел привязку к местности.
А вот и та ничем не примечательная точка, на которую нужно сбросить бомбу. Три… два… один… поехали! Створки бомболюка распахнулись, бомба отделилась от самолета, Анатолий выждал полторы секунды, пока она покинет зону рассеивания гравитационного поля, а затем сложил крылья и врубил полную тягу.
Детекторы задней полусферы зафиксировали пулеметную очередь с земли. Стреляли из обычного тяжелого пулемета, при этом стрелок явно не умел работать по летающим объектам – он целился не в бомбу, а в самолет.
Это было самое слабое место всего плана. Свободно падающая бомба в первые секунды абсолютно беззащитна, сбить ее в этот момент плевое дело для опытного стрелка. Потом бомба окутывается облаком ложных целей, выбрасывает густую сеть тонких, но прочных слизистых нитей (спасибо цвергской технологии), которые отклоняют пули от цели и не позволяют им вызвать преждевременную детонацию заряда. Эта защита не абсолютна, бомбу можно сбить в воздухе и после того, как защита включилась, но в этом случае шансы зенитчиков на успех очень невелики. Особенно если стрелять из обычного пулемета обычными пулями и не иметь соответствующего боевого опыта.
Бомба достигла земли, задняя полусфера озарилась ослепительной вспышкой, такая же вспышка, только невидимая, озарила радиодиапазон. Та часть Анатолия, которая была бортовым компьютером истребителя, оценила мощность взрыва как три килотонны в тротиловом эквиваленте. Плохо, должно было быть хотя бы четыре, видать, не все заряды взорвались одновременно или некоторые вообще не взорвались. Или бомба упала на толстый металлический кабель, который успел поглотить часть энергии до того, как растекся жидкими каплями и растворился в земле.
Как бы там ни было, взрыв получился знатный. Сзади вовсю сверкали молнии, вспухало грибовидное облако, а по земле, подобно невидимому плугу, бежала ударная волна. Если не включать оптическое увеличение, с такой высоты ударная волна воспринималась как невидимая линия, немного изменяющая спектр отражения поверхности в инфракрасном диапазоне. Это было красиво.
Анатолий уменьшил тягу, снова выпустил крылья и лег на обратный курс. Самостоятельно оценивать результаты бомбардировки бессмысленно – пока гриб не рассеется, все равно ничего не увидишь. – А если ждать, когда гриб рассеется, придется потратить такую прорву энергии, что лучше вернуться на базу, а потом прилететь сюда еще раз, если бомба легла неудачно. Но Анатолий чувствовал, что бомба легла как надо и возвращаться не придется, а то, что взрыв получился слабее расчетного – несущественно, подземному городу наркоторговцев хватит и такого заряда.
Бывшему подземному городу, поправил себя Анатолий и мысленно улыбнулся.
7
Рю Акидзиро присел на краешек стула, вежливо отказался от алкоголя и от сигареты и начал рассказывать.
– Я распорядился взять под контроль каждую партию осмия, добываемого на карьерах ХММ, – начал он. – Обнаружилось, что недостающие двадцать пять тонн в месяц привозятся в район… позвольте, я покажу на карте… вот сюда.
– Сюда? – удивился Хируки Мусусимару. – Зачем? Что тут с ними делать? Тут даже склад нормальный не поместится.
– Я тоже вначале подумал про склад, – сказал Рю, – но поезда заходят в ворота на слишком большой скорости.