Страница 27 из 81
Пелл осторожно наблюдал за призраком.
— Мне кажется, я ему не нравлюсь.
— Я бы удивился, если бы Вы ему понравились, — ответил ему Итан. — Ему даже я не нравлюсь.
Священник вновь поднес руку к своей челюсти. Отека как не бывало.
— Воздух вокруг меня... он словно звенит, когда Вы творите заклинание. Всегда так?
— Такие ощущения возникли только у Вас, потому что в Ваших жилах течет ведьмовская кровь. Остальные, в родословных которых нет заклинателей, ничего не чувствуют, кроме исцеления.
Мужчина вновь дотронулся до своего ушиба, теперь уже смелее. Цвет синяка поблек. К тому времени, когда Пелл вернулся к себе домой в комнату у Кейнера, от синяка на подбородке не осталось и следа.
— А почему Вы не залечиваете собственные раны? — спросил Пелл. — Наверняка Вы с легкостью могли проделать с собой то же самое, что проделали только что со мной.
— Я бы мог, — сказал Итан. — Но кроме меня, Ваш-то ушиб никто не видел, а вот после того, как я был избит, меня обнаружил бочар, чья лавка под нами. Он сдает мне эту комнату. Он порядочный человек и друг, но он не знает, что я ведьмак. Не знаю, чтобы он чувствовал, узнай, кто я такой и разрешил бы мне здесь остаться.
— Ну, конечно, — согласился Пелл. — Я должен был бы сообразить.
Итан пожал плечами.
— Вы не живете жизнью заклинателя. У Вас нет причин влезать в мою шкуру. — Спустя мгновение он поднял взгляд и обнаружил, что священник наблюдает за ним. — Возвращайтесь-ка домой, мистер Пелл, пока Вас не хватились.
Пелл поднялся.
— Хорошо. — Он направился к двери. — Вы дадите мне знать, если выясните что-нибудь об убийствах?
— Непременно. Спасибо, что поделились тем, что знали. И примите мои извинения за то, что напал на Вас.
Пелл улыбнулся и открыл дверь.
— Было не так уж и плохо. Если говорить начистоту, сегодняшней ночью со мной случилось самое большое приключение, за всю мою жизнь. Мне даже понравилось.
Он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь. Итан услышал, как мужчина спускался по лестнице, но и только. Казалось, Пелл вспомнил многое из своей развеселой молодости.
Было уже поздно, и аппетит Итана давно пропал на фоне усталости и боли. Он запер дверь, а потом, спохватившись, взял стул и подпер его спинкой дверную ручку: немного дополнительной защиты будет не лишне на случай, если Сефира или её люди попытаются нанести еще один визит.
Он разделся, улегся в кровать и уснул через несколько мгновений, как только закрыл глаза.
Сразу же после пробуждения, Итан знал, что проспал гораздо дольше, чем намеревался. Дневной свет уже проник в его комнату через единственное окно и был слишком ярок. Он слышал, как Генри в своей лавке стучал по вновь прибывшим бочкам.
Он быстро сел - даже слишком. Его пронзила резкая боль в голове, в шее, в боках и спине, фактически заставив его вскрикнуть. Он сидел неподвижно в течение долгого времени, позволяя агонии сойти на нет, при этом проклиная Сефиру на всевозможный лад, подбирая такие слова, что мистер Пелл наверняка испытал бы шок. Когда он наконец вновь смог двигаться, он делал это с большой осторожностью.
Когда он сумел одеться, и даже ухитрился натянуть сапоги, Итан вышел из комнаты, намереваясь зайти в соседнюю лавку, чтобы купить какой-нибудь еды, чая и мелассы, чтобы пополнить свою давно пустующую кладовую - в кредит, конечно, так как Сефира и её головорезы забрали у него всю наличность. Как будто почувствовав, куда это собрался Итан, Питч с Шелли встретили его у подножия лестницы и шагали с ним бок о бок, когда тот спустился вниз.
— Ну и бесстыдники же вы оба, — сказал он.
Питч взглянул на него, помахивая хвостом, явно довольный собой.
