Страница 209 из 222
– Я должен был прикинуться сумасшедшим в случае ареста, – заявил Хеллборн. – Но у меня это плохо получилось. Тем не менее, потайной склад действительно существует, и я могу…
– Заткнись, – оборвал его следователь. – Сдается мне, ты чегото не договариваешь.
– Но как я могу договорить, если вы велели мне заткнуться? – удивился Деймос.
– Заткнись! Но от тебя может быть больше пользы, чем ты способен себе представить. Нет, карьеры я на тебе не сделаю, – с искреним сожалением заметил Арбореску. – Даже если ты чегото стоишь, все равно все плоды присвоит ктонибудь их моих шефов. Поэтому придется довольствоваться малым, и это малое я упускать не собираюсь. Решено! Я немедленно отправляю тебя в столицу. Разумеется, мне придется лично сопровождать столь ценного пленника. Внеочередной отпуск в цивилизованной Европе, если повезет – растяну его на неделю, а то и две…
– В столицу? – ухмыльнулся Хеллборн. – В Рим?
– Нет, – отрезал «римлянин». – Все дороги ведут в Бухарест. Ах, какой город! Париж Восточной Европы!
«Париж в заднице, – подумал Деймос. – Десять тысяч километров от ближайших Зеркальных Ворот плюсминус».
– Поплывем? Или полетим? – равнодушно уточнил альбионец.
– Полетим, – небрежно отвечал Арбореску, нажимая на кнопку под столом. – Центурион! Отведите его обратно в камеру.
– Значит, не долетим, – заметил Хеллборн, окончательно смирившийся с текущим положением вещей.
Как в воду глядел! Впрочем, нетрудно было догадаться – с егото богатейшим опытом воздушноморских катастроф и вражеских перехватов…
Сверхтяжелый геликоптер Римского Воздушного Флота «Купидон27», на борту которого находились Деймос Хеллборн, Валериан Арбореску и сопровождающая охрана, был сбит над Египтом.
* * * * *
– …говорил, надо было лететь через Судан! Нет, же хотели сэкономить время! Теперь сэкономишь на похоронах, bagatias pulan git de poponar!!! – от всей души заявил пилот, выбираясь из разбитой машины.
– Заткнись! – заорал в ответ Арбореску. – Fututen nara ta de vagabond!
– Dute dracului! – не остался в долгу пилот.
– Вы не могли бы объяснить, почему все так нервничают? – Деймос Хеллборн был сама вежливость. Он любовался пейзажем. Точнее, делал вид. Любоваться было нечем. Над идиотской песочной пустыней занимался мутный рассвет. Разве что температура воздуха приятно холодила кожу. Градусов девятнадцать, прямо как в разгар альбионского лета. Жаль, сейчас солнце поднимется повыше, а с ним и ртутные столбики…
– Сними с него наручники, – неожиданно приказал Арбореску ближайшему охраннику. – И пусть ктонибудь даст ему оружие. Вот, Галлиену автомат уже не понадобится. Стрелять умеешь, свергатель мировых правительств?
– Разберусь, – добродушно кивнул Деймос, открывая простейший предохранитель и передергивая затвор. – Но откуда столь внезапное доверие? Калибр 10 миллиметров? надо же, обожаю столь круглые числа…
– Ты что, до сих пор не понял?! – почти завизжал повернувшийся к нему пилот. – Скоро здесь будут гиксосы!
– И тогда нам крышка!!! – внезапно подхватил Арбореску. – Они не станут разбираться, кто здесь полицеский, а кто арестованный! Эти чудовища всех убьют! Всех, понимаешь?!
– Вот прямо сейчас и начнем, – снова кивнул Хеллборн и принялся расстреливать своих спутников короткими очередями. Это было нетрудно – кроме него в крушении уцелело всего пять человек.
– «Всех, всех!» – передразнил он, пиная труп агента Сигуранцы. – Иди к черту и передай ему привет от Деймоса Хеллборна. Ни одна сволочь, ни в одной вселенной, не посмеет причинить ему боль и остаться безнаказанной!!! Понял, тварь?! Понял?! Почему ты молчишь?! Отвечай! На кого ты работаешь, сука?! Говори, говори, говори!!!
Деймос перевел дыхание и опустил автомат. Снова осмотрелся.
– Я встретил путника; он шел из стран далеких, – напыщенно продекламировал Хеллборн. – Я – Озимандия, я – мощный царь царей! Пустыня мертвая… И небеса над ней… Ну и так далее.
