Страница 255 из 263
- Есть ли у них телескопы? системы слежения? авиация? - не обратил на него внимания Хеллборн. - Кто-нибудь видел наше падение? Нас будут искать? Нас могли принять за метеорит? Или они готовы встретить пришельцев из других миров? Поднимут авиацию и начнут прочесывать пустыню в поисках звездолета?..
- Марсианского цилиндра, - не унимался белголландец.
- Стоит ли нам оставаться возле корабля и ждать, пока аборигены организуют торжественную встречу? - продолжал Хеллборн.
- НЕТ! - неожиданно завопил ван Борман. - Я не шучу, сэр Джеймс. Мы должны немедленно уходить отсюда. Немедленно.
И люггер-капитан уставился на посадочную капсулу с выражением неописуемого ужаса на лице.
- Что такое, герр Маркус? - растерялся альбионец. Судя по всему, его спутник испугался не на шутку.
- У этого звездолета был атомный двигатель, - прохрипел ван Борман. - Что вы знаете о радиации, мистер Хеллборн? Радиация, мистер Хеллборн! Радиация!!! Мы должны немедленно убираться отсюда. Быстрее, еще быстрее!!!
Хеллборн на всякий случай поверил ему.
- Неудобно как-то, - пробормотал белголландец, поспешно шагая прочь. - Хозяева планеты - если они существуют - могут обидеться. Это надо же было притащить к ним такой подарок...
- И это говорит проклятый виксос! - криво усмехнулся гросс-коммандер. - Пепел Маленькой Исландии стучит в наши сердца!
- Дела давно минувших дней. - отмахнулся ван Борман. - Только не альбионским палачам судить нас.
Хеллборн не ответил, вместо этого он бросил последний прощальный взгляд на упавший звездолет. На его борту по-прежнему красовались выполненные готическим шрифтом буквы "Adler von Montezuma".
- Входят капитаны Маржерет и Вальтер Розен, - пробормотал Джеймс.
- Кто эти люди? - заинтересовался белголландец.
- Мои старые гермексиканские друзья, - усмехнулся Хеллборн.
- И где они сейчас?
- Одному из них я оторвал голову, - признался альбионец. - Второй тоже умер.
- Вы страшный человек, сэр Джеймс.
- Иногда я сам себя боюсь, - охотно согласился Хеллборн.
Люггер-капитан внезапно остановился и достал из кармана прихваченный на корабле компас.
- У этой планеты есть магнитное поле! - возликовал белголландец. - Неудивительно, при таких размерах... Куда мы направимся?
- На восток, - решительно отозвался Хеллборн. - Все великие полководцы шли на восток. Александр, Цезарь, Наполеон, и этот, как его, Фридрих...
- Барбаросса, - подсказал белголландец.
- Точно, Барбаросса! Дранг нах Остен, герр Маркус!
- Яволь!
- Запевай!
- The ants go marching two by two...
- Нет, только не это, - поморщился Джеймс.
- My eyes have seen the glory of the trampling at the zoo?
- Да вы с ума сошли! - возмутился альбионец.
- Несите бремя белых?
- Отлично! - обрадовался Хеллборн. - В самый раз!
Несите бремя белых -
Винтовку "Браун Бесс",
А также "парабеллум" -
С прикладом или без.
И если нелюдимых
Увидишь дикарей -
Взводи затвор "Максима"
И пули не жалей!
Пускай несутся в горы,
И там стучат в тамтам,
Тяжелые линкоры
Достанут их и там!
Какая к черту рифма,
Зато ложится в ряд!
Добавь побольше ритма -
Мочи их всех подряд!
У варваров дубинки
И толстый барабан,
Смертельные дробинки
Отправит в них шотган!
Во имя страшной мести,
Все сможем превозмочь,
Тактический винчестер
Стреляет день и ночь!
Вокруг мозги повисли.
Их в клочья разнесет
Продукт гигантов мысли -
Тяжелый пулемет!
Пускай стреляют пушки,
Снаряды смерть несут,
Сжигай их деревушки,
Пускай они умрут!
И пусть дикарь-скотина
Падет немедля ниц,
Увидев господина,
Что бел и бледнолиц!
