Страница 104 из 198
Арон всю недлинную дорогу весело треплется о том, как замечательно выздоровела его дочка, хотя жена по-прежнему боится к ней подходить, о динамике цен на овец и дифжир, о погоде и поставках фруктов с юга. Я киваю и рассеянно поддакиваю. Как же он не вовремя...
Азамат удивлённо привстаёт из-за стола.
-- Арон? Ты уже приехал? А я думал, ты только в первое новолуние соберёшься.
-- Так ведь уже первое новолуние! -- радостно улыбается Арон.
Азамат хмурится и прижимает какую-то кнопку на часах.
-- Нет, до него ещё два дня.
-- Да? -- поражается Арон. -- Ого, значит, я обсчитался? Вот это да! Ну это же ничего страшного, правда?
-- Конечно, -- улыбается Азамат. -- Я всегда рад тебя видеть. Кира ты знаешь, так ведь?
-- Да, да, -- Арон рассеянно оборачивается к Киру. -- Мы встречались.
-- Замечательно. Ничего если мы тебя положим на третьем этаже? Там мебели нет, зато просторно.
-- А, я помню. Конечно, у меня даже собственные дифжир с собой, тебе вообще не о чем беспокоиться. У тебя тут подъёмник был, кажется...
Азамат напоминает брату, как пользоваться лифтом и провожает его наверх со всеми сумками. Я только головой качаю. По-моему, на охоту с ним ходить небезопасно. Кир хмыкает, моет руки и принимается выгружать из посудомоечной машины чистые тарелки. Мне кажется, он начинает привыкать к чистоте, или ему просто нравится возможность пользоваться водой когда угодно и в любых количествах.
Однако Азамат, кажется, действительно рад приезду брата. Он оживляется, убирает со стола бук, расспрашивает о здоровье племянницы. Арон говорит без умолку, но Азамат с удовольствием слушает. Кир присаживается в углу комнаты и делает вид, что ковыряется в телефоне, но то и дело поглядывает на отца и дядю. Я играю с Алэком в манеже.
Азамат принимается готовить ужин под басни Арона о потрясающей похлёбке, что тот умеет варить из какой-то дикой птицы.
-- Я их о прошлом годе подстрелил десять штук, представляешь? Десять! -- обильно жестикулируя рассказывает он. -- Столько сразу ни за что не съесть, а замораживать жалко, они от этого портятся. Ну я уж и нажарил, и навялил, и засолил, руки уже отвалились мясо это разделывать. Пришлось из последней суп сварить. И ты знаешь, так здорово получилось! С тех пор только так их и готовлю. Даже Воробей хвалил, представляешь? Он в гости как раз зашёл тогда.
-- А кто это, Воробей? -- уточняет Азамат.
-- Ты что, не знаешь Воробья? Это ж брат Старейшины Асундула, знаменитый охотник! Мы с ним ещё три года тому на медведя ходили, во-от это было дело...
К тому моменту, как ужин готов, меня уже мутит от бесконечных охотничьих рассказов про то, кто при каких обстоятельствах обделался со страху, какого лесного зверя как потрошат, и кто нажрался медвежатины до отрыжки. Кир, однако, слушает раскрыв рот.
-- Лиза, садись, -- Азамат выдвигает мне стул у стола.
-- Знаешь, я что-то не хочу. Я же недавно обедала.
Азамат сразу так расстраивается, что мне даже неуютно становится. Видно, он еле держится в приветливом настроении.
-- Я чуть-чуть попозже присоединюсь, -- обещаю. -- Вот Алэка покормлю...
Сгребаю мелкого, который, впрочем, пока есть не просит, и ухожу подальше от застольного разговора.
Когда Алэк засыпает, я решаю, что достаточно проветрилась, чтобы пойти попить чаю, и двигаюсь к лифту, когда налетаю на выскочившего с лестницы Кира, который светится, как парадный диль.
-- Отец возьмёт меня на охоту! -- выпаливает он, едва завидев меня.
-- Это очень интересно, -- говорю. -- А ты извинился?
-- Нет, -- тушуется Кир. -- Ну, не буду же я при Арон-хоне...
-- Кир, мне неинтересно, когда, где и в чьём присутствии ты будешь извиняться. Но пока ты не поговоришь с отцом, никакой охоты.
-- Но отец уже сказал, что берёт меня! -- возражает парень.
-- Он-то, может, и берёт, а вот я не отпускаю.
