Страница 7 из 18
Столь неожиданный ответ поверг Оливию в полное смятение.
– Генри, ты, должно быть, путаешь Митчела с кем-то еще. Ты не мог знать Митчела в детстве...
– Думаю, Генри прав, – перебил Митчел, бесстрастно глядя на Бартлетта. – Бьюсь об заклад, именно он взял меня в мой первый полет.
– О нет, только проводил до самолета.
– Теперь у Митчела свой самолет, – вставила Оливия, создав у Митчела впечатление, что она ни слова не поняла из того, что сказал Генри, но ощутила нечто неладное, и это ей не понравилось. Обратившись к сыну Бартлетта, она добавила: – Митчел, это Эван Бартлетт, сын Генри. – Но тут же осознав ошибку, неуклюже поправилась: – Ты ведь помнишь Эвана, не так ли?
– Мы не знакомы! – отрезал Митчел, и пальцы Оливии нервно затеребили жемчужную нить у горла.
Однако Эван оказался лучше воспитан, чем отец. Он пожал Митчелу руку, не стал задавать нескромных вопросов и предпочел для разговора нейтральную тему вроде частных самолетов:
– Мы ищем для своей фирмы «Гольфстрим G-3» двухлетней давности. Полеты на коммерческих авиалиниях отнимают столько времени и усилий, что хотя бы в целях экономии просто необходимо иметь свой самолет. Ясно, что больше так продолжаться не может.
Митчел зловредно отомстил Генри, предоставив его сыну выпутываться из трудного положения, и вместо ответа просто поднял брови и промолчал.
– Проблема в том, – продолжал Эван после неловкой паузы, – что «G-3» – довольно дорогое удовольствие, особенно если помнить, что «лир» с таким же успехом доставит нас куда угодно.
– Но не с такими удобствами, – заметил, наконец, Митчел.
– Верно. Разумеется, если брать в расчет комфорт и роскошь, в том случае, когда деньги абсолютно не имеют значения, единственный самолет, который стоило бы иметь, – «G-5». Боже, что за красавец! Редкого пера птичка! Я вожделею ее каждый раз, когда вижу на взлетной полосе. Возбуждает, как вид красивой женщины. Вы никогда не бывали внутри?
Митчел предположил, что он имеет в виду самолет, а не женщину. Не будь здесь Оливии, наверняка попросил бы уточнить, исключительно чтобы позабавиться реакцией Эвана. Но поскольку рядом стояла тетка, Митчел только утвердительно кивнул.
– А какой же самолет у вас? – допытывался Эван.
– «G-5».
Оливия громко фыркнула, но тут же испуганно огляделась.
– Через две недели Митчел уезжает на Ангилью, – выпалила она. – Вы ведь часто там бываете, не так ли, Генри?
– Несколько раз в год, – ответил Эван за отца, поскольку тот упорно молчал. – Через три недели я сам впервые туда лечу. Хотел поехать в ноябре, но не смог получить номера в клубе «Айленд» до первого февраля. Там почти невозможно остановиться, если только вы не постоянный гость. А вы тоже там останавливаетесь, когда бываете на Ангилье?
– Нет, – коротко обронил Митчел и, чтобы воспрепятствовать Оливии, явно умиравшей от желания во всеуслышание сообщить, что он строит там дом, поспешно добавил: – У моего друга там яхта. Он всегда приглашает меня останавливаться у него.
– Надеюсь, мне не придется отменять поездку, – пожаловался Эван. – Один из наших клиентов внезапно умер, а его дочь, как сами понимаете, безутешна. Она может не... – Он осекся, глянул на часы и нахмурился. – Кстати, о кончине клиента: сегодня вечером мне придется идти на его поминки, и я уже сильно опаздываю.
Он попрощался с отцом и Митчелом, поцеловал Оливию в щеку и стал пробираться к выходу сквозь толпу.
Оливия воспользовалась его уходом и, холодно кивнув Генри, потащила Митчела прочь.
– Ну-ка посмотрим, где сейчас Мэтью Фаррел, – пробормотала она, оглядываясь. – Смотри, он сам идет сюда. По-моему, ему не терпится познакомиться с тобой.
– Почему вы так думаете? – спросил Митчел, втайне наслаждаясь озадаченной улыбкой друга.
– Да ведь он тебе улыбается.
– Возможно, считает меня хрустальной мечтой, – хмыкнул Митчел, ощущая, как предвкушение встречи вытесняет раздражение и скуку.
