Страница 85 из 198
-- А чего, Эцаган тебя впустить не мог? -- усмехаюсь, открывая чёрный ход.
-- Он занят и не жаждет спускаться через весь дворец, -- цедит духовник, придерживая дверь, чтобы не захлопнулась. Чувствую, настроение у него уже заранее отличное.
-- Ладно, ты там можешь у Азамата в кабинете расположиться, а то мы приедем из деревни, мыться будем и вообще...
-- Так ты не дома? -- удивляется Алтоша. -- Вот шакалы, прилетаю раз в месяц на два дня, так никто даже не ждёт!
На этом он захлопывает входную дверь, и наш разговор завершается.
Дома мы с Киром оказываемся вперёд Азамата, который с Алэком заруливает к Старейшинам, они иногда требуют предъявить князя, убедиться, что он здоров. Алтонгирел ожидает нас в гостиной, удобно устроившись в моём любимом кресле в обнимку с моим же планшетом. Вот она цена того, что я не ставлю пароли. Мало ему экранов на стене и на журнальном столике!
Кир доплетается до двери в свою комнату и замирает на пороге. Мне даже кажется, что у него уши встали торчком. Он так красноречиво пригибает голову, что у меня закрадывается подозрение.
-- Алтош, ты что, к Киру в комнату заходил?
Кир оборачивается на месте и выжидательно уставляется на духовника. Тот неторопливо гасит планшет и откладывает его в сторону.
-- Заходил, -- кивает он.
-- Какого шакала? -- растерянно развожу руками я.
Вот ещё только не хватало создавать Киру дополнительные поводы нам не доверять.
-- Убедиться, что он не собирает по ночам водородную бомбу, -- раздражённо вздыхает Алтонгирел. -- Ну что ты как маленькая? Я все ваши комнаты осмотрел, потому что вы, судя по слухам, последнее время постоянно общаетесь со знающими, мало ли, что на вас нашлют, пока вы в отъезде!
-- А, так Эцаган всё-таки снизошёл с тобой потолковать. Что ж, спасибо за заботу, но неплохо было бы хотя бы предупреждать, не говоря уж о том, чтобы спрашивать разрешения.
Краем глаза замечаю, что Кир немного расслабляется, а то я уже начинала побаиваться, что сейчас он и Алтоше сотрясение мозга организует. Я по-прежнему не большой фанат Алтонгирела, но уже не пылаю к нему такой ненавистью, чтобы радоваться этой перспективе.
Алтонгирел в ответ отмахивается и что-то бубнит про богами обиженных инопланетянок, которые не понимают важности духовников в мироустройстве. Получит подножку, как только представится удобный случай, а пока у меня дела.
-- Кир! -- окликаю, потому что ребёнок уже скрылся в комнате. -- Хватай чистую одежду -- и мыться, да как следует, а то Тирбиша помогать позову!
Ребёнок послушно, даром что нехотя, собирается и клацает дверью душевой. Я следую его примеру, благо душевая своя при каждой спальне.
Выхожу, распаренная и довольная, в топике, лосинах и босиком. У нас такие ковры, что по ним грех даже в носках ходить. Алтоша смотрит на меня неодобрительно.
-- Ты знаешь, мальчишка не такой уж и маленький, -- многозначительно сообщает мне.
-- Мне что-то подсказывает, что у князя, да ещё с такой внешностью, не будет проблем с девушками, а я старовата чуток.
-- Я бы предпочёл с ним побеседовать об этом, а потом уже судить, -- морщится Алтоша.
Будь это кто другой, я бы, может, и прислушалась, но за Алтонгирелом водится считать женское тело верхом неприличия, а за Киром я пока что не замечала никаких признаков волнения по моему поводу. За шесть дней плотного сотрудничества он ни разу не покраснел и не смутился, и от работы его моя близость не отвлекала. При том, что он неубедительно врёт и совершенно не может подавлять сильные эмоции, я не вижу поводов для беспокойства.
-- Если тебе удастся с ним хоть о чём-нибудь поговорить, я буду тебе очень признательна, -- замечаю я с улыбкой и приподнятой бровью.
В коридоре слышно радостное гульканье, и дверь открывается, чтобы впустить Азамата с Алэком на руках. Мелкий бодр и весел, вертится и шлёпает ладошками по Азаматовой кожаной куртке, радуясь звонкому звуку.
