Страница 38 из 81
— Как это? — теперь уже Хелег явно недопонимал услышанное.
— Не обижайтесь, господин меченосец, но вы должны нас понять: как бы германцы не пытались» онемечить» славян или угров с булгарами, однако же-глупость это! Можно лишь слегка что то изменить, но народный характер и традиции-никогда! Что ещё Ростислав со Святополком Первым показали, а позже и Болеславы, наш и полонский. Поэтому, когда «табориты» начали свою борьбу против засилья немцев, когда разбив войска, многократно их превосходящие-стали ходить походами в княжество Австрийское, да на угров, жгли пригороды Дрездена и Лейпцига…Э-э-э-эх, как мы гордились ими! Честно! Многие наши знатные люди, даже продавали свои имения и создав отряды вливались в их ряды. Да и тактика «бевых тележек»-вы же наверное в курсе, да? — была прекрасна. Уж сколько ваш орден от неё натерпелся…», — сказав это, князь довольно хмыкнул и хитро посмотрел на меченосца.
Хелег помотал головой: «К сожалению, я не очень разумею в стратегических науках. Не объясните мне особенности ваших «тележек» в бою, господин магистр?»
— Брат рыцарь-не шутите так! «Табориты» первыми, ещё при гетмане Прокопе — стали ставить свои повозки в вагенбурги, вроде того что сейчас окружает нас», — князь обвёл рукой свой обоз, стоящий со сцепленными цепями телегами и повозками по кругу. — «Прокоп придумал и иное: к каждой повозке приставлялось по нескольку баллистариев с арбалетами, минимум один из них-«большой», против латных воев. Пару «удерживателей»-те либо с пиками были, длинными, как у македонцев старых или как у швейцарских кантонов, эти то отряды и держали пики «строем». А также люди с алебардами-для защиты повозок при атаке или когда пика, в сумятице боя если их строй прорвали-уже бесполезна. Плюс «щитоносцы», которые удерживали огромные щиты, что способны не пропустить болты баллистариев, а при везении и ядра, из «ручных пушек». Несколько из подобных «вооружений», были ими захвачены у вашего ордена, брат Хелег и в дальнейшем скопированы, хотя и без особого качества. Зато удивление вашей латной кавалерии, когда схлопотали они залп в упор, при битве у Кутной горы, сложно описать словами! Шок!» Князь распалялся и меченосец видел как у подходящих и садящихся невдалеке от командира сержантов чехов, также начинают сверкать глаза и сжиматься кулаки. Несмотря на свой нынешний союз с «Советом орденов»- они явно скучали о тех временах когда били «германцев», в «хвост и под него». Магистр продолжал: «А идея с крестьянским цепом, каково?! Умнейшие люди были первые гетманы-умнейшие! Не зря их мы так уважали и боялись…не зря!»
Хелег позволил себе слегка возразить: «Так ведь нынешнего «латника»-особо то мечом и не заденешь, если это не какой-либо двуручник, вроде клеймора шотландцев или «доппеля» нашего! Поэтому и перешли на булавы-«шестопёры»-ими удобнее проламывать кости и черепа, да и доспехи-проще смять ударом булавы, чем пробить мечом…»
— Точно! — согласился князь, — У нас, в основном, откуда данное оружие? — из Руси, которая как я слыхивал, ещё у Хорезма и монголов его переняла, либо наши рыцари — из походов против неверных: вроде мамлюков и сарацин привезли, где они, увидев, что наши доспехи саблею не пронять, просто «сминать» его стали, черти!»
Хелег продолжил развивать свою мысль: " Чекан и клевец или неплохие: бердыш, алебарда, «данский топор»-всё лучше против «латника», чем меч! Так что ваши «табориты», видимо по бедности-взяли наиболее подходящее по смыслу приспособление, ведь почти в каждом селе были свои запасы цепов для молотьбы и так как их не надо было вновь создавать, как булавы и прочее оружие, то ваши гетманы и рассудили: можно пополняться «противолатным» вооружением, почти даром!»
Магистр улыбнулся: «Не стану спорить-могло быть и так. Однако «вагенбурги»-именно наше изобретение!»
— Ой ли? Вроде-бы в летописях — ещё Атилла в нём отсиживался, после Каталаунских полей. У кочевников, данный способ защиты, когда холмов и деревьев мало, а выйти драться в поле-«без шансов», довольно распространён. У Тех же монголов, к примеру.»
