Страница 29 из 39
В другой книге той же эпохи, под названием «О зверях», рассказывалось, что самка пеликана вскармливает своих детенышей собственной кровью; что змеи, прежде чем напиться, откладывают в сторону свое жало; что гиены могут разговаривать с пастухами; что некоторые птицы рождаются от плодов кустарника…
Церковники старались использовать эти нелепые басни для религиозных целей. Птица феникс, возрождающаяся из пепла, доказывает, что возможно воскресение мертвых. Уродливые ужимки обезьяны свидетельствуют о существовании демонов. «Львица рождает детенышей, которые остаются три дня безжизненными. Затем приходит лев, дышит на них и оживляет их… Точно так же Иисус Христос был лишен жизни в течение трех дней, но бог-отец воскресил его во славу свою…»
Итак, наука о живой природе целые века была такой же «служанкой богословия», как и другие науки. Под влиянием церкви библейские вымыслы насаждались в умы вплоть до XIX столетия. Еще в первой половине XIX века английское Королевское общество объявило восемь премий по тысяче фунтов стерлингов для авторов новых сочинений на старую тему. От них требовалось писать «о могуществе, мудрости и доброте бога, проявившихся в сотворении мира».
На этот призыв откликнулось немало охотников…
ОТ СВЯТОГО АВГУСТИНА ДО ДАРВИНА
Сколько неизменных видов было создано господом богом?
Этот вопрос сильно занимал богословов, но определенного ответа на него они не давали. Даже почтенный доктор Лайтфут, тот самый, который так точно определил день и час сотворения мира, насчет количества видов отзывается довольно туманно:
«Чистых пород животных было создано по семь каждого вида, из них три пары для размножения, а седьмое животное для жертвоприношения Адама после его грехопадения, которое бог предвидел. Нечистых же было создано по одной паре».
По мере того как открывали новые виды растений и животных, возникал вопрос: как могла вся эта масса живых существ поместиться в Ноевом ковчеге? Однако церковники разрешили это недоумение очень просто: пловучему бараку Ноя придавали все большие и большие размеры…
Нашелся еще один выход из затруднения. В средние века думали, что черви, насекомые, змеи, лягушки и прочая мелкота зарождаются сами по себе в воде, грязи или гниющих веществах. Это учение о «самопроизвольном зарождении» было очень удобно для церковников. Оно освобождало бога от сотворения бесчисленных мелких животных, Адама — от придумывания им названий и Ноя — от необходимости брать всю эту пеструю компанию в свой ковчег. Все разрешалось самым благополучным образом.
Однако благополучие держалось только до поры до времени. Эпоха великих географических открытий внесла великое смятение в поповский муравейник. Колумб, Магеллан, Васко-да-Гама и другие мореплаватели обнаружили в Новом Свете множество невиданных пород животных. Как могли они попасть с горы Арарат в эти отдаленные местности, окруженные со всех сторон океаном? Допустим, что птицы могли в Америку прилететь, а рыбы приплыть. Но, спрашивается, как быть с животными, которые не умеют ни плавать, ни летать? Правда, один из главнейших «отцов церкви», святой Августин, еще полторы тысячи лет назад писал, что животные могли быть доставлены через океан ангелами по специальному поручению бога или же самим человеком с целью создать себе предмет для охоты. Но кому придет в голову брать с собой в дальнее плавание, допустим, «американского тигра» — ягуара? Объяснение было весьма неудачное!
Затруднения все увеличивались по мере того, как в Америке и позже в Австралии находили все новые виды животных, неизвестные в других частях света. Как мог неуклюжий, едва передвигающийся американский тихоход преодолеть огромное расстояние от горы Арарат до Южной Америки? Почему кенгуру и утконос водятся исключительно в Австралии и совершенно отсутствуют в окрестностях Арарата? Каким образом эти животные из Ноева ковчега попали в Австралию? Почему за ними не пошли той же дорогой лошади, верблюды?
