Страница 17 из 57
– А как же иначе это назвать? Вы думаете, что весь мир пустится в пляс, стоит вам только щелкнуть пальцами. Знаете, милорд, есть ведь и другие люди, не только вы.
– То же самое вполне можно сказать и о вас, – парировал Дрейвен.
Эмили изобразила на лице очаровательную улыбку:
– Я вполне допускаю, что избалованна. Отец и сестры много раз твердили мне об этом. Поэтому прошу вас отнестись к этому снисходительно. Так как, поедет с нами моя служанка или я отошлю ее обратно?
Неплохо проделано, подумал Дрейвен, глядя на Эмили. Он часто слышал разговоры о том, что какой-то человек очарователен, но сам такого человека видел впервые. Неудивительно, что отец избаловал девушку. Как можно возмущаться, когда она с таким милым, невинным видом признает свои прегрешения и молит о снисхождении?
– Можете взять ее с собой.
– Благодарю вас, – ответила Эмили и, высоко подняв голову, прошла к своей лошади.
Саймон хотел было ей помочь, но Дрейвен удержал его:
– Если я – тот, кого она оскорбляет, в таком случае именно я подсажу ее.
– Я позабочусь о ее служанке, – проговорил Саймон, стараясь скрыть улыбку.
Дрейвен подошел к Эмили. От его внимания не ускользнули вызывающее выражение ее глаз и удовольствие, которое она явно испытывала от того, что одержала над ним верх.
– Вы нарочно заставили меня ждать? – спросил Дрейвен.
Эмили едва заметно улыбнулась:
– Моя служанка говорит, что леди должна заставлять мужчину ждать. Если мужчина достаточно долго изнывает от ожидания, он скорее всего будет рад появлению леди.
– Ну, если удовольствие бывает самым большим, когда его предвкушаешь, значит, то же самое можно сказать о беспокойстве.
– Неужели вы заигрываете со мной? – насмешливо спросила Эмили.
Дрейвен слегка опешил от ее вопроса. Да, он действительно с ней заигрывает! Он, который никогда раньше не пытался этого делать, действительно делает это теперь.
– Я никогда ни с кем не заигрываю, – буркнул Дрейвен и положил руки Эмили на талию.
Его поразила тонкость ее стана. Она была почти невесома. Он почувствовал тепло ее тела сквозь ткань платья. О чем он только думал? Почему не разрешил Саймону сделать это?
Но он не разрешил.
И теперь, когда деваться было уже некуда, Дрейвен постарался покончить с этим как можно быстрее. Он поднял Эмили, усадил ее в седло и торопливо отвел глаза. И это было его ошибкой, потому что в этот самый момент его взгляд упал на тонкую лодыжку, обтянутую чулком, выглядывающую из-под юбки.
Тело отозвалось на это зрелище немедленно, и Дрейвен едва не выругался вслух. Как ни мало он увидел, было ясно, что ноги у Эмили красивые, и ничто не могло бы доставить ему большее удовольствие, чем поднять ее юбку и определить длину этих ног своими губами. И языком.
Стиснув зубы, Дрейвен с силой тряхнул головой, прогоняя от себя ненужные мысли. Он не желает думать ни о лодыжке, ни о женских ножках – ни о чем таком.
Дрейвен приблизился к своей лошади и через мгновение взлетел в седло. Саймон последовал его примеру, и Дрейвен дал знак отправляться в путь.
Все ехали молча.
«Ты сошла с ума, – мысленно говорила себе Эмили. – Насмешничать над ним! Тебе еще повезло, что он не удавил тебя за твои выходки, да еще к тому же в присутствии его людей! Что сказал бы отец?»
Ну, он был бы доволен, что она натянула нос его врагу, однако, будь на его месте любой другой, ее поведение вызвало бы у отца просто отвращение. По правде говоря, у самой Эмили ее поведение вызывало такое же чувство.
Тем не менее глаза Дрейвена восхищенно блестели, когда она спорила с ним.
А когда он прикоснулся к ней…
По телу Эмили побежали мурашки при воспоминании об этом. Руки у Дрейвена сильные, крепкие, и он поднял ее без малейшего усилия. Ах, как чудесно было в его объятиях!
Именно в это мгновение Эмили и решила все окончательно. Ее роза – это он. И каким бы угрюмым человеком Дрейвен ни казался, она хочет, чтобы он стал ее мужем, потому что ни в чьем присутствии ее сердце не билось так, как от близости этого мужчины.
