Страница 201 из 222
– Спасибо, конечно, – рассеянно заметил Хеллборн, – а ято думал, от семьи вообще никого не осталось. Особенно после того, как я убил приемного отца.
– Ну, мы в молодости делали вещи и похуже, – внезапно ухмыльнулся сэр Гораций. – Альфи, расскажи ему, чего уж там.
– Было бы что вспоминать, – недовольно поморщился сэр Альфред.
– Что? – почемуто похолодел Джеймс.
– Ты верно говорил, что ореол таинственности надо поддерживать, ну и… жертвоприношения на алтаре древних египтянцев – что может быть лучше? – усмехнулся Альфред Кейн.
«Спросите у сэра Альфреда – вы же знакомы с ним? – он не даст соврать. Тогда Альфред Кейн был еще молодым детективом в Дракенсберге. Только никакого тайного общества не было. Был один сумасшедший чиновник. Он заманивал девушек из рабочего квартала к пирамиде короля Стивена и…» – вспомнил Хеллборн.
– Так это вы их убивали… – прошептал он.
– Каких только глупостей мы не делали в свое время, чтобы подняться на несколько ступенек выше, – пожал плечами начальник полиции.
Джеймс Хеллборн не успел придумать ответ, потому что его мыслям помешала очередная сирена влздушной тревоги. Ничего удивительного. Удивительно, что этого не случилось раньше.
– Что это? – не сразу понял ктото из участников собрания.
– Как что? – улыбнулся Джеймс. – Это они… Летучие Белголландцы. Yster mense in staal skepe.
Он резко встал и направился к выходу.
– Тебе лучше оставаться здесь, Джеймс, – заметил маршал Соренсен, – это надежное бомбоубежище.
– Да? – усмехнулся Хеллборн. – А я почемуто в этом не уверен. Впрочем, неважно. Мне пора, джентельмены. Был рад пообщаться.
Внезапно выросший перед ним охранник вопросительно посмотрел на сильных сего альбионского мира.
– Пропустите его, – велел сэр Энтони. – И даже отвезите в офицерскую гостинницу, или еще куданибудь, он сам скажет. С этого момента ты в отпуску по болезни, Джеймс. Отдыхай, приходи в себя, набирайся сил. Ты еще нам пригодишься. Только умоляю, не делай глупостей.
– Так точно, сэр! – рявкнул Хеллборн. – Разрешите идти?
– Проваливай.
– Куда вас доставить? – спросил водиитель снегохода.
– На аэродром, – велел Джеймс. – И побыстрее.
В ночном полярном небе уже скрестились лучи прожекторов, гдето на окраине оазиса ударили автоматические зенитки.
На аэродроме царила обычная суматоха, предсказуемая в разгар воздушного налета. Джеймс Хеллборн прислонился к стене первого встречного ангара и погрузился в глубокую задумчивость. Мда… Придется подождать, пока белголландцы не улетят. До тех пор все равно ничего не выйдет. Больше того, до тех пор надо посидеть гденибудь в тепле – минус тридцать градусов это слишком, даже для настоящего альбионца.
К очкам (в госпитале он раздобыл новые, в специальной оправе, альбионскую модель, морозоустойчивые) прилип снег. Джеймс снял их, но протирать стекла в толстых перчатках было неудобно, поэтому он запихнул очки в карман комбинезона. Ничего страшного, всего нескольких диоптрий лишился, до диспетчерской башни и так дойду, вот она…
Хеллборн зажмурился на секунду, что спасти глаза от очередной серии снежинок, и потому скорее почувствовал, чем увидел яркую вспышку, разорвавшую полярную ночь. Пришедший следом ураганный порыв горячего ветра отправил его в ближайший сугроб. Он больно ударился затылком – сугроб был неглубокий, а под ним скрывалась какаято бетонная конструкция. Из глаз брызнули искры, в ушах зазвенело.
«Дьявол, только этого не хватало! Казалось, только избавился от приступов головной боли…»
Он выбрался из сугроба и грязно выругался. Осмотрелся по сторонам и замер.
Над Маленькой Исландией, на фоне окружавшего оазис ледяного хребта, и безразмерного черного неба, в котором внезапно погасли звезды, поднималось огромное, чудовищное, багровое, грибовидное облако.
