Страница 8 из 18
Впрочем, Холли ничуть не обманывалась насчет состояния подруги.
– Забудь о ресторане. Лучше позови к телефону Эвана. Его ждут самые строгие наставления. Он просто обязан заставить тебя смеяться и заниматься с тобой любовью до умопомрачения, так чтобы ты ни о чем не думала, пока не вернешься домой.
– Эвана здесь нет, – поколебавшись, нерешительно призналась Кейт.
– Играет в гольф? Проходит тридцать шесть лунок в день или только двадцать семь?
– Ни в какой гольф он не играет. Он в Чикаго.
– Что? – рассерженно выпалила Холли.
– Его отец должен был получить отсрочку по одному важному делу, – пояснила Кейт, – но судья им отказал. Эвану пришлось немедленно вернуться в Чикаго, чтобы либо присутствовать на заседаниях, либо убедить судью в необходимости его отложить.
– Когда он собирается вернуться на Ангилью? – с горечью осведомилась Холли.
– Возможно, завтра. Скорее всего.
– Эван – спесивый, безмозглый кретин, и мне плевать, какие предлоги он изобретает, лишь бы не быть рядом с тобой. Он едва успел на поминки по твоему отцу, да и то попал к самому окончанию. И все потому, что, видите ли, сначала ему пришлось ехать на день рождения к какому-то богатому старикашке. Он прекрасно знал, что ты не желаешь никуда ехать сразу же после похорон, но делал все, чтобы ты почувствовала себя виноватой и отправилась с ним. А теперь ты торчишь там одна!
– Это еще не самое плохое место на земле, где можно торчать одной, – попыталась пошутить Кейт, чтобы успокоить Холли.
Краем глаза она заметила большого пса, который вылез из кустов и неторопливо семенил по саду. Зажав трубку между плечом и щекой, она принялась разворачивать бекон, который приберегла для него от завтрака.
– Признаюсь, здесь имеется красавец мужчина, с которым мы довольно часто видимся. Мы с Максом уже привыкли обедать вместе.
– Ну-ка подробнее, – потребовала заинтригованная Холли.
По-прежнему прижимая телефон щекой, Кейт вышла на террасу и принялась описывать пса, который сожрал очередной кусок бекона, с тем, чтобы терпеливо дожидаться следующего.
– Очень высок, со светло-каштановыми волосами и невероятно умными карими глазами. Для такого громилы он к тому же на удивление нежен. Я зову его Максом, сокращенное от Максимилиана.
Но Холли было не так просто провести. Расслышав веселые нотки в голосе подруги, она с подозрением осведомилась:
– А что с ним не так, Кейт?
– Слишком худ, срочно нуждается в ванне и в жизни не видел щетки для волос.
– Господи!
– И еще у него четыре ноги.
– А вот с этой проблемой тебе не справиться, – хихикнула Холл и. – Мы говорим о собаке или о кошке?
– Об очень большой собаке, – с улыбкой подтвердила Кейт, отдавая псу последний ломтик бекона и вытирая пальцы о салфетку. – Напоминает мне того кобеля, которого ты как-то спасла. Помнишь, мы еще целую вечность его ловили. Короткая желтовато-коричневая шерсть и черная морда. По-моему, ты еще сказала, что эту породу использовали для охоты на тигров и что под конец несчастные тигры с ног валились.
– Не тигры, а львы, – поправила Холли. – Эти собаки называются родезийские риджбэки.
– Ну, Макс не из таких, и он определенно бродячий. Имеет двух мохнатых подружек, гораздо меньше размером, чем он сам, и они всегда приходят к обеду. Но Макс довольно часто забегает и один, только чтобы поздороваться. Он вообще не прочь пофлиртовать.
– Кстати, о флирте: не сделаешь мне небольшое одолжение, пока торчишь там одна, потому что Эван слишком занят, чтобы уделить тебе внимание?
– Какое именно? – спросила Кейт, заподозрив неладное.
– Скажи, пожалуйста, в твоем обозримом пространстве имеются привлекательные неженатые мужчины?
– Не думаю.
– Ладно, в таком случае видела ли ты хотя бы приличного швейцара? Симпатичного коридорного?
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что я окажусь на седьмом небе, если буду знать, что ты переспишь с кем-то, пока Эван оплачивает чертовы отельные счета, – ехидно пояснила Холли.
