Страница 31 из 72
При «приступах» Виктора обычно присутствовала его жена. Она рассказывала его лечащим врачам, что муж кричит: «Я задыхаюсь, не могу выдохнуть! Умираю!», дышит с трудом, сложив губы «трубочкой», выдох со свистом, хватается за горло, за грудь, принимает вынужденную позу (какую обычно принимают больные астмой, чтобы обегчить выдох). Так ведут себя больные астмой — вдох они делают нормально, а выдох затруднен. Обо всем этом жена рассказывала участковому врачу. Кто бы на его месте усомнился?
Виктор не раз лежал в больнице, но там «приступов» у него не было. Тоже ничего удивительного — там ему назначают бронхолитики и другие препараты. Так что у терапевтов не возникло и тени сомнения.
После первого «приступа» Виктор обзавелся ингаллятором, которыми обычно пользуются больные бронхиальной астмой. К нему регулярно приезжала «неотложка», «скорая помощь», — и врачи видели пациента в позе типичного астматика, со всеми внешними симптомами, с ингалятором в руке, жена с порога оповещала их, что муж страдает астмой. Врач делал инъекции, и «приступ купировался». На следующий день Виктор получал больничный лист. Как только требовалось продлить временную нетрудоспособность, опять «случался приступ», и больничный лист продлевали.
В конце концов жена Виктора попросила врачей, чтобы поставили воспрос о его нетрудоспособности: «Он же все время болеет!» И в самом деле, Виктор подолгу был на больничном листе амбулаторно, лежал в больницах, с работы его частенько увозила «скорая». Правда, никому не пришло в голову озаботиться фактом — почему «приступы» случаются у него сразу после того, как начальник сказал, что его отчет никуда не годится да и вообще он зря получает зарплату, работник из него никудышный, и пусть пишет заявление об увольнении по собственному желанию. Приступы бронхиальной астмы не связаны со стрессовым фактором, но коллеги об этом не знали.
Амбулаторная карта у него увесистая, выписок из стационара — более двух десятков, везде стоит диагноз «бронхиальная астма», общий «стаж» временной нетрудоспособности по больничному листу весьма приличный, — вот Виктор и получил инвалидность. И врачей винить в том нельзя. Как они могут позволить себе не поверить, если больной описывает классический приступ бронхиальной астмы? На рентгенограмме у него не было эмфиземы легких, но она бывает не всегда. Органических изменений на снимке тоже не было, — но и это при астме частенько бывает. По анализу крови или мочи астму не диагностируешь. Вот и получил лжебольной желательный для него диагноз.
Три года Виктор не работал. Чем занимался? А ничем. Гулял, дышал воздухом, с мая по октябрь жил на даче, но, конечно же, не копался в земле, а бродил по лесу, занялся творчеством — мастерил безделушки из бересты, шишек, веточек и прочих подручных предметов.
Трутень не останется голодным, пока есть пчелы.
NN
Жена после его отъезда на дачу вздыхала с облегчением — обуза с плеч. Она признавалась, что уже намучилась с ним, но лишь чувство долга и жалость не позволяли ей развестись с ним. Супруга ездила к нему на выходные, привозила продукты, готовила еду на неделю, прибирала в комнатах, меняла постельное белье, стирала его вещи (Виктор не утруждал себя даже походом в магазин, не то что стряпней, стиркой и уборкой — он же больной, инвалид!), зато в будни имела возможность заняться детьми. Каждый раз муж говорил ей что «вчера опять был приступ», и она мешками возила ему лекарства.
Вначале жена побаивалась оставлять его одного на даче, но Виктор сам пожелал быть в одиночестве. Их соседка по даче — медсестра, жена Виктора приплачивала ей, чтобы та навещала её мужа, сделала инъекции, если у него будет приступ. Медсестра честно отрабатывала вознаграждение, но когда жена Виктора упрекнула её, почему же она не пришла, когда вчера у мужа был приступ, та отвечала: «Он меня не звал. Днем я заходила, все было нормально».