– De assche van Klaas klopte op mijn hart, – прошептал потрясенный альбионец. – Пепел Клааса стучит в мое сердце…
…В наступившей неразберихе никто не заметил, как Джеймс Хеллборн забрался в пустую кабину приготовленного к вылету микроцеппелина, поднял его в воздух и направился на юг.
Глава 46. Когда на равнинах Афгана
– Велиал, Вельзевул, Бафомет и Аполлион! – громко произнес Джеймс Хеллборн, пытаясь выбраться из кабины подбитого микроцепа. – Аааааааааааааааааа! – он очень неудачно уткнулся покалеченной рукой в борт машины – острая боль и круги перед глазами. Сознание только чудом не потерял. Приземлился в сугроб. Отдышался. Осмотрелся.
Микроцеп был невероятно прост в управлении – ручка, штурвал, педаль газа, пулеметная кнопка, кнопка прожектора – и только поэтому Хеллборн ухитрялся справляться с ним одной рукой. Но это пока он летел по прямой. Когда его атаковали сразу два перехватчика, Хеллборн не смог маневрировать, и результат был предсказуем.
Он так и не понял, кто его сбил. Возможно, виксы, а может быть и свои. Может быть, по ошибке, а может быть и нет. Ктото обнаружил пропажу дирижабля и отправил за похитителем погоню. Все может быть. Хорошо, что они не стали снижаться, чтобы добить его. Раскурочили несущий баллон и улетели. А до границы Скоттенбурга оставалось какихнибудь стосто двадцать километров!
– Сто двадцать километров, – повторил он вслух. – Ничего страшного. Дойду за три дня. Или за четыре.
В настоящее время Хеллборн щеголял в утепленном многослойном летном комбинезоне, почти скафандре (натянул с огромным трудом, с одной рукойто!). Этот факт решал бОльшую часть проблем. Даже туалет как минимум двое суток посещать необязательно, хотя думать об этом было неприятно. Джеймс снова заглянул в кабину. Аварийный ящик по правому борту. Предполагается, что если пилот выбрасывается с парашютом, в процессе он может сбросить и ящик. Всего лишь два рычага нажать. К счастью, ему не пришлось этого делать.
Так, что тут у нас? Компас, хронометр, барометр, фляжка с алкоголем, сухой паек, фонарик, зажигалка, складная саперная лопатка, другие подобные мелочи и рюкзак для переноски всего этого добра. Дальше. Старый добрый «УэблиХеллдог» 577го калибра плюс запасная обойма, а также приставной приклад. И лыжи. И лыжные палки. К сожалению, от палок мало проку (с одной рукойто! надо в самое ближайшее время озаботиться универсальным протезом), но настоящий альбионец может ходить на лыжах без всяких палок. Точно, за три дня доберусь. В путь!
Высоко в небесах горела почти полная Луна, освещавшая дорогу. А вокруг простирался настоящий, истинный, неподдельный Альбион – безжизненная ледяная пустыня, в которую не забредали даже пингвины. Что ж, у этой пустыни имелось по крайней мере одно достоинство – воды здесь было с избытком. Пусть и в кристаллическом состоянии. Шагом марш, запевай!
Правойлевой, правойлевой,
Под ногами – Альбион,
Мы – солдаты Королевы,
Заполярный Легион.
Мы шагаем по болотам,
Через речку, через лес,
С револьвером ВеблейСкотта,
И винтовкой Браун Бесс.
Через снежные равнины,
Миллионнолетний лед,
Где брачуются пингвины,
И поморник в глаз клюет.
Чьи усы и бакенбарды
Промелькнули под водой?
То морские леопарды,
Хищник страшный, но смешной.
Тут солдаты не зевают,
Уходящие в пикет,
Бродят в джунглях попугаи –
Их страшней на свете нет!
Погода благоприятствовала – складывалось впечатление, что при такой температуре заморозился даже воздух. А бледномолочный туман на горизонте только усиливал это впечатление. Ни единого намека на ветерок. Просто прекрасно, три дня – и я на месте.
И стоят, прекрасны видом,
Выше зданий прочих всех,
Здесь такие пирамиды,
Что Египет – просто смех!
Покорили четверть мира –
Здесь ли повернем назад?!
Наши красные мундиры
Ярким пламенем горят!
Тут живут не иудеи,
Но как Божеский наказ
Чтут законы Моисея –
Зуб за зуб, и глаз – за глаз!