Страница 42 из 57
Несколько раз Эмили пыталась, застав Джоанну одну, отговорить ее, но сестра на это не пошла.
– Что сделано, то сделано, – решительно заявила Джоанна. – Я хотела покинуть отцовский замок – и вот мое желание исполнилось.
Но что-то во всем этом было неправильное. Эмили чувствовала это сердцем. Она была прямо-таки уверена в этом теперь, после того, что сказал ей Дрейвен.
В конце концов ей только и оставалось, что пожелать сестре счастья и смотреть, как Джоанна связывает свою жизнь с человеком, которого Эмили в грош не ставила.
После того как Найлз и Джоанна произнесли брачные обеты, Эмили прошла в переднюю часть часовни и простояла рядом с отцом и Джудит, пока священник проводил свадебную церемонию.
Дрейвен, Саймон и люди Дрейвена находились в задней части часовни. Когда церемония завершилась, Джоанна и Найлз вышли впереди гостей из часовни, а Эмили подошла к Дрейвену, чтобы пройти в зал, где их ожидал свадебный пир.
Большая часть приглашенных медленно двигалась впереди них, и они тоже шли не торопясь.
– Я не мог не заметить, что вам не по себе, – сказал Дрейвен.
– Скажите, что вы знаете о моем зяте?
– У него есть небольшое поместье за пределами Йорка. Я сражался рядом с его отцом во время воцарения Генриха, но о его личных качествах я знаю очень мало.
– Вот как. – Ответ Дрейвена разочаровал Эмили. Она надеялась, что он развеет ее опасения.
– Я слышал, что у него много долгов, – вступил в разговор Саймон. – А Ранульфу Черному он не очень нравится.
– Ранульфу? – спросила Эмили. Она никогда не слышала этого имени.
– Это один из советников короля, – пояснил Дрейвен. – Как и вы, Ранульф видит в людях только хорошее. Для него невзлюбить кого-то – просто подвиг.
– Да уж, ему нравится даже Дрейвен, – заметил Саймон.
Приглашенные вошли в зал, украшенный цветами и белой саржей. Столы ломились от угощения, цветов, свадебных подарков.
За Эмили сохранили ее место за столом рядом с отцом, но она предпочла сесть рядом с Дрейвеном за один из нижних столов.
Хью отнесся к поступку дочери с явным неодобрением.
– Почему ты сидишь здесь? – спросил он, подойдя к Эмили сзади.
– Лорд Дрейвен – мой опекун и гость, отец. Я решила, что это вполне пристойно, и совершенно не хотела выказать неуважение к вам.
Пожалуй, пристойно было бы со стороны отца усадить Дрейвена за стол хозяина замка. Пренебрежение, которое Хью демонстрировал по отношению к Дрейвену, обижало Эмили. Дрейвен – ближайший соратник короля и один из самых высокопоставленных дворян, и его никак не следовало сажать за нижний стол, как обычного гостя.
– Ну а я обиделся, – проворчал Хью.
Дрейвен медленно поднялся из-за стола:
– Хью, я знаю, у нас есть разногласия, но ради вашей дочери предлагаю отложить их.
Доброта Дрейвена вызвала у Эмили улыбку. То, что он предложил ради нее, было замечательно.
Хью смерил его сердитым взглядом:
– Вы предлагаете мир?
– Я предлагаю перемирие.
Хью холодно улыбнулся:
– И это говорит сын Гарольда? А скажите, меня вы тоже ударите в спину, когда я отвернусь?
Эмили пришла в полное замешательство, услышав, как отец оскорбил Дрейвена.
– Нет, – продолжал Хью, – я не такой дурак, как Генрих. Я знаю, какая кровь течет в ваших жилах, и доверяю вам, только пока вы находитесь у меня перед глазами.
Ярость затмила Дрейвену разум.
– Отец, прошу вас! – взмолилась Эмили, беря старика за руку. – Дрейвен сделал свое предложение совершенно искренне!
– А я его отклоняю, – с вызовом ответил Хью. – Как отклонил бы всякий обладающий здравым смыслом. Только дурак может доверять Рейвенсвуду, когда тот находится под твоей крышей или у тебя за спиной.
Наступило тяжелое молчание. Эмили боялась, что Дрейвен вспылит и ударит отца. И в тот момент, когда ей показалось, что сейчас он так и сделает, Дрейвен отступил на шаг назад и твердо сказал:
– Пошли, Эмили, Саймон. Мы уходим.
Эмили молча кивнула, потому что горло ей сдавил спазм.