Как же выяснилось, что Виктор — лжебольной? Пришло время повторно проходить ВТЭК (врачебно-трудовую экспертную комиссию, которая освидетельсвует на предмет утраты трудоспособности), группа инвалидности дается не пожизненно, периодически проводится переосвидетельствование — группу могут оставить той же, дать другую или вообще снять, если больной уже трудоспособен. За это время участковый врач сменился. Новый врач, увидев 42-летнего цветущего мужчину, удивился — и это инвалид второй группы! Ну, третья — ещё куда ни шло, при третьей больной может работать неполный рабочий день или на облегченных видах труда. Но на вторую группу Виктор явно «не тянул». Молодой врач не поленился детально проштудировать его амбулаторный карту и все больничные выписки. Он ещё не забыл, чему его учили в институте, и вполне справедливо предположил типичное «бегство в болезнь».
Раньше мужчина раздумывал, может ли он позволить себе жениться; теперь он раздумывает, может ли он прожить без работающей жены.
Карл Эллстам
Истерия может симулировать очень многие симптомы. Истерические параличи очень похожи на паралич после инсульта — больной не может пользовать рукой и ногой (или обеими), рука висит, как плеть, мышцы вялые, если «парализована» нога, — человек не может стоять и ходить. Пациент беспомощен, не может себя обслуживать, лежит в постели, — в общем, все как после инсульта. Если его «парализовало» дома, то врачи, конечно, не могут транспортировать его в больницу. Участковый врач назначит ему полный покой, соответствующее лечение — ведь у больного налицо паралич! Правда, он имеет истерическую природу (и потому называется псевдопараличом), но терапевт об этом не подозревает. Да ни один врач и не позволит себе усомниться у постели «парализованного»! Инсульт — одна из тяжелейших болезней, и участковый терапевт, даже если у него есть сомнения, не скажет: «Хватит дурачить нас, господин Иванов, вставайте-ка и отправляйтесь на работу». А если «больному» после таких слов станет хуже? Кто виноват? Конечно, врач. Вот он и перестрахуется на всякий случай. Дескать, пусть отлежится — рукой и ногой-то пациент и в самом деле не владеет.
— Какой толк от парализованного мужа?
— Он не уйдет к другой.
Анекдот
И так мнимобольной может провести в постели многие месяцы, а то и годы! Мало того, у него могут быть даже пролежни, как у многих больных после инсульта. Но такое бывает редко, потому что лжебольной лежит пластом лишь в присутствии врачей и близких, а когда в комнате никого нет, он шевелится, переворачивается, может даже сесть. Если кто-то из близких дома, на большее он обычно не решается.
Когда конечностью долго не пользуются, происходит атрофия мышц, и спустя месяцы невропатолог, видя, в каком состоянии мышцы конечности (теперь больной и в самом деле не может ею пользоваться), не заподозрит, что тут истерический паралич, а не постинсультный. Мнимобольной получает группу инвалидности.
Прелесть женщины ещё в том, что она работает.
Г. Малкин
Семья находится в перманентном страхе за его жизнь, преданно ухаживает за «парализованным», а если бы с первых дней обратились к психиатру, его можно было бы вылечить за сравнительно небольшой срок с помощью курса психотерапии, гипноза и других методов из арсенала психиатрии. И никакого «паралича» не было бы в помине.
Не стоит путать выздоровление с бессмертием.
Г. Малкин
Но в нынешнее время истерические параличи случаются редко. Это раньше таких «парализованных» было много. Быть может, вы слышали про «чудотворные исцеления»? В прошлые века больные с псевдопараличами на костылях и чуть ли не ползком добирались до «чудотворной» иконы и приложившись к ней, тут же «исцелялись». Это типичные истерические расстройства. Из той же оперы «исцеления» с помощью колдунов и знахарей, даже в наше время. И вообще — потребителями «колдовской» практики обычно бывают истерики, душевнобольные или люди с аномалией личности, как правило, очень внушаемые. Колдуны и знахари используют в своем «лечении» элементы гипноза и суггестии (внушения). Современные шарлатаны этому специально обучаются, но, как правило, они самоучки, и такое дилетанское использование сильнейших психотерапевтических воздействий может быть весьма чревато для психического здоровья. Кстати, небезывестный вам доктор Кашпировский тоже использовал психотерапевтическое воздейсивие в массовом масштабе, а все, у кого «рассосалось» или «заросло», или кого «будил звонок» на предмет сходить в туалет, — это люди с истерической аномалией личности. Когда доктор Кашпировский вещал с телеэкрана или в больших залах, психиатры стонали — после этого наблюдалось массовое поступление больных в психиатрические стационары из-за обострения душевных болезней.