Страница 9 из 10
– Мы не понимаем, почему украли именно их, – сказал Николай. – То есть в них нет ничего особенного. Почему не взяли другие? Нет, мы, конечно, рады, что не взяли другие, но что могло привлечь вора или воров именно в этих?
– Мне в Управлении сказали, что на них изображены лошади.
Алла кивнула.
– Еще у вас есть картины с изображением лошадей?
Алла покачала головой.
– Да, пожалуй, это единственная особенность, – согласился Николай. – Но на одной из картин даже не лошади. Это пони. Наши друзья не так давно ездили в Австрию и видели точно таких же пони в Альпах. Кормили их морковкой. Может, они и в Германии встречаются, я не знаю. Но по возвращении они нам сказали, что видели таких же пони, как у нас на одной из картин. А на второй на самом деле лошади. Пасутся на лугу.
– Картины висели рядом?
– Нет. Пойдемте покажу, – предложила Алла.
Мы с Аллой отправились в комнату, Пашка с Николаем остались на кухне в компании пива.
В глаза сразу же бросалось два пустых места на стене. То есть вор или воры брали вполне определенные картины. Зачем?
Я прошлась вдоль стен, посмотрела экспозицию. Квартира состояла из трех комнат и кухни, в которой Алла с Николаем принимали гостей. Одна комната представляла собой мастерскую Николая, вторая – спальню, третья, в которой и выставлялись картины, – огромный зал, вероятно, предназначенный для приема однополчан генералом. В нем и бал можно было бы устроить.
– Кто у вас есть из родственников? – спросила я у Аллы. – Родители живы?
– Колина мама и брат. Мои родители умерли.
– Какие отношения у вас со свекровью?
– Не поверите – отличные. Может, потому что живем отдельно? Но если вы думали спросить, не могли ли Колины родственники организовать кражу, то нет. Во-первых, они не смогли бы отключить сигнализацию. Ни Колина мать, ни Колин брат к нам в гости не ходят. Мы к ним ездим.
Я вопросительно посмотрела на Аллу.
– Оба аллергики. У них аллергия и на краску, и на растворители. А вы же чувствуете, как у нас в квартире пахнет? И этот запах у нас стоит постоянно, независимо от того, работает Коля или у него нет заказов. Они физически не смогли бы тут находиться. И у них в доме нет никаких картин – по той же причине. Хотя какой запах от старых картин? Возможно, у них это психологическое. И вообще у них – вероятно, из-за этой аллергии – какое-то своеобразное отношение к живописи. Они ее отторгают. Не хотят говорить на эти темы. Нет, Колиных родственников можно исключить.
– Они обеспеченные люди?
– Да. Колин брат имеет свой бизнес.
Но я еще помнила про Аллину дочь, о которой узнала от своего приятеля Андрюши.
– А дети? – спросила я.
Алла вздохнула.
– У нас с Колей есть общая дочь…
– Где она живет?
– В квартире моей матери. Мой отец – сын генерала Иванихина, и эта квартира у меня, так сказать, по линии отца. А мама с бабушкой жили в однокомнатной. Бабушка со стороны матери завещала ее мне, и та квартира до сих пор на мне. Ну а сейчас там живет Римма. Мы раньше сдавали ту квартиру, но раз отношения с дочерью разладились… В общем, мы все решили, что она переедет туда.
«Возможно, этого потребовала дочь», – подумала я, но спрашивать не стала. Зачем бередить рану матери?
– Чем занимается ваша дочь?
– Меняет любовников.
– То есть не работает? Не учится?
– Мы не виделись больше года. Но не думаю, что в ее жизни что-то изменилось. Я понятия не имею, с кем она живет сейчас.
– Она знала, как отключить сигнализацию?
– Мы поменяли и дверные замки, и способ отключения. Юля, у меня к вам большая просьба. Выясните, пожалуйста, можно ли каким-то образом подобрать код для отключения сигнализации.
– Я вам и так отвечу: можно. И сейф можно вскрыть. И уже зарегистрированы такие случаи. Простые замки всегда были надежнее, чем вроде бы хитрая электроника. Но нужно время.
