Страница 66 из 198
Он устало берётся за ручку и долго пишет прежде чем предъявить мне бумажку.
"Я самый могущественный из живущих Старейшин. Вся планета на моей ответственности. Я не могу себе позволить разбираться с вашими мелкими затруднениями, когда под угрозой положение Императора. Я взял вас под опеку, потому что Алтонгирел не справлялся, а между ним и мной никого нет. Если тебе нужен совет, как обращаться с ребёнком, спроси Унгуца, у него в отличие от меня были свои дети, и он не презирает Азамата за этот безнравственный поступок".
-- Унгуц всё знает? -- уточняю я.
"Догадывается" -- черкает духовник.
-- Так вы... презираете Азамата? -- продолжаю осмыслять написанное.
Ажгдийдимидин некоторое время сидит неподвижно, глядя в одну точку. Потом пишет:
"На Муданге внебрачный ребёнок -- это большой грех. Унгуц долго жил на Гарнете, может думать иначе. Я -- нет".
-- Вот как... -- бессмысленно отвечаю я. Вообще, это всё неудивительно. Ажгдийдимидин до сих пор показывал потрясающую широту кругозора для человека, ни разу не видавшего иностранца. У всех есть свой предел. Не уверена, что, например, моя бабушка смогла бы принять некоторые муданжские нормы поведения. Что ж, ладно, будем разбираться самостоятельно.
Прокашливаюсь.
-- Могу вам обещать, что планета не пострадает от наших семейных неурядиц. Я понимаю, что сохранить тайну -- дело первостепенной важности, и я уверена во всех, кто её знает. Вы, помнится, просили меня предупреждать, если соберусь делать за вас вашу работу. Ну так вот, предупреждаю. Сделаю, как смогу. Может, не быстро и не с первого раза, но сделаю. Не беспокойтесь.
Встаю и направляюсь к двери. Духовник по-прежнему на меня не смотрит, а внимательно изучает ковёр.
-- Кира позвать? -- вспоминаю я.
Он мотает головой.
-- Его вы тоже презираете? -- уточняю.
Духовник не шевелится.
-- Знаете, я ведь сама внебрачный ребёнок, -- замечаю. -- Можете и меня попрезирать за компанию.
Он поднимает взгляд, полный изумления и неверия, и некоторое время смотрит на меня, как будто ждёт, что я признаюсь в розыгрыше, и мир снова встанет с головы на ноги. Но я только неловко развожу руками и выхожу.
В гостиной те же четверо: Азамат сидит поодаль в кресле, сжимая в руках пиалу с гармаррой, Алтонгирел с Алэком в охапке что-то вполголоса вещает понурому Киру. При моём появлении все поднимают головы. Старейшина выходит вслед за мной, кратко кивает Алтонгирелу и бесшумно выскальзывает из наших покоев. Я не знаю, к кому кидаться первому. Кир смотрит затравленно, Алэк обиженно, Алтонгирел выжидательно, а Азамат отчаянно.
-- Всё хорошо! -- громко объявляю я и улыбаюсь. -- Наконец-то всё кончилось, и можно отдохнуть! Азаматик, звякни, чтобы принесли чаю с чем-нибудь сладким. Я слышала, ребята с Гарнета тонну шоколада привезли, самое время её надкусить.
Несмотря на то, что на Муданге в изобилии растёт какао, шоколад они тут не делают, только напиток, или вообще едят плоды как есть.
-- Что он тебе сказал? -- болезненным голосом спрашивает Азамат.
-- Ничего интересного, -- пожимаю плечами. -- Он нас всех презирает. Я ответила, что это его проблемы. Ну закажи чаю, котик, я очень пить хочу!
Азамат послушно берёт со столика внутридворцовый телефон, вызывает кухни и диктует, чего мы желаем.
-- Почему вы ему не сказали, что Азамат -- Император? -- строго спрашивает Алтоша.
-- Не знаю, -- пожимаю плечами. -- Мы всё время говорили про Азаматову работу, и как-то казалось очевидным, в чём она заключается... Ну и потом, это ведь просто должность... Кто я по профессии, мы тоже не обсуждали.
-- Это не просто работа, -- вздыхает Алтонгирел. -- Для обычных людей Император -- практически бог, если не важнее. Боги где-то там, могут вмешаться, а могут и нет. Император же всегда на виду.
Развожу руками.
-- Ну прости, протупили. Столько всего надо было сказать и сделать, а потом он сбежал, да ещё Хос...