-- А вот и мы, -- сообщает муж, широко улыбаясь. -- О, Алтонгирел! Как хорошо, что ты здесь! Ты не мог бы взглянуть на Кира? Он говорит, что на него не действуют чары знающих, надо бы узнать, действительно ли это так.
Алтонгирел кривится.
-- Ты мог бы развить тему о том, как ты рад меня видеть, -- недовольно произносит он. -- У меня начинает закрадываться подозрение, что никто не замечает моего отсутствия на планете.
-- Кто тебя с утра обидел? -- в шутку хмурится Азамат, приземляясь на диван напротив Алтоши. -- Экдал -- плохой капитан?
-- По сравнению с тобой все плохие, -- нехотя признаётся духовник. -- Все, кто был в твоей команде, теперь жалуются и подумывают свалить из профессии. Или хотя бы свою команду создать... некоторые свыклись, Ахамба, например, он ведь с разными капитанами летал, кто получше, кто похуже. А я только с тобой, и Экдал -- даже близко не стоял. Не знаю, -- вздыхает, -- мне кажется, до сорока я не выдержу. Придётся осесть где-нибудь, на Гарнете или тут в глуши...
Азамат хмурится уже всерьёз.
-- Ты говорил об этом с Ажгдийдимидином? Он ведь теперь твой Наставник, я правильно понимаю?
-- Вот именно, что я говорил, -- цедит Алтоша. -- Я даже не уверен, что он слушал. Черкнул мне записку, чтобы я не шпорил коня, очень содержательно! Можно подумать, я не духовник, а какой-то недалёкий фермер из его опеки!
-- Ты духовник, и очень хороший, -- успокаивает его Азамат. -- Старейшина, может быть, по-прежнему сердится на меня, и на тебя это переносит, все же знают, что ты мой друг. Не злись на него, лучше взгляни на Кира, Ажгдийдимидин-то не станет с ним возиться...
-- Ну давай взгляну, -- соглашается Алтонгирел, как будто делает невероятное одолжение. -- Чего, говоришь, он там возомнил? Знающие ему не угроза?
-- У него есть основания так считать, -- вступаюсь я. -- Тот знающий у Дома Целителей не смог его связать, хотя Авьяса смог.
Алтонгирел щурится на меня.
-- Авьяса? Ты их уже по именам выучила? Кошмарная женщина, -- он качает головой, потом резко вдыхает и выкрикивает на весь дом: -- Кир!!! Иди сюда немедленно!!!
Проходит некоторое время прежде чем Кир высовывает нос из комнаты и, заметив Азамата, выходит весь.
Алтоша смотрит на него так, как будто у парня выросли рога и щупальцы.
-- Нормально... -- наконец выдавливает он в полной растерянности. Алтоша в растерянности -- нечастое зрелище, и я очень жалею, что под рукой нет ничего с камерой.
-- Что тебя смущает? -- сдвигает брови Азамат.
-- Я, вообще-то, в прошлом месяце научился повелевать, -- отвечает Алтонгирел, рассматривая Кира с долей чего-то вроде опасливого уважения. -- Конечно, до Ажгдийдимидина мне ещё далеко, и орать приходится, и не любого могу заставить подчиняться, но этот твой парень как будто вообще ничего не чувствует.
-- А я ничего и не чувствую, -- заносчиво перебивает Кир. -- Что знающие, что духовники, по мне -- одна байда.
Алтонгирел щурится, намереваясь ответить пакостью на дерзость, но Азамат успевает первым:
-- Кир, Алтонгирел -- не просто духовник, он ещё и мой друг. Будь добр, разговаривай с ним вежливо.
Его прохладный тон резко осаждает Кира, тот даже бормочет что-то, отдалённо напоминающее извинение.
У Алтонгирела любопытство всё-таки пересиливает желание самоутвердиться, так что он расплетает ноги, воздвигается из кресла и подходит к Киру поближе.
Кир втягивает голову в плечи и напрягается, готовый в любой момент сдрызнуть отсюда.
-- Не бойся, -- начинает Азамат. -- Он ничего плохого...
-- Я не боюсь!!! -- рявкает Кир и решительно скрещивает руки на груди.
Я по возможности незаметно пинаю Азамата босой ногой. Мог бы уже выучить, что этот ребёнок больше всего на свете боится показать, что он боится.
Алтоша достаёт из-за пазухи диля свой жезл и помахивает им со всех сторон от Кира, нашёптывая что-то себе под нос, потом переходит к тихому пению, чертя в воздухе знаки. Кир корчит рожи и всячески изображает, как ему скучно и безразлично происходящее.