Страница 34 из 48
А впереди, в каких-то ста метрах от нас, стояло здания, на крыше которого развевалось десятка два различных красных знамён, как на празднике. Там уже всё было сделано основательно и на века, как в СССР. Несколько рядов колючей проволоки, перед ней противотанковые ежи, следом открытая местность, которая простреливалась, со всех окон здания. Перед зданием находилась своеобразная стена из мешков с песком, за которой стояли солдаты, вооружённые сказать к слову автоматическим оружием, пулемётами. Почти в каждом окне тоже было по солдату. Мда, похоже, на многое мы замахнулись.
- Рамчик, - позвал меня Артём. – Иди сюда, садись на танк, выедим немного вперёд, может они так сдадутся? Чем чёрт не шутит?
- Вряд ли это хорошая идея, - засомневался я. – Там самые отъявленные красные, они скорее смертельную пилюлю проглотят, чем сдадутся, уж поверь.
- Попытаться всё равно стоит, - настаивал Артём.
- Ладно, поехали, - вздохнул я.
Артём улыбнулся, оживился, с разбегу залетел на танк, сел на него, помог подняться мне и несколько раз ударил кулаком о дверцу люка, после чего танк тронулся с места. Остановился же бронированный монстр в десятке метров от первого противотанкового ежа. Мы с другом слезли с брони, встали с обеих сторон от дула танка.
- Красные! Красные! – заорал во весь голос он. – Предлагаю сложить оружие, и выходить по одному! Повторяю!
- РПГ в окне! – услышал я крик сзади, его источником был боец, которого мы оставили с биноклем наблюдать за происходящим.
- Ложись! – крикнул я толкнув Артёма в грудь.
Мы упали на земля, прямо под дулом танка. А вверху раздался взрыв, вибрация от которого дошла до нас. Наши бойцы, не ожидав этого тут же открыли беспорядочный огонь по зданию, где укрылись последние красные.
- Не стрелять! – закричал я, что есть мочи, однако я был не в состоянии переорать две тысячи стволов.
Я вылез из-под горящего танка, и замахал руками прикрикивая.
- Стоп! Стоп! Отставить огонь!
Карабины, которых было большинство, мгновенно стихли. Выстрелы лишь приглушённым эхом расходились по разрушенным улицам, а вокруг стоял резкий запах жжёного пороха.
Красные же в ответ не выпустили больше ни одного патрона, ни одного снаряда, даже ни одного мата в нашу сторону не вылетело. Очень странно, ибо выбора у них особого нет. Или сдаться, или биться до последнего патрона, а они же взорвали танк, видимо, будучи уверенными в попадании, и больше ни в кого не стреляли. Скорее всего у них мало патронов, и расходовать они их будут рационально, экономично, пока мы в двух шагах от окон не будем. Ситуация безвыходная, и просить помощи у командования… сами понимаете.
- Командиры рот, ко мне! – заорал я, и когда они встали перед мной я продолжил. – Отберите для меня пятнадцать лучших бойцов. Построить их возле фасада вон того дома. Древаль найди мне пятнадцать калашей, бронежилеты хорошие, каски получше этих, в общем, снаряжение хорошее.
- Понял Рамчик, сделаю, - сказал Древаль.
- У всех вас пятнадцать минут, давайте, давайте!
***
Я не хотел много крови, просто устал от обилия смертей, увиденных мною за весь сегодняшний день. Поэтому приказал бойцам стрелять наугад, практически в никуда, создавать видимость наступления. И это сработало, они практически не теряли людей, отвечали неплотным огнём, они были расслаблены. А я меж тем с группой лучших людей зашёл с тыла.
И вот теперь, не потеряв ни одного человека, я имел в руках десять человек, самых влиятельных и могущественных в этой части города. Мы наконец-то победил, наконец-то закончилась эта бессмысленная война, и в конечном итоге эту победу добыли мы.
- Рамчик, - позвал меня Артём. – Рамчик.
- Что? – отозвался я, будучи отвлечённым от разговоров с пленным генсеком партии.
- Отойдём, нужно поговорить, - сказал, дёргая головой в бок.
- Сейчас подойду, - сказал я ему, а затем отдал приказ бойцам. – Не сводить с них глаз, на провокации не поддаваться.
