Страница 119 из 150
— Ты прибавил в весе, — холодно заметила Джейн.
Баррет был не на шутку уязвлен.
— Могла бы придумать что‑нибудь более романтичное. Она рассмеялась, уже не так зло.
— Да брось ты, Тим. Мы же не парочка потных тинейджеров в пылу первой страсти. Мы видали и черные дни, и белые… и, я думаю, черных могло быть и больше.
— Все равно, теперь все не так, как должно быть, — упрямо возразил он.
— Конечно. Мы уже не те, что прежде. — Ее полные губы тронула немного печальная улыбка. — Кем я была тогда? Глупой девчушкой, которая истратила все свое крошечное наследство на билет в Австралию, страну великих возможностей. А ты был красивым и напористым старшим помощником на большом и красивом корабле.
— А теперь я — старший помощник на маленьком паршивом каботажном судне, — отозвался Баррет и присел на краешек кровати. — Да, конечно, денег стало побольше, а ответственности, между прочим, поменьше.
— А ты не жалеешь, Тим? — Она спросила совсем серьезно.
— Я был бы наглым лжецом, если бы сказал, что не скучаю по большим кораблям — таким красивым, комфортабельным… По той атмосфере, по тому обществу. По бесплатному грогу и куреву, черт возьми. Но я знал, на что шел. Ради двух–трех дней дома каждые две недели. По крайней мере, три месяца отпуска ежегодно, да еще месяц — в середине года, — его лицо помрачнело. — Здорово, правда? На самом деле здорово, но…
— Но — что?
— Ты сама знаешь. Черт побери, Джейн, ты не догадываешься, что я завидую другим офицерам, каждому, кто успел жениться? Я вижу, как они спешат домой. Дома у них не так хороши, как наш, а про их жен и не говорю — куда им до тебя. Но есть вещи, которые гораздо важнее красоты. Их жены любят то же, что и они, — те же книги, те же фильмы, еду, напитки. Завтра утром я увижу ребят — и все они будут выглядеть довольными и отдохнувшими. Будто все напряжение, все проблемы оставили дома. Они будут счастливы. А я? Что с нами происходит, Джейн?
— Ты остался самим собой, Тимоти, — сказала она, — Я бы не хотела, чтобы ты изменился. Но ты же знаешь, что со мной происходит — все еще происходит.
Он пожал плечами.
— Знаю. Мы хотели ребенка, но… это еще не все. Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя, — ему удалось выдавить улыбку. — Тогда бы я мог жаловаться на жизнь. Но я хочу тебя, Джейн. Хочу до безумия. И ты знаешь это.
— Да. Я знаю. Знаю, дорогой. Все наладится, я обещаю.
Она привлекла его к себе. Скользнув под покрывало, он ласкал губами ее кожу….. Но что‑то холодное все еще стояло между ними.
— Нет, не сейчас, — чуть слышно прошептала она, снова отстраняясь.
— Пожалуйста, — настаивал он. Тепло ее тела ощущалось сквозь тонкую ткань ночнушки. Джейн уперлась ладонями в его грудь и почти оттолкнула его. И тут до него дошло, что кто‑то барабанит в дверь.
— Миссис Баррет! Миссис Баррет! — взывала какая‑то женщина.
Баррет выругался.
— Соседи, черт бы их побрал. — Он мрачно ухмыльнулся: — Всем в укрытие, Марс атакует!
— Это миссис Пурдом, из соседнего коттеджа, — холодно сказала Джейн. — Когда истратишь запасы яда, сходи, выясни, что ей нужно.
— Почти уверен: стакан сахара.
— Не глупи, Тим. Это может быть что‑то серьезное.
Призвав всю свою решимость, Баррет вылез из постели, закутался в халат Джейн и кое‑как затянул пояс. Пол неприятно холодил босые подошвы. Он подошел к двери и распахнул ее.
— Ох, мистер Баррет, я и не знала, что вы дома!
Баррет глядел на маленькую женщину: ее худое лицо было бледным, как мел, и мокрым от слез.
— Ни за что не стала бы тревожить вас так поздно, но все очень серьезно. Вправду серьезно. Можно мне позвонить?
— Ну конечно. Входите.
— Это маленький Джимми, мой сын, — она снова заплакала. — Ох, это ужасно, ужасно… А у мужа ночная смена…
Баррет провел ее в спальню. Джейн уже встала и закуталась в плотный домашний костюм.
— Вы хотите позвонить доктору, миссис Пурдом? — встревоженно спросила она.
— Да, да, миссис Баррет. Доктору Хьюму. Мы всегда к нему обращаемся.