На горизонте чтото показалось. Деймос прищурился. Забрался в кабину разбитого вертолета и отыскал бинокль.
– Тактактак, – констатировал он. – Три… нет, четыре машины. Внедорожные пикапы, или даже «дженерал перпоуз», как говорят наши американские кузены. По пятьшесть человек на борту, плюс станковый пулемет или даже «эрликон». Станут ли они разбираться? – задумался Хеллборн. – Почему бы и нет! Готов спорить, эти румынские мерзавцы успели насолить всем встречным и поперечным, поэтому так и тряслись за свои шкуры. А мне с этими парнями делить нечего. Я перед ними ни в чем не виноват! Мы прекрасно поладим. Совершенно верно. Именно так.
И воодушевленный своей железной логикой, Деймос Хеллборн бросил оружие на песок, устроился на расплющенном корпусе вертолета в позе лотоса и принялся терпеливо ждать.
– Придут варвары и решат все мои проблемы, – промурлыкал он себе под нос.
*****
Боевые колесницы гиксосов подъехали вплотную, резко затормозили, подняв тучи песка, и принялись выплевывать экипажи. Успевший заскучать Хеллборн занялся привычным для себя делом – принялся классифицировать новых знакомых по расовому и униформистскому признаку.
Белые, негры, арабы – полный интернационал. Похоже, бывалые бойцы. Бандитские шрамоносные рожи, просят кирпичей и других тяжелых предметов.
Униформа – обычная ближневосточная хлопчатобумажка, штаны с большими накладными карманами, рубашки на выпуск и широкие ремни. Но вот цвет! Красный, и такой яркий, что даже глаза ломит. И что странно, ничего похожего на знаки различия. Здесь что, одни рядовые собрались? Или они анархисты?
Оружие (винтовки, п.п. и т. п.) на первый взгляд изрядно потертое и часто используемое. А кроме винтовок чуть ли не каждый вооружен чемто острым и холодным. Удивленный Хеллборн заморгал и попытался вызвать из памяти уроки античной истории. Что это? Настоящий египетский меч?! Как его, кхопеш? Судя по всему – не оригинальная бронза, а современная копия из хорошей оружейной стали.
Гиксосы тем временем непринужденно рассыпались по окрестностям. Один полез в геликоптер, другие принялись осматривать и переворачивать разбросанные вокруг трупы. И, разумеется, как минимум один (самый высокий, самый здоровый и самый белый) заинтересовался Хеллборном.
– Ты кто такой? – вопрос прозвучал пофранцузски, довольно грубо и невежливо.
«Не поторопился ли я?» – впервые задумался Деймос, но было слишком поздно чтолибо менять.
– Я был пленником на этом корабле, – ответил Хеллборн. – Мне удалось вырваться и завладеть оружием…
– Так это ты их положил? – в голосе собеседника прозвучало уважение.
– Только пятерых, – скромно признался Деймос. – Остальные погибли во время крушения.
– Ну и черт с ними, – согласился гиксос.
(«А почему их всетаки так называют?»)
– Прошу прощения, но почему вас называют гиксосами? – спросил Хеллборн.
Собеседник немедленно сменил лениводобродушное выражение лица на смертельно оскорбленное.
– Чего? Между прочим, ты кто такой вообще?!
– Я был пленником на…
– Это я уже слышал! Ты кто такой?!
Хеллборн вдруг понял, что ему решительно не нравится французский язык нового знакомого. Почему он вообще говорит пофранцузски? Египет и на этой планете был французской колонией? Чертовы «римляне» не пожелали просветить его, хотя Деймос настойчиво требовал хоть какойнибудь учебник истории из тюремной библиотеки…
О чем это он? Ах, да, странный, но такой знакомый диалект французского… Французский, гиксосы… Брюссельский акцент?! Белголландцы?! Виксосы?! Виксосы?! Куда он попал?!
– Я с тобой разговариваю, плесень, – напомнил о себе человек в красной униформе.
Альбионец ничего ему не ответил, но по уважительной причине. Странное зрелище приковало его взгляд. Один из гиксосов, осматривавших трупы, снял с пояса мечкхопеш и с размаху опустил его на ближайшего румына. Поднял отрубленную руку, отряхнул ее от песка и остатков униформы, принюхался, надкусил. Сплюнул, но потом откусил другой кусочек.