Страница 12 из 12
А вслух, вся томная такая, сказала, как бы, между прочим:
– Скрипочка, на которой ты бы хотел играть свои прелюдии и фуги?
– Лорик, ты прелесть! – захлебнулся в восторге Михаил. – Как думаешь, сегодняшнюю прелюдию мы уже отыграли? – спросил мужчина с надеждой в голосе и заглядывая предмету своего обожания в глаза.
«Он еще спрашивает! – сомкнув веки и блаженствуя от не встречавшейся ей доселе мужской тактичности, подумала женщина. – Но, ведь, нельзя же сейчас так просто взять и примитивно брякнуть «да»! И попросить его перейти к апофеозу. Ведь сегодня явно не ее соло. Хотя, явно праздник души и именины сердца. А может, и именины тела? Если такое, вообще, бывает. По-моему, бывает», – такие мысли роились в чуть затуманенном сознании Ларисы.
Но вслух она ответила по-женски хитро и комплиментарно, оставляя последнее слово за «солистом».
– А я больше всего боялась, чтобы моя скрипочка не детонировала и не звучала в диссонансе рядом с таким виртуозом, – сказала Лариса, вдруг поняв, что, пожалуй, выдала уже все, известные ей, музыкальные термины за сегодняшний вечер.
При этих словах женщина красиво и безвольно откинула на подушки свои руки, зная, что при последующем его поцелуе или комплименте, она крепко сожмет его в своих объятиях и… уже не отпустит. Ни за что. Должен же он, наконец, понять, такой отзывчивый и чуткий.
– Какие диссонансы, когда весь вечер я утопаю в роскоши гармонии, царица…
И моментально две маленьких, но цепких женских ручки сомкнулись за его спиной, и нежный голос тихо прошептал всего одно лишь слово: «Мишель…»
Но как прошептал,… Кто б не уловил в его отзвуке призыва. А тем более, такой весь «в унисон» Мишель, которому этот призыв и предназначался.
«Вот она, вот она радость, ну, наконец-то, дождалась, чего желать-то больше!» – с замиранием восторга подумала Лариса, утопая в объятиях Михаила.
Прикрывая глаза, она периферийным зрением выхватила бутылку шампанского, стоявшую на столе рядом с фруктами и цветами. И вспомнила вдруг, как осознанно мечтала об этом напитке весь вечер. И в ней «взыграло ретивое». Хочу шампанского! Хочу напиток всех влюбленных! Хочу, чтоб еще больше кружилась голова! Ну, как же без живительной амброзии в такой момент-то?
На миг показалось, что внутренний голос иронично шепнул ей: «Всё тебе, Ларка, мало. Мед, так еще и ложкой. Ну-ну…»
Конечно, показалось. Или просто коньяк еще не до конца выветрился. И она произнесла тихонько: «Мишель, так пить хочется».
И дальше, чуть капризно скривив ротик, она сказала:
– Что ж про шампанское мы забыли… Оно у нас не испарилось случайно?
– Извини, это моя вина, – спохватился Михаил, – я совсем голову потерял и без этого напитка …
Он немного повозился с бутылкой. Пробка выстрелила, но не сильно. Шампанское почти не пролилось. Мужчина поставил бутылку темно-зеленого цвета на тумбочку рядом с тахтой. Затем разлил шипучий золотистый напиток по бокалам.
– Прошу, богиня, – Михаил протянул красивый, удлиненной формы бокал Ларисе и взял свой.
Соприкоснувшись, стекло радостно зазвенело.
Лариса с жадностью заглотила сразу половину бокала.
– Кисленькое, – слегка сморщила она носик.
– Ну, так ведь это «брют» – высший пилотаж. А ты любишь сладенькое? – галантно поинтересовался кавалер.
– Да, – томно сказала женщина, – полусухое или полусладкое.
– Теперь буду знать, – сказал Михаил. – Просто я заказал лучшее. То, что признано лучшим во всем мире. И у нас, кстати, тоже. У всех гурманов и эстетов, так сказать. Ну, можно и подсластить…
Михаил отставил свой бокал с шампанским на тумбочку, которое он лишь пригубил, и взял вазочку с пирожными.
Лариса с жадностью схватила эклер и попросила:
– А можно еще добавочку того, что только для избранных… эстетов, – и протянула свой пустой бокал.
Михаил наполнил женщине фужер, и она отхлебнула из него радостно, уже не чокаясь.
А мужчина взял в руки бутылку и стал медленно читать: «Советское шампанское. АБРАУ-ДЮРСО. Белое. Брют».
– А бывает еще брют-«экстра», – мечтательно произнес Михаил.
– Это как?