Глава 4
Кейт Донован стояла на террасе виллы, которую Эван зарезервировал для них в клубе «Айленд», и любовалась пейзажем, казавшимся крохотным уголком рая. Виллу окружал сад, напоенный ароматами цветущего жасмина, белого и красного. Под ослепительно синим небом, усеянным пушистыми белыми облачками, по сверкающим водам залива Мондиз скользили грациозные лодки и блестящие яхты. На полумесяце пляжа, усыпанного белоснежным, как сахар, песком, нежились купальщики, а на заднем плане маячили внимательные служители отеля в ожидании, пока кто-то из гостей поднимет флажок, означающий требование подойти и принести охлажденное полотенце, напиток или какое-то блюдо.
Парочка, пытавшаяся управлять байдаркой около самого берега, сдалась и выскочила из воды, смеясь и таща за собой суденышко. Кейт невольно улыбнулась, на секунду забывшись, прежде чем очередная волна тоски и одиночества нахлынула на нее и унесла все попытки отрешиться от гнетущей скорби по ушедшему отцу.
Остров Ангилья был ослепительно красив, а отель казался мавританским дворцом из волшебной сказки, с куполами, башенками и сказочными садами. Но здесь Кейт была совершенно одна. Вместо того чтобы отвлечь ее от мрачных мыслей, пребывание в этом тропическом раю только усиливало нереальность происходившего и ощущение полной изоляции от окружающего мира, которые она чувствовала со дня похорон.
Телефон зазвонил, и она убежала с террасы, в надежде, что это окажется Эван.
– Кейт, это Холли. Погоди секунду...
Жизнерадостный голос лучшей подруги пролился бальзамом на душу Кейт, как и знакомый лай собак, пробивавшийся даже сюда. Холли была ветеринаром и часто брала в дом бездомных псов, которым неизменно удавалось найти хозяев. Поэтому поговорить с ней без этого хорового сопровождения было почти невозможно.
– Извини насчет шума! – задыхаясь, выпалила Холли. – Я только сейчас взяла спасенного добермана, и он сеет рознь среди остальных. Ну, как Ангилья?
– Изумительная красота. Настоящий рай.
– А как ты себя чувствуешь? Головные боли прошли?
– Совсем. Последний приступ был в самолете из Чикаго. Мне было так плохо, что когда мы приземлились на Сен-Мартене, Эван попросил таксиста доставить нас к врачу. Тот отвез нас к своему доктору, славному старичку, открывшему кабинет в собственном доме. Старичок говорил только по-французски. Водитель немного знал английский, так что ему пришлось служить переводчиком.
– Слава Богу, что у тебя нет гинекологических проблем!
Улыбнувшись шутке Холли, Кейт продолжала:
– Очевидно, водитель сумел донести до старика смысл происходящего, потому что тот решил, что у меня мигрени... Кстати, единственное слово, которое я поняла. Так или иначе, он дал мне рецепт на таблетки от мигрени, которые я должна принимать каждый день следующие две недели. Я честно их принимаю, но думаю, что головные боли, скорее всего, последствия стресса и прошли сами собой, когда я немного отдохнула.
– Все равно продолжай их принимать, – строго приказала Холли, и когда Кейт клятвенно пообещала пить лекарство, перешла к более нейтральной теме: – Как насчет клуба «Айленд»? Расскажи, какой он?
Стараясь изобразить некоторое воодушевление – исключительно ради Холли, – Кейт принялась описывать отель:
– Тридцать отдельных вилл, каждая со своим садом, террасой и панорамным видом на залив. Все белое: отель, виллы, даже полы в комнатах. Ванная комната размером с мою гостиную, а ванна скорее напоминает небольшой бассейн. Главное здание отеля, где регистрируют приезжих, довольно маленькое, но бутики просто потрясающие, а еда – фантастическая.
– Успела увидеть каких-нибудь знаменитостей?
– Рассыльный сказал, что на прошлой неделе здесь останавливался Дональд Трамп, а Джулия Робертс гостила месяц назад. На одной из вилл живет семья, которая наняла телохранителя для своего сына-подростка, но я не знаю, как их фамилия, и не думаю, что кто-то из служащих скажет мне, даже если я и спрошу. Они тут все чрезвычайно скрытные и очень преданы отелю. Честно говоря, здесь есть один молодой официант, которого я очень хотела бы видеть в своем штате. То есть в нашем, – поправилась Кейт, стараясь говорить деловитым тоном и не выдать, как она одинока.