Страница 16 из 263
- Но-но, полегче! - вспыхнул Беллоди.
"Все-таки от итальянцев что-то осталось".
- В другой раз, Реджи, - скучным голосом отвечал Соренсен. Ну, здесь все ясно, понял Хеллборн. Лейтенант Беллоди и суб-коммандер Соренсен уже неоднократно спорили о недостатках и преимуществах "молодой школы". Надо будет запомнить. На всякий случай. Работа разведчика заключается в том числе и в запоминании мелких и на первый взгляд незначительных фактов.
- Присаживайся, - предложил первый офицер связи.
Хеллборн оглянулся по сторонам, поставил свой чемоданчик на причал и уселся на него.
- Хочешь чаю? - спросил Соренсен. - У меня еще один термос есть. Настоящий "Дракенсберг".
- Спасибо, - кивнул Хеллборн, принимая угощение. - Мы никуда не торопимся?
- Юноша, у нас образцовый корабль, - суб-коммандер был сама оскорбленная невинность. - Все подготовительные работы закончены еще вчера. Все системы проверены по пять-шесть раз, и проверять их еще раз - только портить. Все припасы и запчасти погружены. Не знаю, где ты служил раньше - успеешь рассказать - но у нас никто не носится как угорелый в последнюю минуту. Всё готово, все готовы, и мы можем выйти в море в любой момент.
- Тогда чего мы ждем? - поинтересовался Хеллборн.
- Только капитана. Он должен вернуться с брифинга у КомФлота.
- Между прочим, - спохватился Джеймс, - а за что мы сражаемся?!
Нет, не спохватился. Он просто не торопился задавать этот вопрос.
- Как, - удивился Соренсен, - ты до сих пор ничего не знаешь?
- У меня дома даже радио нет, - признался Хеллборн. - Курьер, вручивший мне "восьмой приказ", толком ничего не знал.
- Этой ночью истерлинги разбомбили Манилу, - сообщил Беллоди. - В мелкую пыль. Десятки тысяч погибших, по самым скромным подсчетам.
- А мы здесь причем? - изобразил удивление Хеллборн.
- В порту гостили наши корабли, в городе находилось наше консульство, - уточнил Соренсен. - Очень много погибших. Наши собираются заявить протест.
- А мы сыграем роль этого протеста, - подхватил Беллоди. - Потому что...
- "... Man-of-War is the best ambassador", - понимающе кивнул Джеймс.
- Аминь, - отозвались хором его новые коллеги.
- Так что, война? - продолжил Джеймс.
- Войну пока объявили только корейцы, - пожал плечами Соренсен. - Конечно, в Маниле стояли не только наши корабли. Британцы, португальцы, французы, может быть даже халистанцы и американцы... Наверняка, сейчас половина МИДов планеты бомбит другую половину каблограммами. Возможно, капитан принесет свежие новости. Всю более-менее достоверную информацию мы тебе уже изложили. Тебя интересуют слухи, Джеймс?
- Да, - кивнул Хеллборн. Потому что другой непременный элемент работы разведчика - внимательное изучение и анализ слухов.
- Истерлинги не только Манилу разбомбили, но и Сингапур, Гонконг, Шанхай и Цейлон, а также высадили десанты в Южном Китае, Кохинчине, Бирме и Японии, - поведал Соренсен.
- А в Японии почему?! - почти искренне удивился Джеймс.
- Ты желал узнать слухи, моряк, - ухмыльнулся новый командир. - Со своей стороны готов поспорить, что в Японии уже высадились корейцы...
Несколько минут они молчали, поглощая содержимое термосов.
- Как вам понравился фильм? - нарушил тишину Хеллборн.
- Хорошее кино, - кивнул Соренсен. - Интересно, когда они успели его снять? Неужели с утра пораньше?
- Ты хотел сказать "успели смонтировать", - поправил старшего товарища Беллоди.
- Да, конечно, - иронически улыбнулся Соренсен, и Хеллборн мысленно с ним согласился. " Мы давно молились на эту войну..."
- А вот и капитан, - вскочил на ноги Беллоди. Остальные последовали за ним, и тогда оказалось, что Соренсен не только старше Хеллборна по возрасту и званию, но и чуть выше по росту, на каких-то два сантиметра, а Беллоди - с точностью наоборот. "Из нас мог бы получиться идеальный почетный караул", - заметил Джеймс.
