Страница 100 из 135
Таида долго сидела в повозке одна. Сердце у нее замирало от страха перед неизвестностью. Неожиданно появился Персей. Он протянул ей руку, помогая встать и выйти из повозки. Рука была горячая и жесткая, но Таида заставила себя улыбнуться.
Выходя из повозки, Таида почувствовала, что Смердис, стоящий невдалеке, провожает ее взглядом.
Персей не повел ее во дворец, а углубился в парк. Они быстро шли по ухоженной аллее. Таида не увидела вокруг ни одной живой души: ни воинов охраны, ни рабов.
За все время пути по парку Персей не произнес ни слова. Напуганная его молчанием, Таида невольно остановилась и увидела, как осветилось довольной улыбкой лицо Персея. Достав пригоршню золотых монет, он пересыпал их из ладони в ладонь, не сводя с Таиды глаз.
– Много надо золота, чтобы купить тебя?
– Даже у тебя его не хватит, – заставила себя рассмеяться Таида.
– Я люблю, когда женщины сопротивляются. В этом доме, куда я привез тебя, быстро обучают терпению и послушанию. Скоро, очень скоро ты будешь умолять меня любить тебя. А пока… – он прижал ее к себе и впился властным и горячим поцелуем в ее губы. – Это тебе на память!.. Теперь следуй за мной.
Он схватил ее за руку и увлек за собой в какой-то дом, окруженный плотной стеной деревьев. Они шли в полной темноте по бесконечным коридорам, поднимались по лестнице, снова шли по коридорам. Персей шел уверенно, ведя за собой упирающуюся Таиду. Внезапно он выпустил ее руку и исчез в темноте. Она испугалась, подумав, что ее бросили. Но вдали коридора вспыхнул свет факела. Персей с факелом в руке стремительно приближался к ней. Он улыбался, но его улыбка была зловещей.
Персей ввел Таиду в комнату без окон с тяжелыми драпировками на стенах. На полу на коврах было разбросано множество мягких подушек. Закрепив на стене факел, он в упор посмотрел на нее и предупредил:
– Запомни, в этом городе твое имя вызывает ненависть. Я могу сейчас же доставить тебя к Бессу. И тебя забьют до смерти. Но мне жаль повредить такое совершенное тело. До скорой встречи.
Когда он ушел, из глаз Таиды градом хлынули слезы, и она громко безутешно зарыдала. И вдруг услышала знакомый насмешливый голос:
– Таида, горькие слезы оставляют на лице морщины даже у очень юных женщин! Женщина всегда должна быть веселой, а не хныкающей! Ведь в школе гетер тебя обучали искусству радостной любви, которая доставляет наслаждение мужчине…
Со смеющимися глазами он опустился на подушки и за руку потянул ее к себе.
– Как видишь, я не держу зла.
Он лгал, и оба знали это. Такие, как Персей, никогда и никому не прощают оскорблений.
Таида опустилась на подушки рядом с Персеем, не делая попытки отодвинуться, когда он тесно прижался к ней.
– Давай попытаемся стать друзьями, полезными друг другу?
– Друзьями? Никогда! – не смогла сдержаться Таида и тут же пожалела о своих словах.
Персей нахмурил брови.
– А если я очень дорого заплачу?
Таида притворно улыбнулась. В другое время и в другой обстановке она могла бы сопротивляться, так как никогда не покорялась властным требованиям мужчин, если это не доставляло ей удовольствия. Но сейчас… Она начала расстегивать застежку хитона, но Персей остановил ее:
– Ведь на этот раз я предлагал тебе дружбу, а ты подумала, что я наброшусь на тебя при первой же возможности…
Она молчала, не зная, что ответить.
– Есть более красивые пути к сердцу женщины, – продолжал он.
– Разве они тебе знакомы? – снова не сдержалась она, внезапно вспомнив, что оставила кинжал в повозке. Как бы он пригодился ей сейчас.
Персей сделал вид, что не услышал ее вопроса, и вкрадчиво проговорил:
– Я не делю ни с кем своих женщин. Отныне ни один мужчина, кроме Смердиса, который будет охранять тебя, и немой рабыни-гречанки, у которой вырван язык и которая будет прислуживать тебе, никто не увидит больше прекрасной Таиды.
Таида равнодушно ответила:
– Мне все равно.
