Страница 113 из 198
-- Источник чего?
-- Этого тебе знать не положено, -- отрезает он и оборачивается к Айше, которая тем временем окончательно распласталась на снегу. Алтонгирел смотрит на неё с опаской и неприязнью, как на чумную крысу. Кир это тоже замечает и встаёт на защиту подружки.
-- Она не заразная, -- заявляет он. -- Она тут много лет живёт, ни с кем ничего не случилось!
Алтонгирел вроде как заносит руку, чтобы отмахнуться, но передумывает.
-- У вас тут сумасшедшие есть? -- уточняет он у Кира.
-- Не-ет! -- удивлённо отвечает Кир.
Алтоша брезгливо поддёргивает полы диля и присаживается на корточки в головах у Айши. Хмурится. Проводит в воздухе рукой. Чертыхается, оттягивает отворот, достаёт из-за пазухи жезл, совершает им тот же жест. Лицо его застывает с напряжённым выражением, как будто ему померещился какой-то судьбоносный звук. Потом он медленно оборачивается к Киру.
-- Это она соткала для тебя молитву, -- скорее сообщает, чем спрашивает он.
Кир неуверенно кивает. Оп-па.
-- А почему ты сразу не сказал? -- выпаливаю я.
Кир мнётся, и Алтонгирел отвечает за него:
-- Не хотел выдавать, что подружка -- знающая.
Ах ну да, это же плохо. Господи, бедная девочка -- внебрачная, сирота, вся больная, да ещё и с запретными способностями. Погодите...
-- Алтонгирел, а может быть, что эта её болезнь какого-то... такого происхождения? -- спрашиваю.
Он не может не воспользоваться случаем посмотреть на меня, как на дуру.
-- Естественно она такого происхождения! Девчонка квазар, из неё сила шарашит во все стороны, как от Солнца!
-- Эм-м-м... А с этим можно что-нибудь сделать? -- интересуюсь я, морально подготовившись к потоку оскорблений. Он не следует.
-- Кир, -- окликает духовник. -- Она сирота или внебрачная?
-- И то, и другое, -- отвечает Кир.
Алтоша устало трёт лицо, потом почему-то матерится.
-- Ты чего? -- спрашиваю я озабоченно.
Алтонгирел неожиданно сгребает девочку в охапку.
-- Пошли в унгуц, -- буркает он. -- Нечего ей тут в снегу валяться.
Мы с Киром переглядываемся и вслед за духовником лезем в унгуц.
-- Так с ней безопасно рядом находиться? -- уточняю.
-- Да, -- угрюмо кивает духовник. -- Я сначала неправильно понял, что она такое. Я думал, она вулкан, а она квазар.
-- Мне это ничего не говорит, -- напоминаю на всякий случай. Но он только задумчиво кивает.
-- Извините... -- шепчет Айша, раскисшая на коленях у Алтонгирела. -- Вы меня не ждите, а то мясо быстро кончается.
-- Я тебе принесу! -- вызывается Кир. -- Ведь можно же? -- Он вопросительно смотрит на меня, потом на духовника. Я пожимаю плечами, Алтонгирел кивает. Кир срывается с места и бежит к костру, где с боем добывает целый шампур. Столько она не съест, конечно, а если и съест, то впрок ей это не пойдёт, но мне трудно осуждать Кира за энтузиазм, да и есть уже хочется.
-- Алтонгирел, -- возвращаюсь я к неразрешённому вопросу после того, как мы все зажевали по куску мяса. Айша, как я и ожидала, больше одного не осилила. -- Ты можешь как-нибудь адаптировать для обывателя, что значит "квазар" и можно ли помочь девочке?
-- Квазар, -- со вздохом начинает духовник, -- это и значит, что она вся уходит в распыл, потому что не может управлять своей силой. Что касается помощи... -- он хмурится и пару секунд рассматривает слипшиеся волосы девочки. -- Обычно таких детей в младенчестве запечатывают. Девочек просто на всю жизнь, а мальчиков -- пока не настанет срок им пойти в духовное учение.
-- Ну, а её можно запечатать? -- продолжаю расспрашивать я.
-- Лиза, ты сегодня нарочно тупишь? -- выплёвывает духовник. -- Я же сказал, в младенчестве! Это можно сделать только пока зубы не прорезались. Теперь поздно, она сроднилась с силой, если запечатать -- не выживет. Ты вот лучше скажи, у неё... -- он запинается, переходит на шёпот и, к моему удивлению, краснеет, -- ну эти... дела... женские -- начались?