Мы отошли в другую квартиру, проход между которым обеспечивался дырой в стене, сделанной бронебойным снарядом, зашли в самую дальнюю комнату, после чего я спросил.
- К чему такая секретность? Что такого архи важного ты хочешь мне сказать?
- Вот сажи мне, что ты с ними сделаешь дальше? – спросил Артём.
- Ну в спецслужбы отдам, или куда там, ну в общем сдам руководству, - ответил я недоумевая.
- Да, правильно, и что ты получишь в итоге? Местечко в штабе? Генеральские погоны? И что дальше? До конца жизни в штабе сидеть бумажки перебирать да на учения ездить? Нет, после всего что случилось, после всего что мы сделали и прошли, такая жизнь не для меня.
- А что ты предлагаешь?
- Ты понимаешь что сейчас у нас в руках? У нас в руках сейчас люди, имеющие власть, и эту власть они легко могут передать нам.
- Ты что хочешь во главе красных встать? И я не понимаю, они же уже проиграли, у них это здание то наверно только и оставалось Я не понимаю…
- Доверься мне, и помоги, я в долгу перед тобой не останусь, - сказал Артём.
- Ты мой друг, я конечно же помогу тебе, скажи только одну. Ты ведь хочешь к власти да? Городом управлять? Сажи мне, ты уверен, что справишься?
- Я уверен.
- Тогда идём, вершить историю, - сказал я помпезно, после чего мы вернулись к бывшим «шишкам» коммунистической партии.
Всего их было семь человек, когда-то самых важных людей на этом берегу города. Генеральный секретарь, вот кто был нам нужен. Это среднего роста мужчина, полный, даже сейчас, когда потолстеть или оставаться полным в принципе нечем, видимо, питался он хорошо. Здоровый цвет кожи, ухоженное лицо и волосы (хотя он и был почти лысым). Он заметно отличался и от солдат, и даже от своих министров и комиссаров, и от нас тоже. Каждый из нас сбросил за эти дни килограмм по десять, мы были бледные, страшно бледные. А этот, ничего кроме ненависти у меня к этому человеку не было, я не борец за справедливость, но когда люди на улицах умирают с голоду, этот человек, могу поспорить питался красной икрой.
- Товарищ бывший Генеральный секретарь, - обратился к нему Артём, сделав весомый акцент на слове «бывший». – Давайте, вы подпишите сейчас пару документов, всего лишь пару подписей.
- Ты когда успел составить акты? – спросил недоумённо я.
- А как ты хотел? В устной форме что ли?
- Ты мог хотя бы меня предупредить? Вместе бы обмозговали, подумали над содержанием, чтоб никаких недочётов не было, - возмутился я. – Почему ты всегда всё делаешь один и никого не слушаешь?
- Уже поздно что-то менять, я дам ему документ так как есть, никто не будет придираться.
- Молодые люди, - обратился к нам, с какой-то возвышенностью в голосе. – Может, вы сначала решите свои проблемы, а потом будите обращаться ко мне с просьбами и предложениями?
- А вы можете сменить свой тон? – спросил я. – Хочется вам или нет, но это вы у нас в плену, и я с лёгкостью могу всадить тебе пулю в лоб, а лучше сначала в ноги.
- Ох, боюсь, смерть будет для меня подарком, - сказал он с усмешкой, видимо до конца не понимая, сложившуюся ситуацию.
- Никто никого убивать не будет! – остановил нас Артём, доставая из-за пазухи листок, на котором было не больше трёх-четырёх строчек. – Всё у нас готово, просто немного не согласовали действия. Вам нужно только подписать.
- Что это? – спросил генсек беря листок в руку и одевая большие очки с толстыми линзами.
- Это небольшая формальность, ваше подтверждение капитуляции.
- Да, вы забыли упомянуть о передаче моих полномочий и власти вам, - сказал, приподнимая очки.
- Ах да, - немного смутился Артём. – Ну и это тоже.
- И зачем же вам это? Вы и так победили и власть, над чем здесь осталось властвовать, над этим зданием?
- Зачем оно нам, это сугубо наше дело, - терял терпение Артём. – Вы проиграли, будьте так добры, исполните волю победителей.
- Да хорошо, мне, в общем, то не сложно, - сказал он, достав из кармана ручку, и черкнул свою подпись в низу листка, то есть, теперь уже документа. – Только зачем это вам?