Страница 29 из 150
Граймс задумчиво посмотрел в окно. Перед его мысленным взором расступались толстые слои облаков. Вокруг сияли звездными россыпями просторы Галактики, с которыми так неохота было расставаться… Тепло и свет корабля, сияющие звезды вместо этого унылого снегопада под вечно серым низким небом.
Тепло… Свет… Соня…
— Может быть, поначалу на новом месте будет нелегко, — тихо проговорил Граймс. — Ты столько лет проработала в разведотделе — а теперь придется стать гражданской… Спокойная размеренная жизнь…
— Джон, я стала гражданской, как только приняла твое предложение. Я хочу, чтобы у меня был дом и семья… Но не здесь. Прежде всего я хочу сменить обстановку.
Динамик селектора снова загудел, потом послышался голос мисс Уиллоуби:
— Коммодор Граймс, на связи Аэрокосмическая Служба. Вас соединить?
— Да, пожалуйста, — ответил Граймс и переключил тумблер на панели микрофона.
Глава 2
— Капитан Кэссиди на связи.
— Слушаю вас, капитан.
— Третья орбитальная станция обнаружила корабль, сэр.
— Если я не ошибаюсь, именно за это они получают жалование.
— Конечно, сэр, — Кэссиди был явно не расположен шутить. — Целую неделю — никого и ничего, и вдруг…
— Подозреваю, какой‑нибудь идиот из ФИКС, — отозвался Граймс, подмигнув Соне, и она чуть слышно фыркнула. — Они полагают, что могут летать где попало и как попало. Капитан, свяжитесь с Третьей станцией и скажите им: пусть для начала попросят этих ребят представиться. Только вежливо — чтобы это не походило на допрос с пристрастием.
— Уже сделано, коммодор. Корабль не отвечает.
— Черт подери… Сколько раз я слышал, что офицер псионической связи всегда на своем посту. И в самый ответственный момент… — он замолчал, а потом спросил: — Заходят на посадку?
— Нет, сэр. На третьей толком не успели пересчитать траекторию, но похоже, эта посудина собралось пройти мимо Лорна на расстоянии нескольких тысяч миль и совершить посадку прямо па солнце
— Как вы сказали? — голос Граймса стал ледяным. — Не успели пересчитать? Может быть, они забыли на вахту заступить?
— Нет, сэр. Коммандер Холл — один из наших лучших навигаторов, вы же сами знаете. Я с ним только что разговаривал. Холл говорит, что корабль выскочил из пустоты совершенно неожиданно. Только что ничего не было — а потом его засекли и радары, и масс–индикатор.
— Никто из ваших к нам в гости точно не собирался? — спросил Граймс у Сони, прикрыв ладонью микрофон.
— Насколько я знаю — нет.
— Ну, если офицер разведотдела говорит, значит, так оно и есть, — Граймс снова поднес к губам микрофон. — Капитан, передайте на третью станцию, что я хочу связаться с ними напрямую.
— Хорошо, сэр.
Граймс сел в кресло, пододвинув к себе клавиатуру, и его кургузые пальцы пробежались по клавишам. С легким металлическим шелестом опустились жалюзи, в кабинете воцарился полумрак. На одной из стен появилось мозаичное пятно, потом цветные пятна сложились в трехмерное изображение рубки Третьей орбитальной. Там, за толстыми стеклами больших иллюминаторов, чернело пространство Космоса. Казалось, тьма поглощает даже сияние редких звезд и туманностей. На приборной панели, которая занимала всю ширину рубки, перемигивались разноцветные индикаторы, на мерцающих дисплеях как живые шевелились диаграммы. Вдоль панели стояло несколько кресел, в них сидели мужчины и женщины в униформе. Все продолжали сосредоточенно работать, словно ничего не происходило. Наконец один из офицеров развернулся в кресле и спросил:
— Изображение устойчивое, коммодор?
— Все в порядке, — ответил Граймс. — Экстраполяция траектории готова?
— Да, сэр. Показываю.