Алла попросила меня пояснить поподробнее. Я рассказала, что есть приборы (и мне их доводилось видеть), которые, если говорить упрощенно, подбирают код, перебирая различные комбинации. Если повезет вору – подбирают быстро. Если удача на стороне тех, кого хотят обворовать, то потенциального вора могут взять на месте преступления.
– Но мне говорили, что я должна отключить сигнализацию в течение двух минут после того, как открою дверь квартиры!
Я пожала плечами. По-моему, в данном случае могло быть два варианта – или воры все-таки воспользовались какой-то хитрой электроникой (ведь вполне уже могло появиться что-то, полностью блокирующее сигнал, причем так, что на пульте вневедомственной охраны ни о чем не подозревают), или все-таки действовал кто-то, кто знал, как отключить сигнализацию. Я поставила бы на второй вариант.
Я вспомнила про кражу из хранилища одного известного банка. Но там игра на самом деле стоила свеч. Лазеры, датчики, теплорегуляторы, настроенные на температуру человеческого тела, инфракрасные лучи и прочие космические технологии, которые обошлись банку где-то в миллион долларов, не помогли. Хранилище обчистили. Мне было очень интересно узнать, каким образом это удалось сделать. Органы считали, что однозначно постарался кто-то из своих. С другой стороны закона мне удалось получить совершенно невероятную информацию, хотя для нашей страны не произошло ничего особенного. Один наш запойный Кулибин, выйдя из очередного двухнедельного запоя, своими золотыми руками смастерил перемычку, которая соединила кабель банка с соседним домом, в котором располагалась одна государственная служба, после чего опять ушел в запой на полученный гонорар. Я – гуманитарий и всех технических деталей не поняла и пересказать не могу. Могу сказать только о результате: оба здания оказались подключены к вневедомственной охране через систему сигнализации государственного учреждения. То есть пока воры спокойно выносили все из хранилища, им угрожала только одна опасность – вдруг кому-то придет в голову именно в этот час забраться в государственное учреждение, где не хранится никаких ценностей. Мало ли по какой надобности… Ведь в России же живем. Но ворам в тот раз повезло.
Но кто бы стал применять что-то подобное в квартире Аллы и Николая Иванихиных? Ради чего? Эх, узнать бы, зачем кому-то потребовались эти картины…
– Кстати, ваш муж взял вашу фамилию или они у вас совпали?
– У него была фамилия – Крыса.
– О господи! – воскликнула я.
– А на работе пришлось писать объяснительную.
– Не поняла.
– И это послужило еще одним аргументом в пользу того, чтобы навсегда покончить с официальной работой при первой же возможности. Юля, мы в советские времена женились! Кретинизма было – выше крыши. И желающих выслужиться. И показать, что партком работает. У Коли, правда, был очень весомый аргумент – мой героический дед, – добавила Алла. – Мы всей семьей объяснительную сочиняли. В общем, партийным начальникам не удалось потрепать нервы молодому комсомольцу.
Я предложила вернуться к дочери.
– Юля, мне нечего про нее сказать…
– Теоретически она могла украсть картины?
– Не думаю. Она всегда находила богатых мужчин. У нее не было проблем с деньгами. То есть она начала встречаться с мужчинами с четырнадцати лет.
Я удивленно посмотрела на Аллу.
– Да, я – плохая мать. Я ничего не замечала. Мы жили средне, ниже среднего. А времена-то уже начали меняться. В классе учились дети из богатых семей. Вы же понимаете, в каком районе мы живем. Здесь много квартир скупили уже в девяностые годы. Место престижное, дома хорошие. У нас планировка неудачная, а есть и удачные, и переделывают люди все. Нам-то с Колей немного нужно. А ей требовалось. Я этого не понимала. А когда поняла, было уже поздно.
– Она не делала попыток вынести картины из дома, пока была школьницей?
– Никогда. Мы с детства внушали ей гордость за деда, то есть для нее уже прадеда. Ну и… Нет, у нее и мысли не возникало что-то украсть из дома. Она не воровала деньги и даже не просила у нас с отцом деньги. Она стала зарабатывать сама. Юля, вы курите?