Он придвинулся к ней совсем близко. Она почувствовала, что он готов наброситься на нее, и даже не попыталась сопротивляться.
Но Персей неожиданно поднялся и, не произнеся ни слова, вышел, оставив Таиду в смущении, полном неведении о своей дальнейшей участи и негодовании.
Едва Персей вернулся в предоставленные ему богатые покои во дворце вельможи, перешедшего на сторону македонцев, как явился стражник и доложил, что Бесс срочно ждет его в царском дворце.
Поднявшись с третьего яруса на четвертый, стражник, сопровождающий Персея, подвел его к одному из тайных ходов. Персей удивился:
– Почему не через парадный вход?
– Так приказал Бесс, – был короткий ответ.
Сразу за стенами в нос ударил тяжкий запах мертвечины.
– Что это значит? – гневно спросил Персей стражника, потянувшись к мечу.
Вместо ответа стражник, вытянув руку с факелом, отошел на несколько шагов, и Персей, увидев длинный ряд стоящих трупов, невольно содрогнулся.
– Зачем ты привел меня сюда?
– Таков приказ Бесса. Он просил показать тебе последние жертвы царя.
Лица мертвецов были перекошены, рты разинуты в последнем предсмертном крике. Тела их вздулись. Персей заметил, что ноги бывших приближенных Дария не достают до земли, потемневшей вокруг от запекшейся крови. Внизу, под богатыми одеждами каждого из этих несчастных людей, скрывался тесаный кол.
Наконец Персей вошел в комнату, богато обставленную, где его с распростертыми объятиями встретил широко улыбающийся царедворец.
– Я не очень напугал тебя?
– Что все это значит?
– Ты должен был сам убедиться, до чего дошла мнительность Дария. Он казнит каждого второго. Ему постоянно мерещатся заговоры.
– Но почему я должен в первую очередь знать именно об этом? – еще не оправившись от пережитого, спросил Персей.
– Потому что меня он тоже стал подозревать. Уж не задумал ли я что-то против него.
Персей резко оборвал Бесса:
– Ему придется смириться с этой мыслью, так как сейчас он может рассчитывать только на тебя, Бесс. И он это отлично понимает.
– О Персей, мудрый из мудрейших, ты сразу все правильно оценил. Итак, что ты посоветуешь мне в создавшейся ситуации?
Персей долго молчал, затем очень тихо, так, чтобы слышал только Бесс, ибо во дворце и стены имеют уши, прошептал:
– Свергнуть Дария, захватить трон, собрать большое войско и, главное, сокрушить Александра. Делать это надо немедленно, пока царь не отдал Македонцу последние сокровищницы.
– Ты прав, Персей. Ты пойдешь со мной до конца?
– За этим я и прибыл в Экбатаны.
– С чего мы начнем?
– Прежде всего надо заручиться поддержкой знатных персов, убедить их, что власть сейчас в руках человека; который окончательно погубит и разорит государство.
– Надо приступать к делу как можно скорее! Доколе нам терпеть этот срам!
Бесс вскочил с кресла, ладонь его правой руки легла на рукоять меча, глаза заблестели. Персей понял, что Бесс сам решил захватить персидский трон, отважно броситься в схватку и увлечь за собой остальных.
Персей попросил Бесса успокоиться и сесть на место.
– Бесс, я не сомневаюсь, что ты – доблестный муж. Однако прежде всего необходимо разработать четкий план действий.
Но Бесс перебил его:
– Нельзя медлить, иначе нас ожидает жалкая гибель в подвалах дворца. Пока мы будем размышлять, кто-нибудь непременно донесет на нас Дарию. Я считаю, что лучше всего нам действовать немедленно, сделать главным в этом плане – внезапность.
– И все-таки выслушай меня еще раз.
Персей предложил Бессу план действий, с которым тот согласился.
Проходили долгие однообразные дни, но Персей не появлялся. Таида проводила бесконечные часы в своей комнате под охраной Смердиса, который не желал общаться с ней, и немой рабыни-гречанки, которая ухаживала за прекрасной пленницей. Рабыня каждый день, вероятно по приказу Персея, тщательно ухаживала за ее кожей, делая массажи и умащивая благовониями, одевала Таиду в роскошные одежды. Ближе к вечеру Смердис выводил Таиду во внутренний дворик дома.