-- Нет ещё, -- заверяем его мы с Киром. Я кошусь на ребёнка -- он-то откуда знает?
Алтонгирел, однако, мрачнеет ещё больше. Айша у него на коленях притихла и, кажется, отключилась от бренного мира, только моргает иногда.
-- Плохо, -- сообщает Алтонгирел. -- Если б начались, можно было бы попробовать отдать её в учение, а так ждать придётся. Не знаю, доживёт ли. Надо с Ажгдийдимидином консультироваться, а ты знаешь, как он относится к безродным.
Айша, если это вообще возможно, обвисает ещё сильнее. Кир хмурится.
-- А обязательно именно с ним? -- поджимаю губы я.
-- Он сам был квазаром в детстве, -- объясняет Алтонгирел. Я поднимаю брови. -- Да, вот, понимаешь теперь, какие духовники из них получаются. Но квазары не рождаются больше одного на поколение. Ажгдийдимидина самого в детстве не распознали, вовремя запечатать не успели, и он еле дотянул до обучения, был одним из самых юных духовников за всю историю. Но он мужчина, для мужчин есть предпочитаемый возраст начала обучения, однако он не обязательный, можно и раньше. Девочка же, пока не станет женщиной, в принципе не может управлять своей силой.
-- А нельзя её как-нибудь, -- встревает Кир, -- ну, типа подпитывать? Чтобы она не такая дохлая была? Ну вроде как вот вы, Лиза, ставите капельницы с сахаром тем, кто есть не может, или там, с искусственной кровью...
-- Человек так сделать не может, -- решительно отрезает Алтонгирел. -- Только бог. Но богам она, видать, не очень-то нужна...
Кир строит мне отчаянные физиономии, намекая на что-то. Да сама догадалась, спасибо.
-- Я могу Ирлика попросить, -- напоминаю я духовнику.
Он морщится.
-- Ты забываешь, что он тебе уже давно ничего не должен. А быть в долгу у бога -- не лучшее, что можно придумать. Сама посуди, чем ты с ним расплатишься?
-- Рыбой? -- усмехаюсь я. -- Ну или могу его вышить крестиком во всю стену. Вообще, можно у него самого спросить, что почём.
Алтонгирел снова уставляется на девочку у себя на руках. Как-то он с ней сроднился, прям прирос. Видно, что мучается сомнениями, но в итоге решается:
-- Ладно, я не твой духовник, не моё дело тебе советы давать, а со своим духовником ты всё равно не общаешься. Делай, как хочешь. Только где ты возьмёшь Ирлик-хона посреди зимы?
-- Ну-у... -- я оглядываюсь. -- Кир, ты глазастый, посмотри, нигде вокруг не видно маленького рыжего зверька?
Кир старательно осматривается, потом вылезает наружу и вскарабкивается на купол унгуца -- за что уж там можно уцепиться? -- и крутится на месте, пока наконец не замечает что-то в стороне леса.
-- Есть! Вон сидит, на куницу похожий такой.
Я снова вытряхиваюсь в снег и всматриваюсь в рыжую точку далеко среди деревьев.
-- Кис-кис-кис... -- зову растерянно. А как подзывают мангустов? -- Э-э... Рики-тики-тави?..
В конце концов, когда я дохожу до "гули-гули", мангуст догадывается, что это к нему обращаются, и подбегает поближе, высоко подпрыгивая и ныряя в глубокий снег. Он весь распушился и явно мёрзнет, уж очень тут погода не мангустовая.
-- Лапочка, можно с тобой как-нибудь хозяину передать послание? -- спрашиваю, не очень соображая, какого ответа я жду. Мангуст тоже смотрит на меня озадаченно, растопырив уши. -- Мне бы с Ирлик-хоном поговорить, -- поясняю.
Мангуст склоняет голову на бок и хлопает длинным пушистым хвостом по снегу: раз, два, три... и кувыркается, внезапно пропав из виду.
-- Ух, холодина! -- слышу я за спиной знакомый голос. Оборачиваюсь -- и точно, Ирлик в обличье Змеелова сидит рядом с Киром на куполе унгуца и ёжится от холода, несмотря на пушистый лисий полушубок и толстые замшевые штаны. -- Лиза, ты не могла меня куда потеплее пригласить?
-- Извини! -- пугаюсь я, ещё не хватало простудить его. -- Сейчас унгуц открою, в нём тепло!