Страница 117 из 196
– Трудно сказать… Пока я не вижу никаких причин, по которым это было бы невозможно. Но что получится на практике… особенно после этой бомбардировки…
– Ты хочешь, чтобы – мы и вы жили в гармонии?
– Хочу.
– Я тоже этого хочу. Я хочу этого больше всего в жизни. Вы появились в нашем мире как срумворлалк всесе, посланники богов. Мы, срасэ, молили богов о благой вести, и они дали нам благую весть.
– Сегодняшняя бомбардировка – благая весть?
– Ваши боги тоже устраивали бомбардировки. Содол и Волосра, правильно?
– Содом и Гоморра.
– Да, правильно. Боги всегда испытывают тех, кто в них верит.
– Ты считаешь людей богами?
– А ты считаешь меня идиотом? Нет, я не считаю людей богами, я считаю вас такими же игрушками богов, как и мы. Боги играют смертными, богам все равно, какую фишку двигать – человека или ящера. Знаешь, чем мудрый отличается от глупого? Мудрец понимает, когда его касаются руки богов, и вовремя делает нужные выводы. А глупец в богов не верит, глупец думает, что Вселенная живет сама по себе, как шесш на болоте, глупец не раздвигает горизонт познания, не видит общей картины и понимает только то, что сейчас видит. У вас, людей, есть поговорка – то, что не убивает нас, делает нас сильнее. Сейчас боги дают нам шанс стать сильнее.
– Хороший способ сделать нацию сильнее – уничтожить сто тысяч, а дальше видно будет. Отличный шанс стать сильнее, особенно для тех, кто уже погиб.
– Бог обязан быть жестоким, иначе это не бог. Без жестокости нет власти.
– Хорошие у вас боги.
– Наши боги не более жестоки, чем ваши. Наши боги не сжигали наши города, пока не пришли вы. Иногда мне кажется, что вместе с вами на Деметру пришел ваш Ахве.
– Яхве.
– Да, Яхве.
– Мы едем к швув Ойлсова! В вашу столицу… как она называется…
– Осулев. Да, мы едем туда, только для начала сделаем несколько остановок, я должен ознакомиться с результатами бомбардировок и сделать видеозапись. Тебе тоже будет интересно.
– Хочешь поднять свой народ на священную войну?
– Его не нужно поднимать, он и так поднимется. Наша задача – объяснить народу, что истреблять нужно не всех людей, а только некоторых.
– Вы хотите устроить резню в Олимпе?
– Кто бы нам дал! Я просто хочу, чтобы мои подданные чувствовали себя не как вгувоэ на охоте, а как вызуэ на войне.
– Твои подданные? Разве ты сам не подданный швув Ойлсовс?
Евсро фыркнул.
– Между нами говоря, – сказал он, – я боюсь, что швуб Ойлсова осталось править недолго. Он не самый плохой правитель, но и не самый хороший, для чрезвычайной ситуации он не годится.
– И кто его сменит?
– Поживем – увидим.
– Может, ты?
– Вряд ли. Видишь ли, я не сэшвуэ, я срас, мое дело – совершать ритуалы и толковать волю богов. Я не умею сражаться, я никогда не держал в руках решв, у меня нет никакого улухцов, у меня неплохое фувуху, но это не то фувуху, какое достойно дрижа гузес овусев. Я читал вашу историю, я знаю, что у вас был ласдимал Сишеле, который был верховным срасун своей страны и правил вместо лсусов Лэдовил.
– Ты имеешь в виду кардинала Ришелье?
– Наверное. Я плохо запоминаю человеческие имена. Воцарилось молчание. Оно длилось минут пять, потом Евсро спросил:
– Ну так что? Ты со мной?
– В каком смысле? – не понял Якадзуно.
– Ты поможешь мне сделать то, что нужно?
– А что тебе нужно?
– Это нужно не только мне, но и нашим народам. Я хочу объединить Усуфла под своей властью и объявить священную войну братству. Сопротивление станет нашим союзником. Если вы сумеете быстро восстановить контроль над всей человеческой территорией, мы закончим войну. Если нет – будем истреблять олимпийцев всеми доступными способами везде, где сможем достать. Мы начнем тотальный террор, наши женщины будут откладывать яйца не один раз в год, а четыре, все наши лозшуэ станут сэшвувой, а половина фохе станет лозшувой. У нас в стране сто шестнадцать лет не было жийшавев, вы, люди, не знаете, что это такое, но те, кто служат братству, скоро это узнают!