И пусть лежит несмело,
Страдая животом,
И нашей Расы Белых
Останется рабом!!!
* * * * *
- Эта пустыня далеко не так однообразна, как нам показалось на первый взгляд, - заявил Джеймс Хеллборн. - Вот видите - дюны, холмы, верблюжьи колючки...
- Что вы понимаете в верблюжьих колючках?! - не выдержал Маркус ван Борман. - Вы же альбионец!
- Вот именно, - согласился гросс-коммандер.
- Я не верблюдонтов имел в виду!
- Я тоже, - надменно кивнул Хеллборн. - В самый разгар последней войны я пересек Сахару...
"На кондиционированном "Рено" 1925 года".
- ...и Западный Египет.
"Позорное путешествие, было бы что вспоминать. Одни персидские мутанты чего стоят!"
- Альбионские моряки в Сахаре? - в голосе ван Бормана прозвучало подозрение. - Что-то не припоминаю. Но допустим. Поделитесь опытом! Объясните, почему мы путешествуем в такую жару! Даже я знаю, что передвигаться в пустыне желательно в темное время суток!
- Но ведь это вы настояли на немедленном уходе! - удивился Хеллборн. - "Радиация, радиация..."
- Мы достаточно удалились от корабля, - заметил белголландец. - Остановимся? Подождем до темноты?
- Не возражаю, - пожал плечами Джеймс. - Палатки у нас нет... Начинайте копать яму.
- Лопатки у нас тоже нет, - нахмурился люггер-капитан. - И мне по-прежнему не нравится этот песок. Он случайно не радиоактивный?!
- Ваша мнительность сведет меня с ума, - вздохнул альбионец. - Вы ведь даже скафандр снимать не хотели. Если бы только забрало не разбилось...
- Ваша жизнерадостность доведет меня до аналогичного состояния, - признался ван Борман. - Напоминаю, что наши запасы воды и пищи ограничены. И эти колючки мне совсем не нравятся. Насколько я успел заметить, мы упали в районе экватора. Эта пустыня может простираться во все стороны на сотни километров!!!
- Быть может, вся планета - весь Антихтон? - является одной сплошной пустыней, - хмыкнул Хеллборн.
- Опять вы за свое, господин комиссар, - болезненная гримаса снова посетила лицо белголландца. - Кислородная атмосфера свидетельствует о богатой растительности. Но вот как далеко от нас находится ближайшее растение...
- Вот оно, - Джеймс указал на "верблюжью колючку".
- Не эта серая мерзость, - отмахнулся ван Борман. - Что-нибудь зеленое и красивое.
- Виксосы и джунгли. Джунгли и виксосы, - проворчал Хеллборн. - Откуда вам знать? Быть может, на этой планете кислород является продуктом полураспада черного песка...
Он не договорил, потому что с люггер-капитаном случился страшный приступ кашля.
- С вами все в порядке? - заволновался альбионец.
- Да, - прохрипел ван Борман, - только помолчите немного, умоляю.
Гросс-коммандер пожал плечами, осмотрелся и направился к ближайшему холму, уже отбрасывавшему небольшую тень. Бросил рюкзак, постелил куртку, устроился поудобнее. Сойдет. А там видно будет.
Действительно, прихваченных с корабля термосов и галетных пакетов надолго не хватит. Ван Борман прав. О прочих мелочах бытия (полная неизвестность и триста миллионов километров до Земли) не стоило и говорить. Тогда почему он, Джеймс Хеллборн, так доволен собой и окружающей действительностью?
Быть может, все дело в том, что он снова стоит на твердой поверхности?
Хм. Разве? Ведь и на Земле, будь то родной или альтернативной, Хеллборн не был избалован внимание твердой поверхности. Как правило, торчал на борту очередного монитора, цеппелина, конвертоплана или гидрожабля...
С этими мыслями великий альбионский астронавт и задремал.
Когда он открыл глаза, было уже темно. Маркус ван Борман сидел рядом и дрожал от холода. Тропический декадент, черт бы его побрал. Конечно, в порядочной пустыне ночью должно быть прохладно. Но не с точки зрения альбионца!