Страница 8 из 17
Как видно, Надеждин лишь частично наследует кантианский дух критицизма и – в своеобразной форме – некоторые стороны кантианской эстетики, воспринимая ее как провозвестницу новой литературы и литературной теории.
Ссылками на Шеллинга также трудно было оправдать требование соблюдения правил классицизма. Для Шеллинга художественное произведение – это «синтез природы и свободы» (бессознательного и сознательного), при этом «гениальность… стоит над ними». Для Надеждина «самоподчинение» и есть свобода, только свобода не по инстинкту, а «для себя». Надеждин, используя терминологию Шеллинга, утверждает, что «гений есть высочайшее гармоническое слияние в человеке бесконечного с конечным, свободы с необходимостью».
Эстетические позиции раннего Надеждина сложны: в борьбе с романтиками он попытался использовать некоторые положения самих теоретиков романтизма – немецких идеалистов и поэтому не мог не впасть в противоречия. Не менее противоречивы и социально-исторические позиции Надеждина.
При всем сказанном необходимо отметить значительные заслуги Надеждина в литературе и в литературной науке. Он вел борьбу с консервативными идеями Ф.В. Булгарина, редактировал передовой журнал «Телескоп», в котором впервые выступил В.Г. Белинский, в последние годы жизни занимался этнографической деятельностью.
В русском литературоведении и критике в течение довольно продолжительного времени все эстетические теории, противостоящие в чем-либо классицизму, воспринимались как «романтические», так как романтизм явился самой ранней оппозицией классицизму. Поэтому для Надеждина и даже для Белинского Шекспир поначалу был «романтиком». Дифференциация в теории художественного метода (у Надеждина это была концепция «синтетической», у Белинского – «реальной» поэзии) позволила определить Шекспира как художника-реалиста. То же самое следует сказать и о творчестве Гёте. Поскольку до середины 1830-х годов новый, реалистический метод еще не был обозначен терминологически, литературоведы и критики, подмечавшие специфические признаки в творчестве Гёте или Шекспира, называли их «истинными романтиками», отличая тем самым от собственно романтиков, например от Шиллера или Байрона. Эти положения, выдвинутые в Европе Шеллингом и Гегелем, пока были далеки от теории реализма, но они воспринимались у немецких идеалистов их восторженными русскими почитателями как освобождение от почти векового господства классицизма.
Позитивизм и литературоведение. Почти все современные исследователи связывают литературоведение с позитивной философией, не указывая, однако, степени и формы этих связей.
Известно, что философский позитивизм восходит к субъективному идеализму английских философов Д. Беркли (1684—1753) и Д. Юма (1711—1776), которые своими попытками отыскать третий путь в решении основного философского вопроса явились предшественниками главного теоретика позитивизма – французского философа О. Конта (1798—1857). Идеи позитивной философии развивал также английский философ Д.С. Милль (1806—1873).
Последователем и популяризатором философии О. Конта выступил в 1840-х годах французский ученый Э. Литтре (1801—1881). Философский позитивизм отличается целым рядом оттенков. Эти оттенки хорошо прослеживаются в статье Литтре «О. Конт и положительная философия» (1867), в которой автор излагает свои возражения Д. Миллю, подвергшему критике некоторые положения О. Конта, и раскрывает свои взгляды на позитивную философию. Он не принимает даже осторожной критики Милля в адрес Конта.
И Милль, подобно Литтре, утверждал, что «Конт первый сделал попытку полной систематизации с позитивистской точки зрения и научного распространения этой точки зрения на все предметы человеческого познания».
Формулируя сущность позитивизма, Литтре пишет: «Позитивная философия есть такое понимание мира (а не только человека. – Л. К.), какое проистекает из систематизированной совокупности положительных (позитивных) наук». Литтре критикует теологическую и метафизическую точки зрения на мир. При этом метафизическое у него – все то, что противостоит позитивизму.
Литтре формулирует позитивистское понимание сущности природы и принципы методологии позитивизма. Согласно позитивной философии, утверждает он, «новое понимание мира, в котором господствует не воля, а законы… где все, исходя из опыта, к опыту возвращается».
На словах отрицая теологию, на деле Литтре скатывается к субъективизму и агностицизму. В теории, по Литтре, допустимо и существование Бога. «Психологически относительность человеческого познания не противоречит допущению некоторой теологии… но экспериментально она не оставляет места ни для чего подобного».
Эта половинчатость в решении философских проблем – главная черта концепций основоположников позитивизма. Исходные установки позитивизма в философии – идеалистические. Он игнорирует экономические факторы в общественном развитии. «Я… сравниваю политэкономию в социологии с растительной жизнью в биологии», – говорит Литтре в адрес Милля, критиковавшего Конта за отсутствие «психологической ветви» в позитивном методе. Литтре решительно утверждает, что Конт первый сделал «положительными» социологические изыскания. Сделать «положительными» социологические изыскания – это значит возвести социологию к данным конкретных наук. «В себе самой позитивная философия не имеет другого учения, кроме того, которое принадлежит каждой частной науке», – пишет Литтре. Экономические, классовые факторы в развитии общества не учитываются ни Контом, ни Миллем, ни Литтре.
Различие между Контом и Литтре, с одной стороны, и Миллем – с другой, состоит лишь в том, как рассматривается психология: как часть биологии или как «идеология и даже логика».
«Практическая» доктрина позитивной философии выглядит так: «Позитивная философия есть следствие двух операций: определение общих фактов каждой основной науки и группировка или соподчинение этих фактов», – утверждает Литтре. Но что же взять за основу этой группировки? Сами позитивисты чувствовали слабость позитивной философии в вопросе об общих принципах научной систематизации. «Опасность состояла в том, что можно было взять за принцип группировки какой-нибудь взгляд ума и ввести по ошибке субъективное… Группировка была сделана на основании сложности явлений, той иерархии, которую представляет сама природа… и она опирается вместе с тем на исторический порядок и на порядок дидактический, требующий, чтобы ум переходил через одну ступень, чтобы достигнуть другой», – пишет Литтре. Утверждая принцип эволюционного, количественного способа познания, Литтре, однако, не уточняет способа определения «сложности» явлений, а также сущности «иерархии» природы. Оставалось неясным, как избегнуть субъективизма при классификации явлений (установлении «иерархии»).
Позитивизм рассматривался его основоположниками как последнее слово науки о человеческом познании. На самом же деле ни с социальной, ни с общефилософской точки зрения позитивизм не представляет собой ничего нового. Конт воспользовался идеей прогрессивности исторического развития человеческого сознания Сен-Симона (1760—1825), под руководством которого сделал свои первые шаги в философии. Именно Сен-Симон выдвинул идею о трех фазах развития человеческого познания вообще: теологической, метафизической и позитивной.
Закон «связи и соподчинения» явлений, по утверждению самого Литтре, был предложен еще Декартом и Лейбницем. У Д. Дидро мы находим учение о «классификации существ», Ш.Л. Монтескье (1689—1755) в «Духе законов» выдвигает идею закономерности развития явлений. Двойственное отношение к проблеме объективности познания отмечалось у Канта. Допуская существование «вещи в себе» (в чем проявляется уступка материализму), Кант одновременно считает ее познаваемой.
Сильной стороной позитивной философии была критика теологического и абстрактно-метафизического методов познания. Именно этим Конт и Литтре могли импонировать Белинскому, Пыпину, Тихонравову.
Сущность позитивизма с момента его зарождения заключалась в колебаниях между материализмом и идеализмом в философии, между реакционностью и радикализмом в социологии.