«Оно бьется от страха», – возразил ей внутренний голос.
Нет, не страх ощущает Эмили в присутствии Дрейвена, а что-то другое. Что именно, она сказать не может.
Но это явно то, что ей хочется исследовать глубоко и не торопясь. И она это исследует.
Возможно, он воин, не имеющий себе равных в битве, но она намерена стать не имеющим себе равных воином в борьбе за его сердце. Она очистит эту розу от колючек, растопит его ледяные взгляды, чтобы увидеть, можно ли под всем этим отыскать душу. И если можно, он будет принадлежать ей.
– En garde, rnon seigneur[1], – прошептала Эмили, глядя Дрейвену в спину. – Потому что из сражения за вашу любовь я, несомненно, выйду победительницей.
Глава 7
К удивлению Дрейвена, они действительно миновали лес до полуночи. Им пришлось раскинуть лагерь на небольшой лужайке.
Дрейвен думал, что Эмили станет сетовать на неудобства, но она пришла в восторг, узнав, что придется ночевать под открытым небом.
Пока ставили для нее палатку, она обошла лужайку. Сам Дрейвен в это время обихаживал лошадей.
Он понятия не имел, как это сложно поставить палатку, пока она не указала на это его рыцарю Александру.
– Я потрясена, – сказала она рыцарю. – Вы просто мастер. И как быстро вы все это проделали.
Дрейвен почувствовал укол ревности и бросил на Эмили взгляд'исподтишка. Она отошла от рыцаря, а потом нагнулась и сорвала одуванчик. Мягкая ткань платья обрисовала ягодицы – вид был прелестный.
Стиснув зубы, Дрейвен поспешно отвел взгляд, но все же успел заметить, с каким явным интересом его люди смотрят на Эмили.
«Вы даже не заметите, что я с вами». Дрейвен недовольно поморщился, вспомнив эти слова Эмили. На нее можно с таким же успехом не обращать внимания, как на разверзнувшуюся у ног землю.
– Правда, красивый? – спросила Эмили, подходя к Дрейвену с одуванчиком в руке.
– Лагерь? – уточнил он, продолжая расседлывать Голиафа.
– Да нет, глупый, лес красивый.
Глупый? Он? Дрейвен нахмурился еще больше.
Эмили бросила на него странный взгляд, а потом рассмеялась.
– В чем дело? – спросил Дрейвен и потянулся за щеткой.
Эмили погладила Голиафа по гриве.
– Держу пари, что вы пугаете маленьких детей такими взглядами, – произнесла она.
Дрейвен замер. Следует ли ему оскорбиться? Он не знал. Кажется, она не хотела намеренно оскорбить его, но как еще должен он отнестись к ее словам?
– Прошу прощения?
Обняв Голиафа за шею, Эмили проговорила с таким видом, будто хотела раскрыть какую-то важную тайну:
– У вас такой суровый вид, милорд. Вам нужно немного смягчиться.
– Я бы сказал, что миледи не настолько хорошо меня знает, чтобы рассуждать о моем характере, – заметил Дрейвен.
Эмили посмотрела на него искоса и стала неторопливо перебирать гриву Голиафа.
– Вам еще предстоит узнать, что я неплохо разбираюсь в людях.
– Неужели?
– Да, очень неплохо.
Дрейвен перестал чистить лошадь и посмотрел на Эмили:
– Тогда вы должны были бы понять, что я не из тех, с кем можно шутить.
– Так я и поняла. – Эмили немного отступила назад. Голиаф потянулся мордой за ней.
– Тогда почему же вы шутите со мной?
– Потому что это доставляет мне удовольствие.
От неожиданности Дрейвен растерянно заморгал глазами. Она женщина смелая и честная, этого нельзя не признать. Но что ему делать с такой особой? Дрейвен не знал. Большинство окружающих его людей в лучшем случае сдержанны, в худшем – лживы.
– Вам доставляет удовольствие раздражать меня?
– А вам разве не доставляет удовольствие, что я вас раздражаю? – с озорной улыбкой спросила Эмили.
– Это почему вы так решили?
Эмили пожала плечами:
– Не знаю, просто у меня такое чувство, что вам приятно, когда я над вами подшучиваю, хотя вы это и отрицаете.
1
Берегитесь, мой господин (фр.).