— Сейчас найду номер, — сказала Джейн.
— Ох, не беспокойтесь, миссис Баррет. Я помню, — склонившись к телефону, который стоял на прикроватном столике, она дрожащими руками стала крутить диск, но сбилась и начала сначала. — Ох, доктор, доктор… Ох, миссис Хьюм, можно мне поговорить с доктором? Это миссис Пурдом… Да, это важно, очень важно… Маленький Джимми… ему искусали все лицо… нет, не паук.
— Думаю, ты можешь оказать первую помощь, Тимоти, — тихо произнесла Джейн.
— Конечно.
Он быстро прошел в соседнюю комнату, натянул брюки прямо на пижаму, сунул ноги в кожаные туфли. Входная дверь была все еще открыта; он широким шагом вышел на улицу. Сквозь соседнюю дверь пробивался свет.
Баррет вошел. Планировка была почти такой же, как у них в доме, вторую спальню использовали как детскую. Вот детская кроватка; на полу под ней растекалась лужа крови. Ребенок, который лежал в кроватке, не кричал, как обычно кричат дети, а издавал тоненькие мяукающие стоны.
Баррет склонился над кроваткой — и ему едва не стало дурно. Лицо ребенка было не просто искусано — его буквально изгрызли. Нужно что‑то делать… но как? На корабле все проще — там есть средства для оказания медицинской помощи. Ладно, самое главное — остановить кровь, это вопрос жизни и смерти. Остановить кровь и предотвратить заражение — если еще не слишком поздно.
Окно, выходящее в темный сад, было открыто. На бельевой веревке смутно белели полотняные квадратики. Сойдет: конечно, они не стерильные, но достаточно чистые. Он выскочил наружу, сорвал несколько салфеток с веревки. Потом вернулся, очень нежно и осторожно приложил кусочек ткани к обезображенному лицу ребенка, не закрывая рта и того, что осталось от носа. Салфетка немедленно пропиталась кровью. Он взял другую. Потом третью.
— Мистер Баррет, мистер Баррет. — Миссис Пурдом схватила его за локоть. — С ним же все будет в порядке, правда? Он поправится?
— Конечно, — солгал Баррет.
“С лицом пластические хирурги что‑нибудь сделают, — подумал он, — а вот зрение в левом глазу уже не восстановишь”.
В этот момент появился доктор — к немалому облегчению Баррета. С миссис Пурдом он говорил, пожалуй, грубовато, но без злобы, спросил Баррета, что тому известно о происшествии и какие меры приняты. Затем он осмотрел ребенка — быстро, но тщательно.
— В последнее время подобные случаи участились, — изрек он с горечью. — Их стало слишком много. О чем думает Совет Крысоловов — Служащие по контролю за грызунами, как они себя величают — Бог знает. По–моему, пора бить тревогу.
Баррет перенес изувеченного ребенка в машину доктора и осторожно уложил на заднем сиденье. Миссис Пурдом в панике рвалась в машину.
— Не дергайте ребенка, мадам! — раздраженно прикрикнул доктор. — Говорю вам, не трогайте его! — Он кивнул Баррету: — Спокойной вам ночи. И спасибо за все.
В молчании Баррет и Джейн наблюдали, как исчезли за углом красные огоньки стоп–сигналов, потом вернулись в дом.
Закрывшись в ванной, Баррет тщательно отмывал руки. Дело было не в крови.
Он знал, что за животные нанесли эти укусы. Моряки ненавидят крыс еще сильнее, чем жители суши.
Наконец он вернулся в спальню. Джейн уже лежала в кровати, и Баррет пристроился рядом.
— Бедная женщина, — промолвила она. — Бедное дитя.
— То, что сказал доктор, — это правда? — спросил Баррет. — Насчет похожих случаев в округе?
— И не только здесь, но по всему Сиднею. Кто‑то мне говорил, что это как чума — вспыхивает снова и снова. То крысы, то блохи… потом будут акулы в бухте и на океанских пляжах.
— Крысы хуже любых акул, — тихо проговорил он. — С акулами мы сами виноваты — не надо плавать в незащищенном месте. А эти подлые твари нападают на детей в кроватках…
— И не только на детей. Ты читал газеты?
— Не читал. В Тасмании местных газетенок не попадалось.
— На прошлой неделе искусали двух пожилых пенсионерок — точно так же, как бедного маленького Джимми Пурдома. Одну недалеко отсюда, вторую — в Мэнли. А еще нашли пьяного с разорванным горлом. Полиция считает, что это крысы.