Страница 41 из 57
– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за Найлза.
Джоанна в ужасе посмотрела на сестру:
– Но…
– Нет, – решительно заявила Эмили. – Мы пойдем к отцу и…
– Эм, я ношу ребенка.
Эмили закрыла глаза и крепко сжала руку Джоанны.
– Тогда будем молиться, – прошептала Джудит. – Богу ведомо, как лучше.
Дрейвен прислонился к крепостной стене и устремил взгляд вниз, на ров с водой, испещренной пятнами лунного света. Ночной ветерок нагонял прохладу, но Дрейвен ее не чувствовал.
Его мысли были о прелестной деве с золотыми волосами и темно-зелеными глазами.
Вдруг он услышал шаги справа. Это была Эмили.
Она остановилась рядом с Дрейвеном, робко улыбнулась ему и приняла такую же позу, что и он, – сложила руки на груди и прислонилась к каменной стене.
– Так я и знала, что найду вас здесь.
Дрейвен не стал ничего объяснять. Она уже и так давно знала, что ночью он бродит по парапету, точно беспокойный дух, ищущий успокоения.
– Я все равно не смог бы уснуть – Саймон храпит, как кабан, который собирается накинуться на свою жертву.
Эмили рассмеялась, но во взгляде ее Дрейвен заметил грусть.
– Что вас тревожит, миледи? – спросил он.
– Мне нужно с кем-то поговорить, а здесь мне больше некому довериться.
Эти слова удивили Дрейвена.
– Вы хотите мне довериться?
– Да.
Дрейвена охватила гордость, впервые в жизни он действительно почувствовал себя галантным рыцарем.
– Что же вам нужно узнать?
– Почему вы ударили Найлза? Нежность быстро сменилась в нем гневом. Значит, она вовсе не доверяет ему, а напротив, подвергает сомнению правильность его поступков.
– Не сердитесь, – сказала Эмили. – Я не придираюсь. Но моя сестра рассказала мне такие вещи, которые заставили меня усомниться в искренности чувств Найлза к Джоанне. Вы, я знаю, не станете бить человека без причины.
– Ваш отец клянется, что все совсем наоборот.
Эмили сердито посмотрела на Дрейвена. Таких взглядов на него не бросали с тех пор, когда он жил с отцом, и Дрейвен готов был поклясться, что слышит, как Эмили называет его болваном.
– Я и мой отец – не одно и то же, – холодно произнесла она. – Я провела с вами несколько месяцев и думаю, что могу сама судить о вашем характере. Так скажите же, почему вы ударили Найлза?
Первым побуждением Дрейвена было хранить молчание, но правда как-то сама вырвалась наружу.
– Монтклеф оскорбил вашу семью.
– Мою семью? – недоверчиво переспросила Эмили. – Не могу себе представить, что вы захотели защитить моего отца. – Эмили помолчала, потом посмотрела на Дрейвена и спросила: – Найлз оскорбил меня, да?
Дрейвен молчал.
Она коснулась его правой руки. На костяшках пальцев ярко проступал большой кровоподтек. Ее горячие пальцы сомкнулись на его руке, и по телу Дрейвена пробежала дрожь.
– Вы разбили руку.
– У Монтклефа твердая голова.
Эмили коротко рассмеялась. И тут Дрейвен совершил ошибку, взглянув на нее. Во взгляде Эмили было столько нежности, тепла и участия.
«Каково это – видеть такой взгляд до конца дней своих?» – подумал Дрейвен. Но тут же на лице Эмили появилось выражение тревоги. Что-то мучило ее.
– Что-нибудь еще случилось? – спросил Дрейвен.
Эмили отпустила его руку и отвела глаза:
– Могу ли я спросить у вас о том, о чем спрашивать стыдно и не принято? Но мне действительно нужно это знать.
Дрейвен почувствовал тревогу, точно заяц, загнанный стаей волков.
– Если вам нужно знать…
Эмили кивнула:
– Прежде чем я спрошу, я хочу, чтобы вы знали, что это никак не связано с моими попытками заставить вас жениться на мне. Это просто просьба одного друга к другому.
Дрейвен склонил голову набок. Внутренний голос подсказывал ему, что сейчас нужно бежать без оглядки. Но он не пошевелился.
– Одного друга к другому… Хорошо, миледи, спрашивайте.
– Бывает ли больно, когда… – Эмили не договорила и, вспыхнув, отвернулась.