- Доброе утро, джентельмены, - коммандер Сент-Олбанс устал и порачнел еще больше, голос его страдал удивительной бесцветностью. - Мистер Хеллборн, вы уже здесь? Хорошо. Все на борт. Отправляемся через пятнадцать минут максимум.
Капитан двинулся вперед, остальные офицеры поспешили последовать за ним.
- Реджи, покажи Джеймсу каюту и достань ему рабочую форму, - сказал Соренсен. Беллоди согласно кивнул, а Соренсен тем временем поднял блокировочный рубильник и принялся вращать рукоятку складного механического трапа. Старший офицер не чурается работы, которую на других кораблях поручают салагам? Это хорошо, очень хорошо.
- Куда мне явиться потом, командир? - спросил Хеллборн. - В радиорубку?
Соренсен задумался на секунду и покачал головой.
- Реджи, держи новичка пока при себе. Покажи ему корабль или отведи на батарейную палубу, если Томас не будет против - а он не будет. Я потом его заберу.
Каюта оказалась просторнее, чем Джеймс ожидал.
- Я разобрал две полки, - пояснил Беллоди. - Надо будет вернуть их на место. Вряд ли у нас появятся новые соседи, но капитану это может не понравится. Вдруг избыток раненных или другие каюты придут в негодность... - младший лейтенант оборвал себя на полуслове. Альбионские моряки суеверны, как и их британские предки. Подобные разговоры могут накликать беду.
Десять минут спустя Хеллборн и Беллоди явились на верхнюю батарейную палубу. Здесь было тесновато, но виновны в этом были отнюдь не снарядные подъемники или казенники торпедных аппаратов.
- Джеймс, это мой шеф, первый оружейный офицер, суб-коммандер Томас Коллинз. Шеф, это Джеймс Хеллборн, наш новый связист...
- Добро пожаловать, Джеймс! - хозяин батарейной палубы схватил его правую ладонь обеими руками и принялся изо всех сил трясти. - Это чудесный корабль, и вам здесь непременно понравится! Вы не представляете...
Еще один жизнерадостный толстяк. Нет-нет, до сэра Энтони ему было очень и очень далеко. Про таких говорят - "держится у самой ватерлинии". Будь суб-коммандер Коллинз на сто-двести граммов тяжелее - его бы непременно списали на берег.
- ...вы представляете эту огневую мощь?! А это моя гордость, моя красавица! - первый артиллерист нежно погладил внешний корпус главного калибра.
Еще одна причина, по которой его не списали на берег. Фанат и знаток своего дела. Но в первую очередь фанат. Начальством ценим и любим. Как сказал бы полковник Горлинский, "Sluga tzaryu, soldatam papa".
- Джентельмены, говорит ваш старший помощник, - внезапно пробурчал динамики. - Все на борту, все люки задраены. В сундуке мертвеца ровно пятнадцать человек. Мы отправляемся.
Джеймс Хеллборн улыбнулся. Традиция. И пусть песенку про пятнадцать человек придумал кто-то из романистов восемнадцатого или девятнадцатого века, альбионские моряки свято уверены - с этой песней шли в бой их далекие предки, соратники Рэйли и Дрейка.
Где-то на нижних палубах загудели двигатели. Секунд десять спустя корабль заметно содрогнулся и начал свое путешествие. Беллоди увел куда-то своего командира. Оставшись в одиночестве, Джеймс Хеллборн уставился в ближайший иллюминатор и задумался.
Протяженность Гранд-Туннеля - около двадцати километров. Разумеется, не по прямой. Восьмое чудо света. Главные морские ворота Альбиона. Бутылочное горлышко. Утроба Зверя. " Каково было первым английским визитерам входить в него?" - риторически восклицал каждый второй романист, посвятивший хотя бы несколько строк альбионскому континенту. Некоторые из них добавляли: " Это были настоящие люди из бронзы и стали!" Воистину так. " Они всего лишь искали убежище от шторма", - писали циники. Все может быть. Так или иначе, если бы не туннель, ведущий прямо к одному из крупнейших оазисов, европейцы бы еще не скоро заинтересовались ледяным материком. Конечно, они могли наткнуться на один из египтянских караванов на берегу. Так, по крайней мере, утверждали сторонники магелланской теории. Бессовестные лжецы и фальсификаторы!