Вместе с крупными животными открывали все новые и новые виды насекомых, червей, рыб и т. д. Вопрос о Ноевом ковчеге все больше запутывался. Но здесь, как сказано выше, богословов выручило самопроизвольное зарождение. Рыбы зарождаются прямо из ила, а черви — из гниющего мяса, — это считалось совершенно достоверным. И даже животные с более сложным строением — мыши, лягушки — якобы зарождаются из гнили в любой момент. Видный ученый XVI века ван-Гельмонт давал рецепт для самопроизвольного зарождения мышей:
«Достаточно выжать грязную рубаху над отверстием сосуда, содержащего пшеничное зерно. Фермент, исходящий из грязной рубахи и изменяемый запахом зерна, вызывает превращение пшеницы в мышей приблизительно в течение двадцати одного дня. Мыши рождаются возмужалыми, есть среди них самцы, есть и самки».
Однако в XVII веке итальянский врач Франческо Реди нанес сильный удар учению о самопроизвольном зарождении. Он проделал такой опыт: покрывал мясо кисеей так, чтобы мухи не могли откладывать в нем своих яичек, и оказалось, что в таком мясе черви не заводятся. Таким образом было доказано, что черви зарождаются не «сами собой», а из яичек, откладываемых мухами.
От «самопроизвольного зарождения» пришлось отказаться. Это не мешало церковникам упорно держаться своего: виды животных и растений постоянны и неизменны, их столько, сколько создал господь бог.
Карл Линней.
Но число известных видов благодаря трудам ученых все росло и росло. В середине XVIII века великий шведский ученый Линней в своей «Системе природы» уже насчитывал четыре тысячи животных видов. Басня о Ноевом ковчеге становилась все более смехотворной. Правда, сам Линней еще не отделался от религиозных представлений. В первых изданиях своей книги он писал о постоянстве видов. Но, как истинный ученый, Линней не избежал ненависти церкви. Однажды разнесся слух, что в соборе одного из шведских городов вода превратилась в кровь. «Это чудесное знамение божьего гнева», объявили богословы. Линней заинтересовался редким явлением и доказал, что в нем нет ничего сверхъестественного. Покраснение воды было вызвано густыми массами мельчайших, невидимых без микроскопа животных. Поповское «чудо» провалилось. Церковники никогда не могли простить этого ученому.
Другой крупный ученый XVIII века, француз Бюффон, пострадал от церковников гораздо серьезнее. Бюффон один из первых высказал догадку, что земля и населяющие ее живые существа постепенно изменяются. Но под градом нападок и угроз он вынужден был подписать следующее позорное отречение:
«Заявляю, что я не имел никакого намерения противоречить тексту священного писания… Отказываюсь от всего, что сказано в моей книге относительно образования Земли, и вообще от всего, что может оказаться в противоречии с рассказом Моисея» (библейского пророка).
Первым ученым, открыто выступившим в защиту эволюции, то есть постепенного развития живой природы, был французский естествоиспытатель Жан Ламарк. В своей книге «Философия зоологии», вышедшей в 1809 году, Ламарк доказывал, что все живые организмы развились из немногих простейших форм путем постепенных изменений и усложнений. Ламарк отводил большую роль внешней среде. Под влиянием среды, например перемен в климате, растительности и т. п., у животных меняются привычки, писал Ламарк. Новые привычки отражаются на всем организме животного. Одни органы его упражняются, усиленно работают и благодаря этому развиваются, увеличиваются в размерах. Другие, наоборот, бездействуют и в результате уменьшаются в объеме и даже исчезают.
Свое учение Ламарк подкреплял такими примерами.
Болотные птицы, ступая по зыбкой почве, привыкают вытягивать ноги — и ноги у них удлиняются, становятся крепче. У водяных птиц есть привычка растягивать пальцы — в результате у них образуется перепонка между пальцами. У слона образовался длинный хобот, ибо слон постоянно вытягивает его, срывая ветки с высоких деревьев. Крот, роясь под землей в темноте, совсем не упражняет своих глаз, и в конце концов они сошли на-нет.