Изображение рубки исчезло. На секунду в кабинете стало темно, затем стена стала сероватой. В центре сияла жирная белая точка — солнце Лорна, рядом с ней — другая, поменьше — сам Лорн, похожий на одинокую жемчужную подвеску на тонкой белесой нити. А поперек этой картины — чуть изогнутая линия: словно кто‑то небрежно черкнул по стене светящимся мелком. Эта кривая представляла собой результат расчетов, которые велись на Третьей орбитальной. Линия изящно огибала Лорн, превращалась в виток вытянутой спирали и входила в раскаленную бусину солнца. Это была всего лишь расчетная траектория. Пройдет не меньше месяца, прежде чем таинственный корабль упадет на солнце. У его экипажа предостаточно времени, чтобы остановить это роковое движение. И все‑таки…
Что‑то было не так.
Возможно, дело в этом странном молчании. Необходимо срочно что‑то делать, не дожидаясь действий со стороны экипажа пришельцев. Если потребуется спасательная операция, то начинать ее нужно немедленно.
— Что ты об этом думаешь? — спросил Граймс, повернувшись к супруге.
— Мне это очень не нравится. Почему они не выходят на связь? Либо они не могут с нами связаться, либо не хотят. Мне кажется, что, скорее всего, не могут. И, значит, им нужна помощь… Это стоит выяснить,
— Действительно, стоит выяснить… Свяжись с Кэссиди и скажи ему, чтобы он готовил к старту “Маламут”. Немедленно или еще быстрее.
Он посмотрел на экран, где снова появилась рубка орбитальной станции.
— Мистер Холл, я направляю “Маламут Приграничья”, чтобы вылететь за объектом. Постарайтесь все‑таки установить с ними связь.
— Мы пытаемся, сэр.
Соня осторожно взяла мужа за плечо и передала ему микрофон.
— Капитан “Маламута” в госпитале, сэр, — раздался голос Кэссиди. — Может быть, я…
— Нет, Кэссиди. Вы должны оставаться на посту. Но вы мне можете помочь. Постарайтесь, пожалуйста, разыскать мистера Мэйхью, офицера псионической связи. Да, да, я знаю, он в длительном отпуске. Но постарайтесь сделать все возможное, чтобы его найти. Сообщите ему, что я прошу его немедленно прибыть в Порт Форлорн, в полной готовности. И пусть не забудет свои “мозги”… простите, псионический усилитель. Надеюсь, когда мистер Мэйхью появится, “Маламут Приграничья” будет готов к старту.
— Но капитан, сэр…
— Я об этом позабочусь, — спокойно ответил Граймс и выключил селектор.
— Тебе нужен будет помощник, Джон, — проговорила Соня, дождавшись, пока картинка на стене исчезнет и в кабинете снова станет светло.
— И, без сомнения, кто‑нибудь из нашей любезной Космической Полиции, — лукаво проговорил он, зорко следя за ее реакцией.
— Да… и, если мне не врет мой внутренний голос, из разведотдела.
— В таком случае, — удовлетворенно кивнул Граймс, — я вижу только одну кандидатуру.
Глава 3
“Маламут Приграничья” был готов к старту ровно через час. Спасательный буксир всегда находился в состоянии готовности: приборы отлажены, топливные баки заправлены — чтобы экипажу оставалось только подняться на борт и занять противоперегрузочные кресла. Понятно, что экипаж и техники тоже всегда находились в состоянии готовности: дома или в порту, они всегда были готовы принять вызов. Врача прислала медицинская служба порта — тот был рад немного отдохнуть от бумажной работы. Со станции дальней связи прибыл офицер–радист. Поскольку штатный помощник капитана возмутился, когда ему предложили остаться на Лорне, Соня согласилась на роль офицера снабжения.
Итак, все было готово к старту. Однако Граймс медлил. Необходимо было дождаться еще одного человека. Когда проводится спасательная операция, связь с потерпевшими бедствие решает все — или, в виде исключения, очень многое. Попытки радистов с Третьей орбитальной так и не увенчались успехом. Возможно, на корабле действительно вышли из строя все средства связи — кроме одного, который доступен до тех пор, пока на борту есть хоть кто‑то живой.
Граймс стоял, облокотившись на опору стартовой платформы, и смотрел то на тонкий слой снега, который уже покрыл тщательно расчищенные бетонные плиты, то на Соню, спускавшуюся по трапу из открытого шлюза, то на густые ватные тучи.
— Черт знает что такое, — возмущался он. — Я ведь четко сказал: немедленно или еще быстрее.