Дрейвен хотел поймать ее взгляд, но она уткнулась подбородком в грудь и рассматривала свои руки.
– Бывает ли больно, когда – что? – спросил Дрейвен.
Эмили на мгновение заглянула ему в глаза и устремила взгляд в усыпанное звездами небо.
– Бывает ли больно, когда вы… – Но тут она провела рукой по губам, и ее слов не стало слышно.
– Я ничего не понимаю.
Тогда Эмили закрыла глаза и, глубоко втянув в себя воздух, выпалила:
– Бывает ли больно, когда мужчина входит в женщину?
Если бы она закатила ему пощечину, Дрейвен не был бы так ошеломлен, как в этот момент. Он тут же мысленно представил себе, как берет ее несколькими способами, чтобы дать ей ответ не словами, а делом.
– Я, кажется, предпочел бы, чтобы вы объяснили все языком жестов.
– Дрейвен, прошу вас, – умоляющим тоном произнесла Эмили. – Мне и без того неловко. Пожалуйста, не ухудшайте мое положение. Я не знаю, у кого еще мне спросить. Элис нет, и бог весть чем она занимается, а нельзя же ходить и расспрашивать о таких вещах посторонних.
– Думаю, нельзя.
– И что же?
– Почему вы хотите это знать?
– Не могу сказать, но это важно.
Дрейвен провел рукой по лицу. Он было подумал, что Эмили снова начала охоту на него, но тревога в ее глазах доказывала, что ей действительно нужен честный ответ.
Он, ясное дело, был сильно возбужден, но пренебрег этим и покачал головой:
– Нет, миледи. Это не больно. Это весьма приятно.
И если бы не опасение, что Эмили с готовностью согласится, он предложил бы показать ей, насколько это приятно.
– А бывало ли так, что женщина кричит, когда вы… нет, не нужно, – остановила Эмили сама себя. – Я не хочу, чтобы вы отвечали на этот вопрос. Я не хочу знать о женщинах, с которыми вы были.
Она посмотрела на Дрейвена и улыбнулась так, что у него ослабели колени.
– Спасибо за вашу откровенность. Я знала, что могу на вас рассчитывать.
– Вы делаете мне слишком много чести.
– А вам никогда не приходило в голову, что вы себе делаете слишком мало чести?
Дрейвен не мог ответить на это и в данный момент не был уверен, что хочется отвечать.
– Ах, Дрейвен, если бы вы хотя бы на миг увидели себя моими глазами!
Дрейвен усмехнулся:
– Вы сами сказали, миледи, что вы мечтательница. Когда вы смотрите на меня, вы видите то, что хотите видеть. И думаете обо мне как о некоем герое, вроде тех, о которых поют глупые менестрели в своих песнях. Но я просто люблю вас и хочу, чтобы вы об этом знали. Я мужчина, Эмили. Только лишь мужчина.
– Да, вы мужчина. Во всех смыслах этого слова. А я женщина, которая ощущает вас, когда мы рядом. Я ощущаю ваше присутствие всеми своими органами чувств и каждой порой своего тела.
В чреслах у Дрейвена стало еще жарче и тверже. Голова закружилась при мысли, что вот сейчас он поцелует Эмили, стянет с нее платье и овладеет прямо здесь. Это будет очень просто.
Эмили поднесла к губам руку Дрейвена и запечатлела ласковый поцелуй на его костяшках, покрытых кровоподтеками.
– Благодарю вас за то, что заступились за мою честь.
Потом она отпустила его руку, и Дрейвен ощутил холод ночи на коже, холод одиночества в душе – ощутил гораздо резче, чем когда-либо.
– Я бы пожелала вам сладких снов, – прошептала Эмили, легко, как крылья бабочки, прикасаясь к его губам, – но я знаю, что вы не уснете в замке моего отца. Увидимся утром.
Дрейвен смотрел вслед удаляющейся Змили. Его душа рвалась за ней, но глупая гордость удерживала на месте.
Она не принадлежит ему. И никогда не будет принадлежать.
С тяжелым сердцем Дрейвен снова принялся смотреть вниз, на воду. В этот миг он пожалел, что не пал в битве в тот роковой день. Почему меч не пронзил его грудь? И он снова проклял свою судьбу, как делал это почти каждый день.
На другое утро в замке царила суматоха – все бегали, заканчивая последние приготовления к свадьбе.