Страница 33 из 50
И тут Алекс застыл, а его рука внезапно ухватила меня за запястье и потянула прочь.
Я открыла глаза. Вспышки света мне не привиделись. Сполохи заливали всю комнату. Однако тотчас погасли, едва я их заметила, и оставили нас в темноте, в тусклом полусвете, проникавшем с улицы сквозь щель в шторах.
— Прости, — сказал он, выпустив мои руки и откатившись к стене.
Слова закружились вокруг меня, отскочили от черепа — мозг не работал, вся энергия отхлынула к другим частям тела. Пламя мигнуло и погасло.
Алекс сел, свесил ноги с кровати, повернулся ко мне спиной. Я приподнялась на коленях, сдерживая дрожь.
— За что ты извиняешься? — Голос у меня срывался. Ладони повисли над его плечами, не решаясь опуститься.
Алекс встал и отошел.
— Лила, это неправильно.
Неправильно? Он что, шутит? Все было правильно! Очень, очень, очень правильно!
— О чем ты? Не понимаю. Это из-за моей способности?
Он перестал меня целовать из-за вспышек. Конечно, неожиданно, но я ведь не устроила салюта, выпалив в потолок из его пистолета…
Алекс развернулся, как ужаленный.
— Нет. Даже не думай. Это ни при чем. Ты, со всеми твоими умениями, способностями, остаешься Лилой. Мне все равно… пока это не толкнуло тебя на побег, — добавил он, кое-что припомнив.
Я уронила руки, сглотнула и медленно потянулась к нему. Он отступил, и паника растеклась у меня по жилам, как яд. Я помертвела. Алекс, не глядя на меня, ушел в ванную и закрыл за собой дверь. Щелкнул замок.
Я сидела на кровати совершенно потерянная. Прижала руки к губам, вспоминая прикосновение его губ, их вкус. И молча уставилась на дверь ванной, пытаясь понять, что же произошло.
Алекс вышел минут через пять. Избегая моего взгляда, взглянул на часы.
— Пойдем, что ли, пока еще темно. — Отойдя к стулу в углу, он принялся рыться в рюкзаке.
Вот так вот? И больше ему нечего сказать? Я уставилась на сбившуюся под ногами простыню. Пока он злился, я хоть понимала, на каком я свете — более или менее. А теперь тонула, не зная, что и думать. Мы же поцеловались, или нет? Мне же это не приснилось?
Жужжание молнии заставило меня поднять взгляд. Алекс закидывал рюкзак за плечо. Я посмотрела, как он прячет пистолет в карман джинсов. Он взглянул на меня, и в его взгляде мне померещился стыд. Взяв ключи, он мотнул головой на дверь.
— Готова?
Я кое-как сползла с кровати и нашарила ногами шлепки. Лицо горело, дыхание срывалось, губы жгло огнем. Во мне разгоралось возмущение. Не понимаю, почему он хочет забыть о случившемся, и не знаю, что делать. Как положено себя вести в таких случаях? Может, он стыдится потому, что я — сестра Джека? Или я ему противна? Нет, не верю, в его поцелуе не было отвращения. Так что же с ним? Он чувствует себя виноватым? Потому что я — сестра друга?
О нет! Рэчел. Конечно, как я могла забыть!.. Очевидно, избирательная амнезия. Или полное нежелание смириться.
Рюкзак сорвался с его плеча и упал на кровать. Я закусила губу и круглыми глазами уставилась на Алекса. Ну, что будешь делать? Он ошалело проводил рюкзак глазами и обернулся ко мне. Ой! Алекс снова перевел взгляд на валявшийся в ногах кровати рюкзак. Хорошо, что здесь не было Рэчел, не то вся мебель взлетела бы в воздух, а не один рюкзачок!
— Твоя работа?
— М-м. Наверное.
— Лила?
Я чувствовала себя, как в тот раз, когда шла в кабинет директрисы объясняться насчет летающего рулета.
— Я же говорила, иногда это само собой выходит.
— Как с теми ножницами?
Вот гадство!
— Да.
Алекс кивнул.
— Понимаю. — Под его взглядом у меня в животе забили крыльями бабочки. — Пожалуй, зря я научил тебя снимать пистолет с предохранителя. Мне теперь беречь спину?
В уголках его губ пролегли морщинки. Пусть и не думает улыбаться, я не в настроении шутить! Зачем он меня целовал, если любит Рэчел?
— Почему ты со мной?
— Извини? — Кажется, он действительно не понял. — По-моему, я уже ответил.
