Страница 103 из 129
— Не спорю. Но потом я узнал кое-что, о чем ты забыл мне сказать. Я узнал, сколько тебе заплатили имперские купцы. По моим расчетам мне и моим парням ты должен еще как минимум двадцать монет золотишком.
— Я уже сказал, — Элсон нахмурился. — Ты получил сполна все, что тебе обещали, не больше и не меньше.
— Не будем тратить время на пустые разговоры. Я себе представляю дело так: ты или сам отдашь нам наши деньги, или мы их у тебя отберем. Тебе выбирать, конечно.
Стало тихо. Элсон молча смотрел на наглеца, а потом в его руках неожиданно блеснули два клинка. Сделав неуловимо быстрое движение по направлению к громиле, он со свистом рассек мечами воздух перед самым носом Эссона. После этого он снова сел и сказал невозмутимым тоном:
— Мне надоели эти глупые разговоры. Я тебе сам предложу выбор. Или ты оставляешь меня и моих друзей в покое, или мне придется заставить тебя уйти отсюда — либо целым, либо на носилках. И что ты выбираешь?
Громила отступил на шаг и выхватил собственный меч. Четверо остальных сделали то же, и нам не оставалось ничего другого, как вскочить со стульев и с оружием в руках занять позиции напротив противников.
— Ага, я вижу, ты нашел новых дураков выполнять твою работу! — воскликнул Эссон, прикрываясь мечом. — Находчивый! Эти сопляки, наверное, ничего о тебе не знают. Может, стоит им рассказать кое-что, прежде чем они начнут махать мечами?
Элсон молчал. Эссон, не опуская меча, сделал еще один шаг назад и обратился к нам:
— Эй, вы трое! Вижу, у вас еще молоко на губах не обсохло. Вам нужно сидеть дома с мамочкой. Мотайте-ка отсюда. Тогда и вы сможете пожить подольше, и нам работы будет меньше.
— Кто ты такой, чтобы указывать нам, что делать? — возмутился Айк.
— Наш спор не касается тебя, глупец. Все, что тебе нужно знать, это то, что я убил немало юнцов вроде тебя еще до того, как твоя мать залезла в кровать к твоему папочке. Но сегодня у меня более важное дело, поэтому я оставлю тебя в живых, если, конечно, ты вовремя смотаешься отсюда.
— Не тебе решать, кому сматываться, — мрачно улыбнулся Элсон и сделал шаг вперед, а Эссон опять отступил.
— Тогда я расскажу им одну историю, — Эссон взглянул на Элсона, а потом опять перевел взгляд на нас. — Этот тип вовсе не тот, за кого себя выдает. Он вовсе не гордый сын Азороса, а всего лишь отпрыск жалкого нищего фермера из северной Ломбардии.
— Мы знаем о его прошлом! — холодно сказал я.
— Да? А знаете ли вы, что настоящее имя этого проходимца — Аромун Лиросу. Ну и имечко! — Эссон хохотнул. — Но знаете ли вы, почему наш друг изменил имя? Судя по выражению ваших лиц, этого он вам не рассказывал, так что выслушайте мой рассказ, прежде чем идти за него на верную смерть. Много лет назад, когда ваш дружок уже был наемником, он вернулся в родные края в качестве телохранителя какого-то барона. И там узнал, что его драгоценных предков убили по приказу какого-то графа. И что вы думаете? Под покровом ночи он пробрался в его дворец и прирезал не только графа, но всю его семью. Не только взрослых сыновей. О, нет. Он прикончил всех, кто был в доме. Сначала он избавился от привратника и дворецкого, потом зарезал молодую графиню и четверых сыновей. Младшему не было еще и двух лет, но ваш друг и его не пожалел. Голыми руками он оторвал голову бедному младенцу, словно яблоко с ветки. После этого он расправился и с престарелой тетушкой, двумя дядями и тремя гостями, которые в эти дни жили во дворце. Он убил даже слуг. В общей сложности в ту ночь во дворце умерли около сорока мужчин, женщин и детей. Это убийство было столь чудовищно, что на похороны всех жертв ушло несколько дней, а их могилы образовали целое кладбище.
Громила умолк на мгновение. Элсон стоял бледный как мел.
