Страница 9 из 82
— Что ж, я верю твоему слову, Маркиза.
— Как и я — твоему, Эдвард, — тотчас откликнулась женщина.
На её полных губах медленно проступала улыбка — словно луч солнца сквозь грозовые тучи.
Дождавшись, пока Грир и всё ещё безмолвный Моран покинут палубу, а «Разящий», совершив маневр, медленно развернётся, Тиш протянула руку за борт и разжала пальцы. Огненный шар, зашипев, мгновенно канул в глубину океана.
Так же мгновенно повернувшись и легко ступая босыми ногами, она, не произнеся ни слова, скрылась в своей каюте.
Поздно вечером, когда «Маркиза» бросила якорь в бухте у острова, — рядом неотступно покачивался на волнах «Разящий», — Дидье решительно постучал в каюту Тиш.
— Войди.
Усталый надорванный голос её был едва слышен.
Женщина сидела на постели, поджав ноги, всё в том же светлом платье, и старпом с дрогнувшим сердцем понял, что она, наверно, провела в таком оцепенении все долгие часы, прошедшие после столкновения с «Разящим».
Огромные глаза её казались бездонными чёрными провалами. В таких исчезают навсегда.
И он рад, да, рад был бы так исчезнуть.
— Пришёл поблагодарить тебя, Маркиза, — сдавленно вымолвил Дидье.
Что-то дрогнуло в самой глубине этих измученных глаз, а с губ сорвалось чуть слышное:
— За что?
Он повёл плечом и улыбнулся своей по-прежнему бесшабашной улыбкой:
— За то, что решила взять меня с собой… туда, где бы ни оказалась… Тиш!
Падая перед ним на пол, она вцепилась обеими руками в его колени, запрокинув посеревшее лицо, и еле выговорила сквозь брызнувшие слёзы:
— Прости меня! Прости… Дидье…
Потрясённый, он стремительно наклонился, и с силой разжав тонкие пальцы, подхватил её на руки, шепча:
— Мне нечего тебе прощать. Я же люблю тебя, Тиш!
— Тогда люби, — выдохнула она ему в ухо, торопливо дёргая завязки его рубахи. — Сейчас же. Скорее… я хочу… ах, Дидье…
И вновь запрокинула голову, подставляя шею под его отчаянные поцелуи.
Утром, когда Тиш подошла к шлюпке, подготовленной к высадке на остров, трудно было узнать в этой женщине, строгой, как мать-настоятельница, в целомудренном чёрном платье с воротником под горло, вчерашнюю неистовую ведьму. Волосы её были зачёсаны вверх и собраны в затейливую высокую причёску, глаза скромно прятались в тени длинных ресниц, и только в уголке чопорно сжатого рта таилась улыбка.
Выйдя на ют, она пристально оглядела каждого из членов своей маленькой команды — доверчиво распахнувшего глаза Марка, насупленного, необычно притихшего Лукаса и Дидье, опустившего взгляд так же невинно, как она сама, — и с той же тенью лукавой усмешки на припухших губах. Не выдержав, Тиш рассмеялась и сказала заговорщическим шёпотом:
— Чтоб вы знали — я не собиралась взрывать «Маркизу». Мне лишь надо было, чтобы Грир в это поверил.
Она снова прыснула, увидев, как просияли наконец веснушчатые физиономии близнецов, а Дидье лишь почесал в затылке, сердито и восхищённо пробормотав что-то вроде: «Ну, змея…»
— Ты что-то сказал, Дидье Бланшар? — нежно осведомилась она, склоняя голову к плечу.
— Сказал, что я против тебя в карты не сяду, Маркиза, — тотчас отозвался старпом, сверкнув ухмылкой.
— Правильно, — так же нежно согласилась Тиш. — Азартные игры — это грех. Тс-с-с… — Посерьёзнев, она положила руки на планшир и внимательно посмотрела на берег, куда уже причаливала шлюпка с «Разящего». Там была отчётливо различима высокая статная фигура Грира. — Предупреждаю вас — ничему не удивляйтесь. Я… — она вздохнула, — поторгуюсь с ним.
— Чего же ты хочешь, Маркиза? — быстро спросил Дидье, тревожно нахмурившись.
Тиш только мимолётно улыбнулась ему, проведя ладонью по его плечу, но ничего не ответила.
— Что-то они подозрительно весело скалятся для тех, кому сейчас предстоит навсегда потерять свою посудину, — мрачно проворчал Грир, наблюдая за тем, как легко, без помощи вёсел или паруса скользит по зеркальной глади бухты маленькая лодка с командой «Маркизы» на борту.