Алтонгирел хмурится.
-- Сбежал? -- оборачивается к Киру. -- Не советую. Из-под земли достанут.
-- Уже понял, -- ворчит Кир. -- Знал бы тогда, не стал бы и пытаться.
-- Ну, в этом я сомневаюсь, -- хмыкаю. -- Ладно, что в прошлом, то в прошлом, и тебя можно понять.
В этот момент раздаётся стук в дверь и Тирбиш вкатывает столик с чаем и шоколадом.
-- Азамат, хватит психовать, вылезай из угла и иди к нам, -- окликаю мужа.
Тирбиш во все глаза таращится на Кира.
-- Кир, знакомься, -- представляю, -- это Тирбиш, он нянчит Алэка. Тирбиш, Кир.
-- Здравствуйте, -- невыразительно произносит Кир. Ну, хотя бы не злобно, и на том спасибо.
-- Привет, -- Тирбиш широко улыбается своей самой располагающей улыбкой. -- Как тебе круто не повезло, парень!
Кир корчит рожу, но по-моему, он просто пытается не смеяться. Я сама прыскаю. Азамат наконец подходит к нам и усаживается на диван рядом с ребёнком. Тирбиш наливает всем чаю, между тем поглядывая на Кира.
-- Как же вам так удалось, Хотон-хон? -- спрашивает ненавязчиво. -- И потом даже не сказали ничего...
-- Подробности будут в новостях, -- отвечает вместо меня Алтонгирел. -- Не приставай, тут и так сложная ситуация.
Тирбиш виновато вжимает голову в плечи и быстро сматывается. Азамат провожает его несчастным взглядом.
-- За что ты его так?
-- Не хватало тебе сейчас перед слугами отчитываться, -- огрызается Алтонгирел. -- Чашку взял? Шоколадку взял? Вот и займись.
Я замечаю, что Кир даже не смотрит в сторону стола, так что сама подношу ему чашку и плитку горького шоколада с орехами -- уж какой принесли.
Ребёнок зыркает на меня подозрительно.
-- Шоколад почти не сладкий, -- говорю. -- Так что тебе можно. Или боишься, что отравлен?
-- Нет, -- Кир встряхивается, ёрзает на месте, устраиваясь поудобнее и берёт у меня угощение. Я сама откусываю полплитки сразу и только потом начинаю искать чашку. Надо понять, что мы делаем дальше и как. Надеюсь, у Азамата хватит ума сегодня не работать с подчинёнными, в таком-то жалком состоянии.
-- Сегодня, наверное, займёмся делами по дому, -- как бы думаю вслух. -- Тебе, Кир, надо комнату выбрать, а то та, в которой ты спал, мне кажется, маловата. Обставить, в гостевых ведь ни столов, ничего... Вещи разложить. Азамат, организуй ребёнку мебель.
-- И не вздумай сегодня работать, -- добавляет Алтонгирел, словно прочитав мои мысли. -- Тебя кто угодно в чём угодно убедит. Вообще, прежде чем выходить на улицу, успокойся, а то у тебя вид -- как будто любимого коня похоронил, а сам полчаса назад убеждал народ, что случилась великая радость.
Азамат устало трёт лицо руками.
-- Хорошо, я всё понял. Вы хотите меня занять чем-нибудь безобидным. Кир, если ты доел и допил, то давай посмотрим, что дворец может тебе предложить.
Кир громко и с трудом проглатывает весь запихнутый в рот шоколад и вскакивает по стойке "смирно" в ожидании команд, большими глазами глядя на Азамата.
-- Смотри, -- Азамат прихватывает ребёнка за плечи и разворачивает в нужную сторону. -- Вот эта комната наша, а эта -- Алэка. Из остальных выбирай. Отсюда вид на улицу, отсюда на сад...
Мы с Алтонгирелом сидим в центре гостиной и крутим головами, как в мультике, следя за перемещениями Байч-Харахов. Азамат потихоньку приходит в себя, а Кир молча делает, что велят, с довольно бессмысленным видом. Алэк дремлет у меня на руках. В какой-то момент замечаю, что Алтонгирел уставился на меня.
-- Ты чего? -- спрашиваю, почему-то шёпотом.
-- Пытаюсь понять, как ты будешь жить в одном доме с приютским пацаном.
-- А в чём сложность?
-- Да так, ты и цивилизованных людей варварами считаешь. А эти-то вообще как из леса.