— Не знаю про кочевников, но здесь, в Европе-именно «табориты» задали тон в стратегии и тактике, и изменили отношение к воинскому делу! — начал приходить в явное негодование князь. Меченосец, видя что многие из рыцарей насупились решил сбавить градус дискуссии и покивав головой согласился с идеей, «о неизмеримом вкладе и прочем…»
Вновь успокоившийся князь ещё немного пофилософствовал и помечтал о своём: «Что если бы гетманы-были императорами, то вся Европа и Азия — были бы наши!», — скромно умолчав о значении слова «наши».
— Так что же вашим непобедимым соотечественникам помешало? — полюбопытствовал, не без ехидства, Хелег.
— Хм…да многое: раскол, при котором одни хотели мириться с «Советом» и магнатами, а иные-«бесконечной войны». Не потому что так достигалась какая цель великая, а лишь по причине, что ничего кроме воинских дел-не умели и искренне боялись околеть от голода при «замирении». Потом пришла очередь «адамитов», что предлагали ходить нагишом всё время…со всеми проистекающими «событиями» в отношениях мужчин и женщин…», — магистр хмыкнул и покачав головой добавил, — " В общем всё расклеилось: сектанты «свободных отношений», сектанты «вечной войны». Группы тех кто хотел мира и те разделились: за мир с «Советом» или за мир со славянами-против германцев. Ну и понеслось…пришлось в конце концов, своими, в основном силами — всё и «уничтожить». Наш орден как раз добивал последние отряды «адамитов» и «бойцов» в небольших крепостицах, что они продолжали занимать по всей стране…»
По тому как и каким тоном князь это произнёс, Хелег смекнул-он и сейчас сомневается что действовал тогда правильно. Будучи в то время молодым человеком и исполняя приказы старших, в нынешние свои годы, магистр ордена «Креста и алой Звезды» видимо всё более склонялся к ошибочности своих действий в те времена и тех условиях.
Немного погодя Пржемысл Галашек однако оправился от нахлынувших грустных размышлений, что унесли его в годы молодости, когда иные чехи а не он-«ковали» своими победами миф о непобедимости «таборитов». Посмотрев уже спокойным взглядом на своего собрата меченосца, он спросил у того: «Как вы думаете брат Хелег, что позволило вам, германцам-хоть частично воссоздать ромейскую державу и что нам, славянам, пока в этом мешает?»
Хелег было начал рассказывать о» немецком порядке» и трудоспособности, но князь лишь заулыбался в ответ: «И да и нет! Вспомните победы моих соотечественников, да и италики-неоднократно били как Императора, так и генералов «Совета«…нет! Вам очень помогла — норманнская " тактика, которой сами норманны, в виду своей малочисленности-так и не смогли сполна воспользоваться!»
— Простите, князь-что?
— Хм, это я так её называю, как правильно-мне неведомо. Когда Вильгельм норманн взял Англию, после смерти Гарольда сакса в битве при Гастингсе, то он приказал своим вассалам: везде строить — башни, донжоны, крепости. А для этого-просто разбирать каменные дома в тех городах, что эти сооружения и должны были помогать контролировать! Всё просто! Из ресурсов самих же покорённых, воины Вильгельма настроили укреплений и уже никто: ни саксы, ни кельты с данами-не смогли норманнов из них «вышибить». Хотя в летописях пишут, что до половины городских домов-шло «на слом» и по этой причине, почти всё городское хозяйство «встало»: от ремесленников-до хлебопёков, а за этим, что и понятно-начались голодные бунты…но! Именно по этой схеме в дальнейшем и германское влияние распространялось: где высаживались как завоеватели-старались уподобиться Вильгельму и его «наказам»: «на захваченной территории-строй укрепления из местных материалов, да как можно скорее! Разбирай всё-и удерживай земли«…Наши же предки, больше любили «походы за добычей» и довольно поздно осознали важность удержания-путей и портов. Вот, как то так-уж простите, если обидел.»
Хелег стал его горячо заверять, что страшно доволен «честной беседой», однако мысли всё время отвлекались на иное-сержант храмовник который его сопровождал, о котором он уже и думать забыл, сейчас сидел в первых «сержантских» рядах и очень чутко внимал беседе меченосца и главы «местного» ордена крестоносцев.