– Но пир еще не кончен, – заметил Хью. – Эмили сказала, что пробудет здесь несколько дней. Вы еще не можете забрать ее с собой.
– Нет, отец, может, – проговорила Эмили с трудом. При виде боли, отразившейся на отцовском лице, ей стало грустно, но она решила, что не даст воли слезам и не станет пытаться отговорить Дрейвена отменить свое решение. Отец действительно оскорбил его, и из-за нее Дрейвен стерпел это оскорбление, не выразив никакого недовольства.
– Я попрошу кузена Готфрида принести мой сундук, – сказала Эмили, обращаясь к Дрейвену. – Пока вы приготовите лошадей, я попрощаюсь с сестрами.
Дрейвен кивнул и удалился, оставив Эмили с отцом.
– Почему вы, отец, не можете хоть немного уступить? – спросила она.
Лицо у старого графа стало жестким.
– Ты хочешь, чтобы я унизил себя перед этим человеком?
– Я не буду обсуждать с вами это дело. Я надеялась, что вы дадите Дрейвену возможность доказать вам…
– Он убил моих людей, Эм. Ты что, забыла?
– Нет, я не верю этому, – в нерешительности произнесла Эмили. – Не больше, чем верю Дрейвену, когда он говорит, что вы напали на его деревню. – Эмили посмотрела отцу прямо в глаза. – Вы это сделали?
– Ты знаешь, что это не так. Это ложь, которую он сказал Генриху, чтобы замаскировать свое предательство. Как можешь ты сомневаться во мне?
Эмили коснулась отцовской руки:
– Я не сомневаюсь в вас, отец. Но я думаю, что вам обоим следует прекратить обвинять друг друга и хорошенько подумать. Ведь если вы оба не виноваты, значит, кто-то другой устраивал набеги на ваши земли, и, возможно, вам нужно объединить силы, чтобы узнать, кто этот кто-то.
Хью скривил губы:
– Я знаю, девочка, кто он, этот кто-то, и, будь ты поумнее, ты бы осталась здесь, под моей защитой.
Эмили похлопала отца по руке:
– Вы же знаете, что я не могу этого сделать. Король приказал иначе. – Она приподнялась на цыпочки и ласково поцеловала Хью в щеку. – Позвольте мне проститься с Джоанной и Джудит.
Эмили прошла через комнаты к сестрам. Что-то красное мелькнуло перед ней, и она сразу же узнала алую рубашку своего кузена.
– Готфрид! – окликнула его Эмили.
Готфрид подбежал к ней:
– Да?
– Вы не могли бы приказать, чтобы мой сундук отнесли к повозке лорда Дрейвена?
Готфрид кивнул, но выполнять просьбу Эмили не спешил.
– Что-нибудь случилось? – спросила Эмили.
Готфрид провел рукой по своим коротким черным волосам.
– Думаю, что нет, только вот…
– Только вот что?
Готфрид насупился:
– Вчера вечером Джоанна сказала, что человек, который нанес удар Найлзу, был Дрейвеном де Монтегю.
– Да.
Готфрид посмотрел Эмили прямо в лицо и сказал:
– Но это не тот человек, с которым я бился в ту ночь, когда подожгли деревню. Я в этом уверен.
У Эмили внутри все оборвалось.
– Что вы такое говорите?
– Я бился с тем человеком, Эм, – ответил Готфрид. Голос у него был уверенный, взгляд – искренний. – Я стоял нога к ноге с графом в том сражении, или по крайней мере с человеком, одетым, как он. Я узнал его сюрко, но человек, с которым я бился, был одного роста со мной и такого же телосложения. Если бы я бился с человеком, который выше меня на целую голову и шире в плечах, я бы хорошо это запомнил.
– Вы сказали об этом моему отцу?
– Я попробовал вчера вечером, но он не поверил мне. Сказал, что я ошибаюсь.
– Но вы в этом уверены?
– Да. Я даже ранил того человека. Рана была на правой руке между запястьем и локтем.
Холод пробежал по телу Эмили. Она была права! Кто-то натравливает отца и Дрейвена друг на друга. Если бы Готфрид бился с Дрейвеном, то наверняка сейчас бы лежал в могиле.
Но кто может выиграть от того, что стравливает ее отца и Дрейвена?
Выяснить это еще предстоит.
Дрейвен не успокоился до тех пор, пока со своими людьми и Эмили не выехал за ворота замка. Эмили пыталась поговорить с ним, прежде чем они пустились в путь, о том, что кто-то стравливает его и ее отца, но Дрейвен не поверил ни одному ее слову, ответив, что это просто очередная ложь Хью и что с него достаточно.