Страница 26 из 57
Время от времени он смотрит на меня, вопрошающе и насмешливо. Я избегаю его взгляда, но украдкой смотрю на него, когда его внимание направлено на кого-то другого.
Я очерчиваю его идеальные черты глазами: его высокий лоб, темные брови над насыщенными темными глазами, прямой нос… этот красиво изогнутый, сексуальный рот. Изысканный изгиб его скулы. Сильную квадратную челюсть, небритость…
Эй, я только сейчас поняла, щетина Зейна намного светлее, чем волосы на голове. Хмм, как волоски на руках. Раньше я не замечала этого… он красит волосы? Мне интересно, они такого же рыжего оттенка, как и у его отца?
Или, возможно, он один из тех людей, чьи волосы на теле видны только на свету? Я знала девушку, в которой экзотически смешалась гавайская, филиппинская и германская кровь. Ее волосы и кожа были темными, но у нее были светлые усы. Их было прекрасно видно на свету.
Ну да ладно. Я делаю мысленную заметку, спросить его об этом позже. Это не сильно-то и важно. Я все время крашу волосы.
Билл заходит в комнату, и они с Зейном начинают разговаривать о работе. Мама выходит проверить ужин. Я неловко ерзаю в кресле, разрываясь между желанием убежать в свою комнату и броситься в объятия Зейна.
— Виолетт?
— Да?
Мама стоит передо мной и по выражению ее лица ясно, что я действительно потеряла нить разговора.
Смущенная, я тут же становлюсь вся внимание.
— Что с тобой сегодня происходит? — спрашивает она, пристально глядя на меня. Она тянется пощупать мой лоб тыльной стороной ладони. — Ты в порядке?
Не смотри на Зейна. Не смотри.
— Да, — рассеяно бормочу я, проводя вспотевшими ладонями вниз по платью. — Да… я… э-э… знаешь… пенис.
— Прости?
Я в ужасе смотрю на маму.
— О Боже! Что я только что сказала? Я хотела сказать пенис!
Может ли мама выглядеть еще более ужаснувшейся? Не думаю.
— Ты и сказала «пенис», — замечает она.
Я быстро прикрываю рот рукой.
— О, нет.
Слишком ли это самоуверенно, надеяться, что Зейн и его отец не слышали наш короткий разговор о «пенисах»? Ну да, конечно. Я не собираюсь смотреть в их сторону. Я буду игнорировать те приглушенные кашляюще-смеющиеся звуки, исходящие от Зейна.
— Я помогу тебе на кухне, — говорю я маме несчастно.
Она смотрит на меня настороженно.
— Думаю, так будет лучше.
Как только мы оказываемся за дверью, она беспощадно допрашивает меня. Я вынуждена сказать ей, что Лорен заставила меня посмотреть пошлый фильм прошлой ночью, и теперь она считает мою подругу какой-то извращенкой с тайным братом. Я удивляюсь, почему каждый раз я делаю из нее своего «козла отпущения». Возможно, что для этого и нужны лучшие друзья?
Мама хочет, чтобы мы ели за маленьким кухонным столом, так как считает, что стол в столовой слишком большой и формальный для нашей компании, состоящей из четырех человек.
Я думала, что сидеть соблазнительно близко возле Зейна будет плохо, но сидеть напротив него еще хуже, потому что теперь я вынуждена смотреть на него. Я накалываю свою спаржу, пока мама весело болтает о свадьбе.
— Почти все гости приняли наше приглашение, и похоже, на свадьбе их будет около двухсот, — говорит мама. Она качает головой. — И большая часть с моей стороны. Как жаль, что у тебя больше никого нет, кроме Зейна. Я рада, что большая часть твоих друзей с работы смогут прийти.
Билл пожимает плечами, вонзая нож в свой ростбиф.
— Они больше знакомые, чем друзья, — бормочет он. Итак, ясно, что он пригласил их только по настоянию мамы.
— Зейн, когда ты возвращаешься в Лос-Анджелес? — спрашивает она, и я прислушиваюсь, желая узнать его ответ.
— Сегодня вечером. Я уже собрался, — говорит он.
— Ох, как жаль, что ты должен возвращаться так скоро, после того, как мы приехали, — вздыхает мама. — Ты же сможешь приехать на нашу вечеринку в честь помолвки?
Зейн сверкает своей убийственной улыбкой.
— Ни за что на свете не пропущу.