– Как вы собираетесь воевать? Мечами и кинжалами?
– У нас есть ваше оружие, его немного, но скоро будет больше. У вас каждый фохев носит с собой пистолет, а отнять оружие у фохей совсем несложно.
– Кстати! Ибрагим говорил, что братство устроило какуюто провокацию, вроде того что какието ящеры разграбили какуюто ферму, перебили там всех людей, включая маленьких детей, и забрали оружие. А может, это была не провокация?
Евсро ненадолго задумался.
– Не буду врать, – сказал он, – это вполне могло быть. Я не отдавал такого приказа, но это могла быть частная инициатива какогонибудь вавусов или даже бродячие сузухахсойлай, это вполне вероятно, они могли подумать, что за людей никто не заступится, и напасть на легкую добычу. Я не начинал эту войну. Веришь?
Якадзуно растерянно пожал плечами.
– А что мне остается? – сказал он. – Пока верю.
– Тебе повезло, что я не сэшвуэ, – ответил Евсро. – Сэшвуй воспринимают недоверие к их словам как личное оскорбление. Будь осторожнее с этим. Запомни, Якадзуно, мы, вызуэ, не обманываем. Если мы не хотим говорить правду, мы молчим или говорим о другом, но мы никогда не лжем напрямую. Для вас это странно, но мы устроены именно так. Ну так что? Ты мне поможешь?
– Смотря что от меня потребуется.
– Не мешать, не лезть на рожон, не выступать с непродуманными идеями, не помогать другим партиям. Я не могу заставить тебя помогать мне, но если ты мне поможешь, ты можешь быть уверен, что насилие по отношению к людям будет сведежгк минимуму. А если ты поможешь, например, Фесеза Левосех, можешь быть уверен, что планета утонет в крови.
– Фесеза Левосех? Разве он такой значительный человек, то есть, ящер?
– Он сесеюл есегсев, повашему, министр обороны.
– Тогда что он делал в езузере Вхужлоле?
– Ничего не делал, – сказал он. – Фесезл Левосе – очень распространенное имя, дрижэ ловов Увлахув – тезка сесесес есегсею.
– Допустим, я тебе помогу, – сказал Якадзуно. – Думаешь, от меня многое зависит?
– Очень многое. Ловиюв очень боятся людей, они благоговеют перед вами и боятся вас. Раньше все думали, что люди – единый народ, но теперь вы распались на два есухевуфугв и ты – посол того лсусов, что выступает на нашей стороне. Твое влияние будет очень велико, ты сможешь даже свергнуть швув, если захочешь. Только так делать не нужно, потому что иначе междоусобица начнется не только у вас, но и у нас.
– Хорошо, – сказал Якадзуно, – только ты должен пообещать две вещи. Первое – твои ящеры должны стать союзниками сопротивления. Вы будете сражаться плечом к плечу с нами везде, где это потребуется. Вы будете подчиняться приказам Ибрагима Бахтияра.
– Согласен, – кивнул Евсро. – Если Бахтияр не будет использовать нас как пушечное мясо.
– И второе. Твои ящеры не должны творить ненужное насилие над людьми.
– Что есть ненужное насилие?
– Террор, нападения на беззащитные фермы, массовые убийства.
– Братство творит ненужное насилие над ящерами. Я не Могу запретить отдать осусув вместо хахех.
– Чего?
– Хахех ив осусув – не слышал такую поговорку?
– Чтото вроде «око за око»?
– Вроде того. Я не буду призывать к ненужному насилию. Но я сам буду определять, какое насилие нужное, а какое ненужное. Если я буду сомневаться, я буду советоваться с тобой. Что скажешь?
– А если ты захочешь вырезать весь Олимп и не будешь испытывать никаких сомнений?
– Разве я так похож на дурака? Я же ясно сказал – я хочу, чтобы вы и мы могли жить рядом, в мире и дружбе. Я не хочу истреблять ваш народ. Разве мы сможем жить в мире и дружбе, если ящеры вырежут весь Олимп?
– Хорошо, я понял. Я согласен.
– Вот и замечательно. Машиной управлять умеешь?
– Нет.
– Жаль.
Евсро тяжело вздохнул. Он имел совсем небольшой опыт управления человеческими автомобилями. Они проехали всего пятьдесят километров, а он уже сильно устал.