Кейт сдавленно хмыкнула:
– Договорились.
Гнев в голосе Холли сменился удивлением.
– И ты это сделаешь?
– Нет, – с сожалением признала Кейт, – но позволю тебе думать, что так оно и было, и ты окажешься на седьмом небе, и все будут счастливы.
Дружеская перепалка немного подняла настроение Кейт и, повесив трубку, она решила найти себе какое-то занятие. Можно пойти поплавать, а потом пойти на ленч в «Сандбер», уютный маленький ресторанчик с крытым двориком, мавританскими арками и великолепным видом на залив. А если надоест смотреть на воду, можно почитать книгу «Как справиться с горем», купленную в аэропорту О'Хэйр.
В конце концов, давно пора составить список неотложных дел, за которые следует приняться, как только она вернется в Чикаго. В ресторане полно работы, особенно теперь, когда она осталась единственной владелицей, а, кроме того, следует позаботиться о собственности отца. Больше все равно некому.
Обычно простой процесс составления списков неизменно улучшал самочувствие и поднимал силы Кейт. И поэтому в тяжелых обстоятельствах она принималась составлять списки – списки важных дел в порядке значимости, списки аргументов «за» и «против», когда предстояло принять трудное решение. Холли вечно подтрунивала над ней из-за этой привычки, но Кейт это занятие неизменно успокаивало.
Теперь, когда у нее появились планы на день, она сразу оживилась. Не дожидаясь, пока очередной приступ бессилия и бесплодной скорби опять свалит ее с ног, она переоделась в желтый купальник и завязала на талии такое же желтое парео, после чего положила книгу и таблетку от головной боли в зеленую парусиновую сумку-мешок, которую использовала также в качестве пляжной, и отправилась поплавать. Сначала освежающее купание, потом восхитительный ленч.
Молодой официант материализовался ниоткуда, едва подошва босоножки Кейт коснулась пола крытого дворика «Сандбера», но когда он попытался подвести ее к единственному свободному столику, девушка заколебалась. Пожалуй, ей следует убраться подальше от тропического солнца, прежде чем оно сожжет ее светлую кожу прямо через тент. Кроме того, за соседним столиком сидели трое подростков с телохранителем. Они уже пытались неумело, но настойчиво заигрывать с ней и теперь с надеждой поглядывали в ее сторону.
– Пожалуй, я поем в зале, – сказала она официанту.
Тот искренне расстроился.
– Но в таком случае вам придется поесть у стойки бара, если не хотите ждать, пока освободится столик.
Кейт остановилась под мавританской аркой и заглянула внутрь. Никто не сидел у маленькой стойки, и высокие табуреты со спинками, на которые можно опереться, выглядели достаточно удобно. Ничего страшного, если она поест у стойки.
Она выбрала табурет, повернутый к дворику, чтобы можно было посматривать на воду, и вытащила из сумки книгу, блокнот и ручку. Удостоверившись, что у нее есть все необходимое, она повесила сумку на спинку табурета и заказала салат и стакан томатного сока.
На пляже, стоило ей выйти из воды, как служащий тут же принес полотенце, и теперь душистый сквознячок пролетал сквозь открытые арки, высушивая влажные волосы.
До чего же приятно хоть ненадолго избавиться от палящего солнца! И в ресторане достаточно тихо, чтобы не мешать ее размышлениям.
Кейт смотрела на воду, думая о том, какой список составлять первым, и нетерпеливо постукивая ручкой по стойке. Пожалуй, стоит начать с ее отношений с Эваном.
Официант принес ей стакан томатного сока как раз в тот момент, когда она разделила страницу вертикальной линией на два столбца. Над левым она написала «Доводы за», над правым – «Доводы против».
Она действительно не понимала, что делать дальше, и совсем не была уверена, что хочет по-прежнему встречаться с Эваном. Холли вешала на него все грехи, в том числе и тот, что за четыре года он не удосужился надеть на палец Кейт обручальное кольцо. Но в последнем больше всего была виновата сама Кейт. Когда она чувствовала, что он готов заговорить о женитьбе, немедленно делала все, чтобы этого не произошло, переводя разговор на отвлеченные темы. Ее отец любил Эвана и был бы рад и горд, войди его дочь в семью Бартлеттов. Он мечтал, чтобы Кейт жила счастливо, беззаботно, не беспокоилась о деньгах, не экономила каждый цент...