— Если вы не верите, поезжайте в Арисо и убедитесь сами. Могилы сохранились. Когда стало известно об этом побоище, соседний граф послал на поиски убийцы целый кавалерийский полк, но Аромуна уже не было в Ломбардии, он скрылся в Азоросе. И это далеко не все! Несколько лет спустя он оказался в Хагисе, что в Янтарной Империи. Город этот принадлежал имперскому барону по имени Фрюс Гюджис, дальнему родственнику убитого ломбардийского графа. Узнав об этом, наш мститель решил расправиться и с ним, но на этот раз его поймали. Его приговорили к позорной смерти, но прохвост сумел сбежать. И опять он скрылся в Азоросе. Но, к его несчастью, некоторые родственники барона выжили и обещали награду за его голову. Награда была скромная, но в Этории немало горячих голов, которым нужны деньги. Чтобы уберечься, Аромун из Ломбардии стал Элсоном Рианом из Азороса. Теперь вы знаете, с кем связались. С объявленным в розыск преступником, одно имя которого вселяло ужас в сердца. И теперь я вновь спрашиваю, готовы ли вы умереть за убийцу и предателя? Если да, то помните, что у него нет друзей, рано или поздно он предаст и вас.
Рассказ поразил меня. Но ситуация требовала, чтобы я оставался начеку. Я отогнал мрачные мысли, прекрасно понимая, что они вернутся ко мне, как только минует опасность.
— Может, ты говоришь и правду, но не в моих правилах бросать друга в беде. С тем, что ты рассказал, мы разберемся потом. А сейчас я остаюсь с Элсоном.
Я шагнул к Эссону, и тот отступил от моего меча, хотя и с решительным выражением лица. Немного поколебавшись, Айк тоже присоединился ко мне. Рик уже стоял наготове, не сводя глаз с худощавого мужчины в конце стола. В наступившей тишине физически ощущалось страшное напряжение. Пятеро громил и четверо нас смотрели друг на друга, как две стаи волков. Так мы стояли некоторое время, а потом Эссон отступил еще дальше назад и опустил меч.
— Так и быть, разберусь с тобой в другое время, без твоих сумасшедших друзей. Вижу, вы друг друга стоите. Но знайте — сегодня вы нажили себе еще одного врага. При следующей встрече вы так легко не отделаетесь, — он сделал знак своим друзьям уходить. — Я знаю еще одно неплохое местечко, где есть славный эль и дешевые подружки.
Громилы с облегчением вернули мечи в ножны, еще раз пнули подвернувшегося под руку слугу и вышли, хлопнув дверью так сильно, что подкова, висевшая над ней, упала на пол. Убрав оружие, мы трое как один взглянули на южанина, который стоял у края стола, засунув большие пальцы за пояс.
— Это правда? — хриплым голосом спросил Айк.
— Хотел бы я сказать вам, что нет, но это правда. Все, что он говорил, правда. Меня до сих пор разыскивают в Янтарной Империи и Ломбардии, — Элсон вздохнул. — Если вы захотите расстаться со мной и идти своей дорогой, я пойму. Что я могу сказать? Я совершил ужасные преступления и должен теперь жить с этим до конца своих дней. Сделанного не воротишь, и теперь я могу только пытаться искупить свою вину.
Южанин опустил голову и сел на табуретку. Он вдруг показался мне уязвимым. Я не знал, что сказать. То, что он сделал, было ужасно, чудовищно. Но в то же время теперь он казался другим человеком. Он безопасно провел нас через Северную Империю и Ломбардию, он спас нас от негодяя Гапо.
И вдруг я вспомнил мое последнее видение. Слова аальской колдуньи зазвучали в моей голове и дали мне ответ, который я искал. В своем предупреждении она сказала, что я должен с осторожностью относиться к словам правды. Могла ли А-ти иметь в виду правду о темном прошлом южанина? Если да, то одна загадка была разгадана.
— Кое-кто уже предупредил меня, что правда — штука обоюдоострая. То, что случилось в твоем прошлом, — это твое дело. Я бы солгал, если бы сказал, что это не трогает меня, но я научусь с этим жить. Нас свело вместе важное дело. И, невзирая на то что говорят другие, я лично не возражаю против твоего участия в нашем путешествии.
Рик медленно кивнул, не говоря ни слова. Остался один Айк. Он явно боролся сам с собой и никак не мог принять решение. Он смотрел на меня, на Элсона, на Рика, потом опять на меня. Наконец он произнес:
— Если Мишук не возражает, то и я не буду. Я тоже голосую «за». Надеюсь, что потом не пожалею об этом.