Страница 30 из 50
— Около пяти лет, — сквозь зубы ответил он.
Пять лет прошло со смерти моей матери.
— И нашли всего девятерых?
— Вы хорошо маскируетесь.
Если бы понять, что выражает его лицо. Злобу? Раздражение? Алекс продолжал:
— Главным образом, мы интересовались Демосом. И его людьми.
Теперь ясно: ненависть Алекса обращена не на меня.
— Почему? Чего вы от них хотите? Ты говорил, бригада не занимается поиском маминых убийц.
— Не занимается. Я не солгал. Мы должны остановить их, и случайное убийство тут ни при чем.
Я нахмурилась, услышав, как небрежно он упомянул об убийстве. А ведь речь идет о маминой смерти!
Алекс продолжал, словно торопился объяснить.
— Когда мы завербовались в бригаду, думали только о том, чтобы отомстить за твою маму. Но со временем важнее стало другое. Когда мы узнали, на что Демос способен, что замышляет, нам стало не до вендетты — речь шла о том, чтобы предотвратить много худшее.
Я сглотнула. Что может быть хуже убийства?
— А то, что он замышляет, — это как-то связано с убийством мамы? Ей что-то стало известно о нем? Не потому ли и сенатора убили?
Алекс ахнул:
— Ты и об этом знаешь?
— Да. — У него в глазах стоял вопрос, готовый сорваться с языка, но я заговорила о другом: — Зачем он ее убил? То есть их. Что он задумал?
Лучше уж сразу узнать самое худшее.
Алекс прикусил губу, помолчал, затем медленно покачал головой, не сводя с меня странного взгляда.
— Я думал, что знаю. Я был уверен — мы все были уверены. Джек тоже. Но сейчас я сомневаюсь, было ли все, что говорили в бригаде, правдой.
Я ошеломленно уставилась на него. Ждала добрые две минуты и наконец нарушила молчание.
— Что вам говорили?
— Лила, это будет похоже на сумасшествие.
— Ага, а сейчас у меня все разумно и нормально. Выкладывай!
— Ладно. Ну, бригада… наша задача… мы, в основном, боремся с терроризмом. Необычным.
— С терроризмом?
— Да.
— Ты хочешь сказать, что Демос — террорист? Извини, не понимаю…
— Видишь ли, наши узнали о Демосе, когда тот через одного из сообщников, телепата, получал информацию от сенатора, работающего в сфере ядерной обороны. Это было еще при Буше. Помнишь, после 11 сентября ходили слухи о новом оружии?
Я ответила непонимающим взглядом.
— Наверное, ты была слишком мала. Ну, так вот, всё правда. Проект настолько секретный, что в первоначальных разработках участвовали всего несколько человек. Маленькая группа в Департаменте национальной безопасности.
— Мама?..
— Нет. Тогда еще нет. Твоя мама не имела отношения к разработке оружия. Однако слухи о нем разошлись по Вашингтону и дальше. Такие вещи трудно удержать в тайне. В 2004-м твою мать пригласили в секретную комиссию, занимавшуюся вопросами хранения оружия.
— И она?.. Все равно не понимаю.
— Дальше известно не так много. В какой-то момент она выяснила, чем занимается Демос. Что он при помощи телепатии получает сведения о местах хранения.
— Ты не мог бы объяснить, чего ради ему понадобились сведения о ядерных складах?
— Зачем вообще нужно ядерное оружие? Ради контроля, ради власти. Распоряжаясь такой угрозой, Демос легко мог бы устроить хаос.
— Ты прав, это безумие… Зачем? Зачем ему это понадобилось?
— Возможно, ради денег, определенно ради власти.
— Но никто не получит власть над миром, просто выплясывая с атомным оружием. И вообще, что бы он стал с ним делать? Стрелять из рогатки? Куда?
Алекс чуть улыбнулся, и мне вдруг расхотелось говорить. Хотелось просто смотреть на него. Он мне улыбается. Обнимал, теперь улыбается. Может, он не так уж меня ненавидит. Может, я сумею его убедить, что я не чудовище или кем он там меня считает, что я все та же Лила.
— Ему не пришлось бы стрелять — хватило бы угрозы.
— Но у нас есть армия! Почему за ним послали всего двадцать четыре человека? Почему не целую армию, если уж он так опасен?