Он переводит свой взгляд на меня и ловит на подглядывании за ним. Я поспешно отворачиваюсь, хлопая рукой по столу. Мои пальца задевают край ложки, которая балансирует на тарелке, подбрасывая крошки пюре в воздух. Они приземляются на плечо Билла. Он даже и не замечает этого.
Пока я вытираю пятно от пюре с его рубашки, мама снова поворачивается к Зейну.
— Вы с Виолетт часто виделись, пока мы с Биллом были в отъезде?
Упс!
Зейну удается поймать мой взгляд, полный паники. Его глаза искрятся от озорной злобы.
— Ох, изрядное количество раз, правда, Виолетт?
Я стискиваю зубы и тру сильнее место на бедном плече Билла.
— Это хорошо. Я рада, что вы ладите.
— О, да, — говорит Зейн и усмехается в мою сторону. — Однажды, мы даже ужинали вместе. Это была лучшая трапеза в моей жизни.
Бог ты мой!
— Правда? — огрызаюсь я, глядя на него.
Я чувствую, что сейчас загорюсь. Как он может говорить такое с улыбкой на лице? И посмотрите на то, как он соблазнительно медленно жует спаржу.
О Боже, они догадаются о том, чем мы занимались! Они…
— Думаю, ты уже все отчистила, Виолетт, — голос Билла прерывает мои бешеные мысли. Он пытается вырвать из моей железной хватки свой рукав.
— Не говори так! — выпаливаю я, случайно глядя на Билла. — Я имею в виду… э-э, извини!
Каким-то чудом, мама совершенно не обращает внимания на пошлые разговоры Зейна.
— Я очень переживала, что вы не сможете подружиться, — смеется она.
Зейн посмеивается вместе с ней.
— Ну, Лили, в самом начале у нас действительно были запутанные отношения, но сейчас Виолетт для меня как младшая сестра, которую я никогда не хотел.
Я пихаю его ногой под столом. Сильно.
— Ай! — кричит мама и смотрит вниз. — Виолетт! Ты только что ударила меня?
Я задыхаюсь, виновато округлив глаза, а тем временем Зейн (козел) приглушенно смеется в кулак.
— Нет! — отрицаю я и бросаю взгляд на Билла, молча впутывая его. После этого все только набирает обороты.
После обеда я затягиваю Зейна за полу его рубашки в ванную комнату. Я едва успеваю закрыть дверь, как он прижимает меня к ней, поглощая своим телом.
— Мы займемся этим в ванной? — ухмыляется он. — Виолетт, я поражен.
— Да заткнись ты! — Я кладу обе руки ему на грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но он не сдвигается с места. — Как ты мог говорить такое перед моей мамой, извращенец?! Если бы она все поняла?
Зейн только качает головой. Он кладет руку на дверь у меня над головой.
— Ох, да ладно тебе. Родители слышат только то, что хотят. Твоя мама так занята подготовкой к свадьбе, что я мог бы делать это перед ней, а она бы даже не заметила.
Он прижимается еще ближе, покрывая поцелуями мою шею. Я неудержимо дрожу.
И вот, теперь мы безудержно целуемся у двери. В ванной.
Я ничего не могу поделать, Зейн делает что-то удивительное своими руками, и я громко стону.
— Тсс! — смеется он и прижимает палец к моим губам. Я замираю под ним.
Вдруг в дверь кто-то стучится.
— Виолетт? Это ты?
Мама!
Я беспомощно смотрю на Зейна. Вот черт!
— Э-э, нет, это я, Лили, — отвечает Зейн, спасая меня. — У меня просто проблемы с… молнией.
Я громко фыркаю. Зейн, с возбужденными глазами, прикрывает мой рот. Мы тихо посмеиваемся из-за маминой тишины.
— Ой, — наконец говорит она приглушенно. — Ну ладно, дай мне знать, если тебе понадобится моя помощь. Ох, нет, я не это имела в виду! Я просто хочу сказать, что если тебе… ох, нет. Ладно, я пойду! Удачи!
Зейн прикасается своим лбом к моему, пытаясь не засмеяться.
— Хорошо! Спасибо! — удается ему сказать.
Мы оба прыскаем со смеху. Рука Зейна все еще прикрывает мой рот, так что я кусаю ее. Он вздрагивает и отходит в сторону с самодовольной ухмылкой на лице.
— Ты выходишь первым, — шепчу я, пока он застегивает свою рубашку. — И не смей больше говорить пошлостей!
— Не убегай от меня больше. — Дразняще говорит он, но его темные глаза совершенно серьезны.