Страница 109 из 198
Заплетшись, я начисто отключаюсь от реальности, и когда мои охотники неожиданно и шумно вваливаются в прихожую, я прям пугаюсь.
-- Лизонька! -- гремит Азамат. -- Встречай, ты где? Мы с добычей!
И действительно, опять вся прихожая в кровавых тушах.
-- Вижу, -- говорю. -- Только я вас так рано не ждала, ничего не готовила, суп со вчера остался, а так...
Азамат бросает взгляд на часы.
-- Ничего себе рано, уже заполночь. Ну ладно, сейчас мы быстренько зажарим птицу на вертеле, давайте, ребят, несите всё на кухню, пока тут пол не запачкали.
Я тоже смотрю на часы. И правда, уже ночь. У меня Алэк последний раз ел до того, как я за гобелен села, чуть не полсуток назад. Чудеса да и только. Алэку и самому приходит в голову, что пора бы и покушать, и он начинает голосить и стучать по мне пятками.
-- Ого, -- слышится голос Азамата с кухни. -- Да ты, я смотрю, заработалась.
Это он гобелен заметил. И правда, Учок почти готов, только фон осталось сделать. Я в этот раз попробовала новую технику, в которой не обязательно строго снизу вверх всё полотно плести, можно начать с центральной фигуры.
-- Красиво, -- замечает Арон, перекладывая из мешка в раковину каких-то длинношеих птиц. -- Я смотрю, вы втягиваетесь в муданжскую жизнь, Лиза: никакого ужина, зато гобелен!
-- Пойду покормлю ребёнка, -- мрачно отвечаю на это я.
Позже я присоединяюсь к суете на кухне вместе с бодрым, выспавшимся Алэком, который ещё не скоро даст нам пощады.
-- Ой, Лиза, давайте я с ним посижу, -- предлагает Кир с мольбой в голосе.
-- Действительно, -- поддакивает Азамат. -- Поменяйтесь, а то у Кира уже нож в руках не держится.
Я с отвращением смотрю на перья и шкуры.
-- Смотря что надо делать.
Азамат ставит передо мной большой таз с бесформенными кусками чьего-то мяса.
-- Замаринуй, возьмём с собой в приют, там и пожарим, чтобы всех угостить.
Я ворчу, что шашлык детям не полезен, но не особенно сопротивляюсь. Не знаю уж, кого они такого подстрелили, но с этой горой мяса нам своими силами не справиться.
-- Ну у тебя тут, Азамат, угодья, -- видимо, не в первый раз уже восхищается Арон. -- Чтобы в степи да столько настрелять... ухх! Я бы прям всегда тут жил.
-- Через полмесяца зима начнётся, -- отвечает Азамат. -- А зимой только с голоду охотиться можно. Так что набивай закрома сейчас, а там уж до лета.
-- Вот-вот, -- поддакиваю. -- Мы полетим в приют, а ты тут охоться, пока нас нет. А потом мы прилетим, а тут уже и сезон кончился...
Азамат с Ароном переглядываются.
-- Получи свою овцу обратно, -- усмехается мой муж. -- Ладно уж тебе, Лиза, не сердись на него, Арон в хозяйстве полезный, наготовит тебе много вкусной еды...
-- Лиза! -- зовёт из гостиной Кир. -- А что тут за мешки стоят, Алэк в них всё время лезет?
-- А это подарки от подданных, -- кричу в ответ. -- Если хочешь, покопайся, вдруг тебе там что-нибудь понравится. Только следи, чтобы Алэк ничего в рот не тянул, сначала всё дезинфицировать!
Кир издаёт приглушённый победный клич и принимается шуршать пакетами.
-- Завтра сюда прилетит фотограф, будет снимать мои жилищные условия, -- объясняю в ответ на немой вопрос Азамата. -- Вот, решила прибраться.
-- А-а, до тебя странники добрались наконец-то, -- ухмыляется муж. -- Не очень наглели?
-- Да как тебе сказать, изрядно, вообще-то, -- пожимаю плечами. -- Правда стоило мне упереться, тут же пошёл на попятную.
-- Они всегда так, -- встревает Арон. -- Если видят, что человек покладистый, душу вынут. А рявкнешь -- так сразу всё будет по-твоему. Вы с ними посуровее, Лиза, сразу станут как шёлковые!
На пороге кухни возникает Кир, одной рукой балансируя Алэка на бедре, а второй держа подальше от него связку бус.