— Почему ты здесь, со мной, когда явно предпочитаешь быть с Рэчел? — Следовало бы спросить, почему он целует меня, если крутит со своей Барби-командиршей.
— Рэчел? — Теперь он откровенно недоумевал.
— Да, Рэчел. Почему бы тебе не вернуться к ней? Ты свободен. Никто тебя здесь не держит. — Наверняка я выглядела до смешного ревнивой. Хорошо было бы шмякнуть саму себя мешком по голове и вырубиться на фиг.
— Не смеши меня!
А, значит, и он считает меня смешной! Потрясающе! Я отвернулась, чтобы скрыть слезы, навернувшиеся на глаза от злости.
— Ты решила, что мне нравится Рэчел? — спросил Алекс. В его голосе звучало удивление.
Стоило ему проговорить это вслух, как я по-настоящему взвилась.
— Ты с ней встречался, скажешь, нет? — Я имела в виду встречу в ресторане на его дне рождения. Но Алекс озадаченно свел брови. — Я видела вас в баре. Ты смеялся и шутил с ней. Так что ты делаешь здесь со мной?
До него вдруг дошло. Я отчетливо видела, как он что-то понял и сразу стал серьезным. Положил руки мне на плечи, и я не стала их сбрасывать — они тянули меня к земле, как пояс ныряльщика.
— Лила, — заговорил Алекс, поймав мой взгляд, — мне не нравится Рэчел. А с тобой я потому, что так хочу.
Она ему не нравится!
— Она тебе не нравится? — запинаясь, выговорила я.
Алекс мотнул головой — один раз, но твердо.
— В этом смысле — не нравится.
Ох… минуту я просчитывала ситуацию. Она оказалась довольно неловкой.
Алекс уронил руки.
— Я никогда не назначал ей свиданий. Если ты про то, что вспоминал в ресторане Джек, так это был бизнес-ланч. С нами обедали все командиры групп.
Еще раз — ох!
— А в баре… зря ты так подумала. Когда ты увидела меня с Рэчел, она говорила мне кое-что, чему я никак не мог поверить. Потому и засмеялся. Потом увидел тебя и… — Он замолчал.
Что она говорила? Анекдот рассказывала? Или про новое расписание толковала? Что могло так насмешить Алекса? Рэчел — его босс. Боссы не рассказывают анекдотов. Тем более командиры «черных оперативников».
— Что она тебе говорила? — Я сама застеснялась своего вопроса.
Алекс потупился, потом сверкнул на меня голубыми глазами.
— Говорила, что ей кажется, будто ты ко мне неравнодушна.
Я проглотила слюну и постаралась сделать безразличное лицо.
— Неравнодушна? — Сердце разогналось так, будто толкало по жилам не кровь, а чистый амфетамин.
Он набрал в грудь воздуха.
— Она подслушала, как ты говорила Саре, что любишь меня.
Сказанное и пролетевшее по комнате слово накрыло нас обоих, словно пепел, взлетевший от костра. Я в ужасе уставилась в пол. Рэчел нас подслушала? Где она затаилась? Народу было полно, но ее бы я точно заметила.
Может, дело в том, что я видела одного Алекса. Значит, Рэчел услышала… но зачем рассказала ему?
Потому что полная стерва!
Я прокрутила в голове ту сцену в баре. Выходит, Алекс смеялся, узнав, что я его люблю. Безусловно, это новый взгляд на вещи, но вряд ли более приятный. Моя любовь ему смешна. Я уставилась в пол и представила, как в нем возникает дыра. Не вышло.
Надо уйти в ванную. Куда угодно, лишь бы запереть за собой дверь, спрятаться. Не хочу встречаться с Джеком, пусть Алекс один едет. А я буду сидеть в ванной, пока не появится бригада.
Алекс оказался у двери раньше меня и загородил мне дорогу. Я попробовала протиснуться мимо, но он легко переместился и опять встал передо мной. Я развернулась, прошагала к кровати и рухнула на постель, обхватив голову руками.
Минута прошла в молчании: я слышала только собственное рваное дыхание. И ждала, в надежде, что Алекс просто заберет рюкзак и выйдет. Вместо этого он подошел и сел рядом, положив руку мне на плечо.
— Лила… Прошу тебя, давай объяснимся.
Голос звучал так ласково, что я спохватилась, когда мое тело уже начало разворачиваться, — оно так и тянулось прижаться к нему в поисках утешения. Я заставила себя лежать неподвижно и попыталась успокоить дыхание. Что тут объяснять?