Страница 45 из 81
На первом этаже, когда все зашли внутрь-Хелег увидел лишь слуг и поварят, что сновали по двум лестницам на верхние этажи. Конрад и лейтенанты куда то сразу подевались и рыцари меченосцы были препровождены, местными «высокими» представителями города — наверх, где и проходила сама «встреча».
Новоприбывших ожидали несколько больших залов: в одном-наличествовали столы, где можно было хорошенько поесть, во втором-трио исполняло на лютнях некий рыцарский романс-«о том, как славны рыцари орденов, в готовности — жизни отдать, за Веру», а парочка храмовников, что стояла близ музицировавших, вполголоса откровенно с них потешалась-рассказывая неприличные истории: как «храбрые рыцари»-сбегали прямо из военных лагерей накануне походов и за ними отправлялись погони, и вытаскивали их из сундуков с одеждами их же матерей….
Несколько дам в пышных нарядах, напомнивших Хелегу подобие длинных сарафанов до пола с «огромными» рукавами и перетянутые-то ли корсетом то ли поясом, несколько пониже груди, в беретах или покрытых золотой вязью сетках для волос с массивными украшениями без особой красоты изготовления, но с самоцветами-радостно улыбались входящим рыцарям и томно, не спеша прохаживались возле поющих и играющих музыкантов. Парочка из дам рядом с лютнистами — негромко плакали, не забывая украдкой поглядывать на всех мужчин рядом.
Постояв и послушав ещё немного данной музыки, Хелег расслышал разговор одного из лейтенантов храмовников, со своим коллегой уже из его собственного орденского братства: «Положим, не Конрад Пауман, но для «комнатной» музыки-вполне ничего…да и дамы, в «нужном» настроении после всего этого. Грех не по-нарассказывать им о подвигах, реальных и мнимых!», — и рассмеявшись, пара офицеров «Совета» разошлась в разные углы комнаты.
Хелег вернулся к столам с яствами и немного подкрепившись, стал слушать беседы сидящих с ним за одним столом людей, что видимо уже давно велись:
— На кой чёрт иовитам этот поход, а то я не знаю что они с пиратов-дань собирают, да и с торговцев-за охрану…
— «Совет», задумал видимо с новгородскими боярами и негоциантами договориться, а пираты-сильно мешают им в этом. Вот иовитов и пнули, а что бы они не «учудили» чего от себя-дали меченосцев и храмовников, в больших количествах! Теперь всё…
— Э-ээ-х, а старшие офицеры, я слышал-сейчас «живопись» смотрят! Мда…
— Сними девку в порту-сам насмотрись!
Последние фразы и хохот их сопровождавший, несколько выбивались из понятого Хелегом, но он решил ещё немного побродив по залам узнать: а нельзя ли и ему-на» живопись», где офицеры?
Музыка продолжала звучать, люди-прохаживаться по трём большим комнатам. Все переговаривались и смеялись, качали головами и громко многословно удивлялись, особенно дамы. Особого веселья в таком времяпровождении-Хелег для себя не увидел и промаявшись меж двух, в меру страшненьких» невест», как он понял из разговора их маменьки, что и подвела девушек к меченосцу-решил занять себя «поиском» варианта проникновения на этаж выше, где как он считал и находились-Конрад и лейтенанты.
Шанс представляется тем-кто его ищет! Хелег наткнулся на напившегося «в дым» купца и тот, качнувшись — облил накидку рыцаря красным вином из своего кубка, за что незамедлительно получил удар кулаком в челюсть. Подошедшие собратья меченосца, прибавили к этому ещё десяток пинков. К немалому удивлению Хелега, знать и магистры города боялись даже пошевельнуться, при избиении своего купца. Подскочивший слуга, при помощи пары подростков утащил бухтящего себе под нос извинения негоцианта, куда-то на первый этаж. Тут же появился служка и предложил сменить накидку «господину рыцарю», либо воспользоваться вещами из гардероба некоего господина Кнаффа, видимо хозяина дома.
— Нет! Я должен доложиться командиру Конраду, что сейчас пребывает на третьем этаже-веди к нему! Мне срочно! — заявил меченосец. Служка было хотел что-то возразить, но твёрдость и уверенность в своих словах рыцаря заставили его умолкнуть и провести к закрытой двери этажом выше. Стукнув в неё три раза по три удара, он шепнул в небольшую смотровую щель короткое слово и дверь распахнулась, впустив нового зрителя «живописного» представления.
Сперва новопришедший рыцарь ничего не понял: «Зачем такие тайны-то?». Несколько комнат, примерно шесть-каждая вдвое меньше тех, что были этажом ниже. Во всех закрыты ставни, а из одной-явно льётся факельный свет и это днём!