-- Мне можно что-нибудь из этого взять? -- спрашивает он с придыханием.
Алэк подпрыгивает, пинается и тянет лапки к блестящим штучкам.
-- Можно, конечно, -- щедро улыбается Азамат.
-- Только давай ты сначала всё это протрёшь, потом мы поужинаем, а потом все выберем себе что-нибудь и решим, что делать с оставшимся.
Кир оглядывает свисающие чуть не до пола лианы драгоценных камней, и по лицу его видно, что оставшегося не останется.
Зажевав несколько жареных птиц, про которых Азамат мне объяснил, что "это такой рябчик, похожий на дрофу", мы усаживаемся в кружок вокруг дезинфицированных Киром подношений и принимаемся разбирать. Мне по умолчанию сдают все ткани, наборы для рукоделия и прочую фурнитуру, только успеваю отбиваться. Кир и Арон с совершенно одинаковым светом в глазах нагребают украшения. Алэк требует себе всего и побольше, но когда гора игрушек начинает перерастать его, перестаёт загребать новые и принимается методично раскидывать по комнате собранные. Азамат нехотя, в основном, по моему настоянию, меряет несколько более-менее удачных предметов одежды, смущаясь, выбирает пару колец и длинную низку золотых оберегов для вплетания в волосы, зато с энтузиазмом складывает в вышитый мешочек разнообразные носители информации и мелкие забавные дивайсы типа радиоуправляемого спутникового приёмника на антигравитации, выполненного в муданжских традициях в форме стрекозы, или часы со спидометром или гибкий кожаный мобильник. Я вообще заметила, что Азамат любит мелкие вещицы, чем мельче, тем лучше.
Пока я прикидываю, нужны ли мне ещё одни аметистовые серьги или всё-таки не жадничать и послать их Сашкиной жене, Азамат вылавливает из мешка зип-пакет с клубком чёрной пряжи.
-- Гляди, кто-то прознал, что ты гобелен Учоку плетёшь, -- говорит муж, протягивая мне пакет. -- Это нитки для него.
-- Откуда ты знаешь, что именно для гобелена? -- удивляюсь я.
-- А ты посмотри, на что намотаны.
Я разглаживаю пакет и присматриваюсь. Из клубка торчат деревянные голова, хвост и лапы какой-то птицы, похожей на ворону.
-- Бормол, что ли? -- спрашиваю.
-- Ага, бормол, которым призывают благосклонность бога, -- подтверждает Азамат. -- Учок-хон вороном перекидывается, это его птица, вот тебе и чёрная пряжа -- на гобелене воронов выплетать.
-- Погоди, а откуда кто-то может знать про гобелен, если я его начала плести перед самым отъездом сюда, а эти мешки у нас лежат уже пару месяцев как минимум?
Азамат задумчиво пожимает плечами.
-- Может, я и не прав, и это просто совпадение, но мне легче поверить, что подарок от знающего или от духовника, который заглянул в будущее.
Я возвожу очи горе.
-- Этого ещё не хватало, мало мне и так мистики вокруг. Ладно, если ты считаешь, что подарок безобидный, я его использую. А пока пошли спать, вон у нас дети уже дрыхнут в обнимку.
Кир с Алэком и правда являют собой элемент узора на ковре, поблёскивая камушками.
* * *
Фотограф является через минуту после того, как часы в кухне кукукнули полдень. Он молодой, деловитый и нарядно одетый, только поверх меховых штанов с узорными вставками натянуты серые наколенники, видимо, на случай если придётся ползать по полу в поисках ракурса. На Азамата он смотрит с откровенным ужасом -- тот вышел с кухни по локоть в крови, потому что занимался там разделыванием очередной туши, и почти сразу ушёл обратно. Ко мне у юноши в глазах читается интерес. А остальных он просто не замечает.
-- Будьте здоровеньки, -- здоровается он в несколько фамильярной манере, стряхивая снег с сапог притопыванием на коврике. -- Что ж вы так дворников-то распустили? Я хотел дом поснимать, а вокруг него всё снегом завалено.
-- И вам не болеть, -- откликаюсь я и добавляю с покер-фейсом: -- Хорошо, что вы вокруг дома не пошли, там моя мама сад насадила, если б вы что-нибудь затоптали, она бы с вас скальп сняла.
-- Мама? -- переспрашивает он с опаской.