После покупки еды у бакалейщика, где ему пришлось выдержать взгляды самого торговца, его жены, а также их детей, он вернулся к себе. Итан выпил на завтрак чаю с хлебом с маслом. Затем он вновь двинулся в сторону набережной. Может быть мальчишки, работающие на складах, тоже что-то знали о Дернах и Берсонах. В конце концов, он завершит свои поиски в Доусинг род; то, что ему не расскажут на причалах, он разузнает в таверне. Бостон имел свою долю газет, но половина того, что в них печаталось, узнавалось в бостонских кабаках.
На полдороге по пути в таверну Каннис, он заметил Дивера. Его друг шагал, засунув руки в карманы, подняв плечи, вглядываясь в улицу. Итан пристроился рядом и положил руку ему на плечо.
Дивер подскочил как ужаленный и потянулся за своим клинком. Итан отступил назад, поднимая свои руки, чтобы их видел его друг.
— Итан! — воскликнул он. — Не делай так, дружище! У меня чуть душа в пятки не уш... — Он оборвал свою фразу на полуслове, пялясь на лицо Итана. — Черт! Что с тобой стряслось?
— Мне нанесли визит Сефира и её приспешники.
Глаза Дивера были широко распахнуты.
— Когда?
— Вчера. — Он понизил голос. — Я просто получил новую работенку от Абнера Берсона, а Сефире не понравилось, что я увожу у неё клиентуру.
— Я подумал, ты на какое-то время заляжешь на дно, и не будешь работать.
— Так и было задумано, — сказал Итан. — Но эта работенка отличается от остальных.
— Я так и подумал, — многозначительно сказал Дивер, — учитывая деньжища Берсона.
— Кстати о работе, почему ты не на пристани?
Молодой человек скривил лицо.
— А сам-то как думаешь? — спросил он. — Я появился этим утром, но никто не работал. Здесь был мистер Вудман собственной персоной и прогнал пацанят. «Нам не нужно, чтобы здесь сегодня ошивался всякий сброд», — сказал он. — «И пока забудьте сюда дорогу».
Дивер помотал головой, выражение его лица стало мрачным.
— Кажется, что он не одинок в своих суждениях. Торговцы похоже думают, что любой оборванец принадлежит банде. Так что я ушел и решил отправиться в Доусер. Но там поговаривают, что некоторые торговцы нанимают бандитов, чтобы те ходили по улицам. «Держать чернь в страхе». Ну, так они говорят. Мне на какой-то миг показалось, что ты один из них.
— Я так и подумал, что именно это пришло тебе в голову, — сказал Итан. — Но, знаешь ли, наверное, каждый раз стоит лишний раз подумать, прежде чем в кого-нибудь тыкать своим ножиком, когда кто-то кладет тебе руку на плечо.
— Да, всё из-за той сделки с французишкой, — сказал Дивер, понизив голос до шепота, перед этим оглянувшись по сторонам, не подслушивает ли кто. — У меня, знаешь ли, нервы совсем ни к черту.
— И это тоже пришло мне в голову. — Итан вновь положил руку на плечо друга, и они вместе направились к таверне. — Пойдем-ка, пожуем чего-нибудь.
— Ты платишь? — спросил Дивер.
— Нет, ты. Сефира прибрала себе все мои деньги.
Дивер нахмурился.
— Надеюсь, ты не слишком голоден.
— Помираю с голоду, — сказал Итан с усмешкой.
Итан никогда не видел, чтобы в таверне в столь ранний час было столько народу. Как только Итан с Дивером перешагнули порог, почти все присутствующие повернули головы в их сторону. Несколько человек пристально посмотрели на побитое лицо Итана, но остальные быстро отвели взгляд. Кабак так и гудел от разговоров, однако мало раздавалось громкого смеха, который так привык Итан слышать в этих стенах. С другой стороны, в таверне витал аромат вкусной еды и доброго эля, как здесь было заведено. Одни завсегдатаи стояли у бара и поедали устриц, запивая их элем. Другие сидели за столами, ели кремовый рыбный суп, который стал очень популярен в Бостоне за последние годы.
— Чё, как сам, Итан? Нормуль? — сказал Келф, соединяя все слова в одно-единственное, когда Итан с Дивером подошли к бару.
— Ага, спасибо, Келф. Где Каннис?
— В подсобке. Я крикну её.
— А она видела, после того, как тебя...? — Дивер показал жестом на лицо Итана.
Итан покачал головой.
— Нет.
Но он думал больше о тех резких словах, которыми они обменялись предыдущем утром, прежде чем он ушел. Он должен был бы разобраться с этим получше.