Хелега осторожно взяли под руку-это оказался некий беззубый старик с «маслянистой» улыбкой на лице и провёли его в ту самую комнату из которой выходил мигающий факельный отсвет. Лишь зайдя на порог помещения меченосец понял, к чему так долго «приобщались» офицеры, из начальства орденов и что именовалось среди старожилов данного дома, «живописью»: Посреди комнаты, где в креслах вдоль стен сидели рыцари в накидках-пятеро меченосцев и по трое иовитов и храмовников, неспешно расхаживала, в кругу из свечей юная девушка. Полностью обнажённая и боса-лишь берет с пером, был на ней в качестве одежды.
Девушка покачивала бёдрами при ходьбе и по просьбам мужчин подходила к тем из них, кто её вызывал-взяв с низкого столика, что также стоял в свечном круге — яблоко или иной фрукт, либо налив в бокал вина, из небольшого серебряного кувшинчика. Рыцари её благодарили хриплыми голосами-тяжело дыша и не отводя взгляда от белоснежной груди девицы, что была небольших размеров.
Дама, совершенно не была «излишне полной», как Хелегу мнилось по воспоминаниям от картин Рембрандта, отнюдь: светлые рыжие кудри, до сосков груди. Длинные белые ножки с маленькими босыми ступнями, в меру округлый животик-совершенная копия воинских барабанов, туго натянутых и не дряблых. Приятная округлость бёдер, что несколько были больше размером, чем грудь.
Никто не обратил внимания на вновь пришедшего, а старичок тем временем-поставил ещё одно кресло для новичка, оказавшееся хорошо отполированным и полностью деревянным стулом-с подлокотниками и полным отсутствием матерчатых «подушек», для смягчения при сидении на нём!
Даму вновь попросили налить вина и она, исполняя просьбу очередного «страждущего испить»-взяла кувшинчик и наклонилась над кубком, медленно наливая вино. Рыцарь, чью просьбу сейчас исполняли и который сидел точно позади девушки-судорожно сглотнул и громко набрал в грудь воздуха. Проказница взяла кубок с напитком и неспеша подойдя к просившему, подала его, добавив тихим и томным голосом: «Прошу вас, господин капитан…»
Хелег, уж было обмякший и очарованный всем происходящим и окружавшим его: обстановкой, полутьмой и самой дамой-так приятно развлекавшей собравшихся здесь рыцарей, резко встрепенулся и стал всматриваться в того, от кого только отошла юная куртизанка, но, к своему крайнему изумлению, опознал не чёрный — так как ему первоначально казалось что это Конрад, а красный крест, на накидке. Поняв что здесь присутствует видимо большой начальник местных храмовников, Хелег закусил губу: ему не хотелось стать «случайным свидетелем» чего — либо лишнего, а особенно событий, после которых «свидетели долго не живут».
Осознав, что возможно его идея с проникновением на закрытое «живописание» не настолько хороша, как он себе первоначально представлял-Хелег стал лихорадочно искать выход из сложившегося положения и наконец заметив что взоры всех присутствующих вновь обращены лишь на девушку, которая склонившись над низеньким столиком нарезала маленьким ножиком фрукты и медленно раскладывала их на бронзовом блюде, он решился: осторожно встав — сразу повернулся к оставшимся рыцарям спиной, благо сидел у двери и быстро зашагал к выходу с этажа. Старичок, что его впускал, немало удивился и залопотал что-то на «местном», однако Хелег оборвал того властным жестом и указав на дверь-показал что пора отпирать засов.
Старик прямо таки рот разинул, видимо при его службе здесь — это был первый случай ухода, до окончания всех «церемониальных угощений», безотказной, к просьбам нуждающихся девушки.
Наконец он пришёл в себя и слегка подгоняемый Хелегом, выпустил последнего вновьна лестницу второго этажа. Перед тем как быть выпущенным «на волю» и во время прострации старикана, Хелег успел заглянуть в ещё одну из комнат, также освещённую лишь факельным светом и которую, по причине некоторого «изгиба» коридора этажа-он первоначально не заметил. В ней девушка, в том же «наряде Евы», что и «нимфа от персиков» от которой меченосец только что сбежал-возлежала на высоком столе с резными деталями, а мужчина у стены ближайшей к двери и видимо «набрасывающий» деву на полотно, так как в руках у него была кисть а перед ним виделся холст, насмешливым голосом просил: «Ну же, Агнес, будьте так любезны и слегка измените положение, мы все вас просим…» Хелег удивился, однако раздался строй шепотков, не менее чем от троих «просителей» и Агнес томно повернулась на своём «постаменте», слегка вильнув ягодицами молочного цвета и переставив ножки. Вновь раздался хор из глубоких вздохов и как показалось Хелегу, даже пара причмокиваний, а может-всхлипов? Рыцарь покидал данный этаж начав наконец догадываться, что означает «Живопись», в «закрытых» салонах Гамбурга.