— Они всегда такие, — возразил Моран, исподлобья поглядывая на бывших товарищей, которые явно изо всех сил старались казаться серьёзными. Но это получалось у них не очень хорошо.
— Вчера они такими не были, — Грир демонстративно вытащил пистолет из-за пояса. — Опять какие-нибудь их колдовские штуки…
Он не договорил. Лодка подошла к мелководью. Дидье спрыгнул за борт, нимало не беспокоясь о том, что вода доходит ему до колен, легко выдернул из лодки Тиш и, смеясь, перекинул её через плечо. За ними посыпались близнецы. У самого берега Дидье сделал вид, что споткнулся, и почти уронил взвизгнувшую Тиш в воду, радостно захохотав во всё горло.
Грир и Моран обречённо переглянулись.
— Да уж, с этими только и воевать… — с досадой буркнул Грир, снова засовывая пистолет за пояс. — Нипочём мне не понять этих малахольных…
Четвёрка с «Маркизы», безоружная и беззаботная, стояла в угрюмом настороженном кругу корсаров «Разящего» и безмятежно улыбалась.
А вокруг царил истинный рай.
Под ласковым и тёплым, как девичья ладошка, ветерком трепетали, изгибаясь, листья пальм, мягко желтел песок, а вода в бухте была такой ослепительно синей…
Тиш незаметно вздохнула.
Ах, Калиенте, Калиенте…
— Хватит уже лыбиться, будто годовалые младенцы! — раздражённо рявкнул Грир, и на его загорелых дочерна скулах заходили желваки. — Говори, что хотела, ведьма!
Он с подозрением оглядел стройную фигуру Тиш. Стараниями наглеца Дидье её строгое платье намокло и прилипло к длинным ногам, а затейливая причёска растрепалась, превратившись в копну кудряшек. Женщина глядела на Грира спокойно и ласково, как мать на непутёвого сынишку.
— Позволь, я сначала скажу, чего хочешь ты, Эдвард, — мягко предложила она.
Капитан «Разящего» скептически фыркнул, но Тиш, не обратив на это ни малейшего внимания, продолжала:
— Мне не нужен хрустальный шар, чтобы догадаться, чего ты ждёшь от жизни. И что сделает тебя счастливым. Ты хочешь драться, рисковать, обыгрывать фортуну, идти вперёд, побеждать, завоёвывать, искать новые земли. Ты хочешь силы, Эдвард, славы и… любви. — Она мельком посмотрела на вспыхнувшего Морана и грустно улыбнулась. — Для этого тебе и нужен мой корабль. Я не ошиблась?
Она заглянула в глаза капитану, и тот только молча мотнул головой.
— Хорошо, — заключила Тиш всё с той же грустной усмешкой. — Теперь обо мне. Мне этот корабль не нужен. — Она прижала руки к груди, и голос её дрогнул. — Всякий раз, когда я стою на его палубе, я вспоминаю, что на неё пролилась кровь моего мужа и навечно запеклась там. Я и сама умерла тогда. И я не хочу больше ничьей смерти. Я хочу… — Она опять на миг замолчала, обводя взглядом хмурые, изумлённые, недоверчивые лица вокруг, и озорно тряхнула кудряшками. — Я… хочу… трактир! Хочу, чтобы под моими ногами больше не качался пол, хочу, чтобы там лежали персидские ковры, чтобы в камине пылал огонь, рядом стояли удобные кресла, а наверху ждала мягкая постель с балдахином и шёлковыми простынями… Хочу встречать всех вас у порога, заботиться о вас, когда вы ко мне придёте, ухаживать за вами, готовить для вас и кормить вас, хочу петь для вас, перевязывать ваши раны и… — голос её упал до шёпота, — молиться за вас.
Она ещё раз заглянула в потрясённые глаза Грира и коснулась ладонью его плеча:
— Я дам тебе твою мечту, Эдвард. Дай мне мою.
Повисла напряжённая тишина.
— Ты хочешь, чтобы я купил тебе трактир, женщина? — не веря своим ушам, наконец пробормотал Грир и разъярённо погрозил кулаком в сторону своих радостно загомонивших пиратов. — Заткнитесь, чёртовы болваны! Чего вы разгалделись, будто уже сидите в этом трактире у камелька! — Он снова повернулся к Тиш и сердито прищурился: — С какой это стати я буду делать тебе такие подарки, если я могу просто отобрать у тебя твою посудину? Ты обманула меня с алмазом, ведьма!
— Я?! — Тиш высоко вскинула тонкие брови, и глаза её укоризненно округлились. — Я осталась без канонира, и я же ещё тебя обманула?!