И решительно иду вниз. Кир плетётся следом, поникший. Но меня печальными глазками не проймёшь. Азамату намного хуже, настолько, что он даже не подумал этого оболтуса наказать. Я строевым шагом врываюсь в кухню. Там густой запах жирной, перчёной еды, мужики сидят потягивают хримгу. Вообще атас. Азамат пьёт только по праздникам.
-- Дорогой, можно тебя на пару слов? -- говорю негромко, но убедительно.
-- Да, конечно, -- рассеянно кивает он и с трудом встаёт из-за стола. Мы выходим в коридор, где топчется унылый Кир.
-- Во-первых, ты чего напиваешься? -- спрашиваю.
Он пожимает плечами.
-- Да так... Арон привёз домашнюю хримгу, почему бы не выпить? Я с ним не так часто вижусь, тем более, ужинаю.
-- Понятно... Ладно, вот что. С какой стати ты берёшь Кира на охоту?
-- Так давно же собирались...
-- Да, и что, по-твоему, он заслужил?
-- Ну ладно тебе, Лиза, -- Азамат отмахивается. -- Мы же всё обсудили вчера. Я сам виноват. Ну что тебе, жалко, что ребёнок погуляет немного?
-- Я считаю, что после вчерашнего он не имеет права на развлечения.
-- Ты очень строгая, -- пьяно вздыхает Азамат. -- Тебе-то он ничего не сделал, а я не сержусь.
-- Я вижу, -- цежу. -- И меня это сильно печалит. Может быть, ты хотя бы поговоришь с ним сейчас? У него есть что тебе сказать.
-- Зна-аю я всё, что он мне может сказать, -- тянет Азамат. -- И слушать этого не хочу. Лиза, мне уже всё равно, хочет на охоту -- пускай идёт, может, не так сильно будет меня ненавидеть.
-- Азамат! -- ахаю я, но он уже идёт обратно в кухню. -- Постой, мы не закончили! Ты рехнулся совсем, что ли? Я так ни одного из вас никуда не отпущу!
-- Лиза-хон, что за шум? -- пьяно скалится Арон из-за стола. -- Присоединяйтесь!
-- Азамат, это никуда не годится! -- продолжаю я, игнорируя Арона. -- Ты не можешь вот так ему всё позволять, просто чтобы ему понравиться. Хорошо, пусть будет другое наказание, но нельзя оставить всё как есть!
-- А, так юный князь провинился? -- доходит до Арона. -- Так всыпь ему ремнём, как отец бывало, и дело с концом.
Азамат вскидывается.
-- Я никогда не буду бить своих детей! -- рыкает он так неожиданно и громко, что мы все приседаем.
-- Почему? -- удивлённо спрашивает Арон. -- Это очень здорово помогает.
-- Потому! -- продолжает Азамат тем же грохочущим голосом. -- Тебя отец бил, может, раз в год. А меня несколько раз в месяц! Я знаю, каково это!
-- Ох ты ж, -- бормочет Арон, сползая немного по спинке стула. -- Нет, ну дело твоё, конечно... А что он натворил-то?
-- Да ничего особенного, -- буркает Азамат. -- Наговорил мне гадостей, повысил голос. Забудь. Всё в силе.
-- Не-е-е, -- внезапно возмущённо протягивает Арон и стучит кулаком по краю стола, с трудом попадая. -- Ты что, брат! Если б мой мне нахамил, он бы ещё неделю сидеть не смог! Нетушки, такого засранца на охоту брать нельзя. Ты что, Азамат, совсем парня распустил. Я с ним вместе не пойду. Пускай сначала заслужит. А то ишь, глаза горят, пострелять охота! Никакой охоты!
Я даже не знаю, радоваться или нет, что Арон подключился к разговору. С одной стороны, он прав, и Азамату полезно напоминание, кто в доме хозяин. С другой, эти варварские представления... неудивительно, что сын Арона такой странный, если отец его регулярно избивает.
Азамат некоторое время мечется и хмурится, но в конце концов сдаётся.
-- Ладно, всё отменяется. Кир, иди спать. Немедленно.
Ребёнок одаривает меня хмурым взглядом и уходит, не сказав ни слова.
-- Азамат, я тебя очень прошу, поговори с ним, -- напоминаю я.
-- Завтра поговорю, -- буркает Азамат. -- Сейчас я слишком пьяный.
Я тяжело вздыхаю и иду к себе в кабинет за таблетками от похмелья. Вот уж не думала, что их надо держать в кухонной аптечке.
Спать Азамат ложится с краю кровати и отвернувшись от меня. Бормочет что-то про то, что я не люблю запах хримги, и засыпает. Мне ничего не остаётся, как последовать его примеру.