– Еще суше, еще кислее…
«Да уж куда кислее», – поморщилась в душе Лариса, доедая пирожное, но отмечая, в то же время, приятное головокружение и необычайную легкость во всем теле.
Женщина поставила пустой бокал рядом с тахтой.
– Ой, у меня такое чувство, что я сейчас воспарю в воздушное пространство, – сказала она вдруг, – я как будто пребываю в невесомости…
– тогда я срочно превращаюсь в эльфа, – сказал Михаил и обнял Ларису, – воспаряем вместе…
– Мишель, по-моему, я опьянела от твоего шампанского. Я куда-то лечу… Ой, или падаю…
– Так падаешь или летишь? – засмеялся мужчина. – Я, ведь, весь вечер только и мечтал об этом – подпоить наивную девушку, чтобы воспользоваться моментом, – радостно сказал Михаил, понимая, что шампанское внесло свою новую веселую волну в их отношения, – зря я, что ли мерзавчик…
– Ты… ты, – захлебываясь в словах, – зашептала Лариса, – не мерзавчик. Ты – мечта, сказка… Ты – принц на белом коне… Ты не можешь быть грубым, бестактным.
Тут Лариса всхлипнула, и глаза ее увлажнились.
– Ах, Мишель, Мишель, – Лариса склонила голову к нему на плечо, – такой мужчина, как ты, должен быть… первым, – и заплакала, растирая на лице слезы.
К счастью, без темных разводов туши. Тушь была качественная. Французская.
(Первый звоночек прозвенел: лично сама Лариса презирала баб, которые, вот так наклюкавшись, плачутся «в жилетку» мужику, да еще в самый неподходящий для этого момент. Но она этот звоночек не услышала).
– Лорик, ну, Лорик, – нежно поцеловал ее Михаил. – Мы – взрослые люди, которые встретились на середине жизненного пути. Но, даже если мы не можем уже повлиять на свой старт, то мы в силах изменить наш финиш…
– Да? – радостно встрепенулась Лариса. – Как ты хорошо сказал. Сам придумал?
– Нет, это афоризм такой.
– А… Я тоже люблю афоризмы. Особенно, одной польской писательницы – Магдалены Самозванец. Обалденная тетка. В смысле – афоризмы. Вот, послушай…
Лариса лишь на секунду призадумалась.
– «Каждый мужчина мечтает содержать женщину на ее средства».
Михаил улыбнулся: «Это замечание не ко мне. Я не альфонс».
Лариса продолжила:
– «В любви невозможно отличить победу от капитуляции».
– О, какая наблюдательная писательница, – наверное, много раз капитулировала в своей жизни, – не удержался от шутливого комментария мужчина.
Лариса погрозила ему пальцем и продолжила, легко припоминая то, что она знала давно и наизусть.
– «Будь адвокатом мужа, а не следователем его».
– «Нет загадочных женщин, а есть недогадливые мужчины».
– Про адвоката мне, ну, очень понравилось, – засмеялся мужчина. – А вот насчет загадочных женщин я не согласен, – и он нежно сгреб в охапку объятий Ларису. – Ты для меня – одна сплошная тайна, начиная с первого дня знакомства и заканчивая вот этими волнительными пятнышками на плече. Понимаешь?
Он разомкнул руки, отпуская Ларису, которая лежала на спине. Сам сел рядом, любуясь ею.
– Кто мы и что мы в этом мире? – сказал музыкант задумчиво. – Кем были в прошлой жизни, кем станем в будущей?
– Ты искренне веришь в это? – тихо спросила журналистка.
– Конечно, – отозвался Михаил. – Я столько литературы прочитал на эту тему в заграничных библиотеках. А во что верить? – он грустно усмехнулся, – неужели в построение коммунизма в отдельно взятой стране?
– Скажи, что ж ты такое во мне особенное почувствовал? – спросила она с любопытством.
– Помнишь, – Михаил усмехнулся, – как путано я отвечал на такие понятные и простые вопросы твоего интервью?
Лариса кивнула.
– Я даже удивилась тогда немного, что ж это звездный мальчик так волнуется…
– Глядя в твои глаза, я всё время куда-то проваливался. Словно, в какое-то другое измерение, где я тебя уже знал, и ты меня тоже… Я так чувствовал тогда. И ничего не мог с собой поделать. Вот это меня сбивало с толку и отвлекало от интервью. А сейчас я абсолютно уверен, что наши пути уже пересекались когда-то. Поэтому мы так тонко и чувствуем друг друга. Две песчинки, затерянные в мирах вселенной и вдруг снова встретившиеся… Понимаешь, Лорик, вся наша жизнь – это виток бесконечной спирали…
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.