В ту минуту я подумала, что неплохо бы расстрелять кого-то из генералов за провальную стратегию.
— Понимаешь, Лила, мы избегаем огласки. Ты бы захотела, чтобы каждый знал о твоих способностях? Как по-твоему, что будет, если людям станет известно о вашем существовании? О том, что кто-то в состоянии управлять их мыслями и поступками, влезать в голову и сортировать воспоминания?
Значит, вот что такое «сортировщик»? Я смутно представляла, что случится, если о таком узнают. Может, Алекс намекает на суд Линча? Или нас отдадут на вивисекцию? На лабораторные исследования?
Судя по лицу Алекса, ничего хорошего он не ждал. Я вспомнила, как инстинктивно скрывала от всех свою способность — даже от тех, кого любила. Что-то во мне без слов сознавало: рассказывать об этом опасно. С другой стороны, не очень-то мне помогла таинственность. Бригада гоняет нас как крыс, и «задержание» выглядит не слишком соблазнительным выходом; в сущности, оно пугает меня еще больше.
— Не уверена, — поразмыслив, сказала я, — но прямо сейчас мне кажется, что лучше публичное разоблачение, чем такая охота.
На лице Алекса отразилась боль.
— Ну, выбирать не тебе. Решение принято на высшем уровне. Всё держат в секрете.
— На каком уровне? Президент?
— Нет. Выше.
Что же это за высший уровень? Господь Бог?
Увидев, как я подняла глаза к потолку, он рассмеялся.
— Нет, не так высоко. Ты ведь не думаешь, что всем заправляет президент?
— А разве нет? Если не он, то кто, черт возьми?
— Лила, мы — «черные оперативники». О нас не известно даже президенту.
Я уставилась на него, вздернув брови.
— Нам поставлена одна задача: выследить их. Остановить. Любая угроза публичности мгновенно устраняется. Так же, как с любой террористической угрозой, все делается негласно.
Я разинула рот, чувствуя, что наивность спадает с меня, словно сброшенное платье.
— Мы сумели подобраться близко. Бригада взяла уже троих. Рано или поздно доберутся и до Демоса. Тогда мы займемся остальными — установим всех…
Спохватившись, Алекс прикусил язык и виновато покосился на меня. Несколько секунд мы оба молчали. Я отвернулась, чтобы выровнять дыхание и не расплакаться.
— Лила, я не хотел, я…
Я закрыла глаза. Не желаю слышать!
Я почувствовала руку на своем плече и сбросила ее. С ним все ясно.
— Как вы намерены остановить Демоса? Ты сказал, у него уникальная сила.
Поколебавшись, Алекс ответил:
— Он не может сфокусировать ее сразу на многих. Потому ему и понадобилась своя армия. Он собрал вокруг себя столько экстрасенсов, что его трудно отыскать, а еще труднее победить. Наше главное оружие, в общем, ты видела.
— Ага, пушки и сирена.
— Это оружие можно использовать только короткими импульсами, а люди Демоса не дают нам времени его включить. Они предвидят наше появление: та девчонка, Саки, слышит нас за милю. И другие что-то улавливают, предчувствуют. А если у них теперь еще и сын Кея, они смогут предсказывать каждый наш ход и все время опережать на шаг. Демос следит за нами и выведывает планы. Не успеваем мы выхватить у него одного, он уже вербует другого.
— А что ты рассказывал про его якобы террористический заговор — мол, ты уже не уверен, что это правда… — я озадаченно обернулась к нему. — Почему не уверен?
Алекс нахмурился.
— Потому, что если мне лгали о тебе, могли лгать и о других.
20
Я поймала его взгляд и задохнулась.
— Лгали обо мне? Как это?
Алекс покачал головой.
— Меня убеждали, будто такие, как ты… я больше в это не верю. Смотрю на тебя и начинаю сомневаться во всем, что мне наговорили.
Я опять не нашла слов. Ясно, что нас изображали не слишком белыми и пушистыми. Они и вправду поверили, что охотятся за чудовищами. И в случае с Демосом явно были правы.
— Но до вчерашнего дня верил… Почему?
Он отвел взгляд и досадливо дернул щекой.
— В Вашингтоне, когда нас с Джеком вербовали, нам предложили шанс отомстить.