Страница 53 из 71
Вспышка молнии озарила комнату пульсирующим синим сиянием, следом пророкотал гром. Геро ждала.
Через минуту муж продолжил:
– А чего не знал я, так это того, что Гендон втайне от меня отправился к Кэт. Убеждал ее, что такой неравный брак разрушит мою жизнь, и предлагал двадцать тысяч фунтов отступного. Кэт вышвырнула графа прочь, однако его слова возымели действие. Моя избранница рассудила, что Гендон прав: если она по-настоящему любит меня, то отпустит ради моего же блага. Поэтому заявила мне, будто не намерена выходить замуж за нищего, а поскольку мой отец твердо решил исполнить свою угрозу и лишить меня наследства, она больше не желает иметь со мной дела.
– О, Себастьян, – прошептала Геро. – Как невероятно… благородно с ее стороны.
Он глубоко втянул воздух, раздувая ноздри.
– Вот тогда я купил офицерский патент и покинул Англию. Не то чтобы я искал смерти, однако был вовсе не прочь оказаться убитым. А когда шесть лет спустя вернулся в Лондон, то думал, что сумел оставить прошлое позади.
– Пока не встретил мисс Болейн снова, – мягко продолжила Геро, хотя на самом деле ей хотелось воскликнуть: «Зачем? Зачем ты рассказываешь мне это сейчас?»
Девлин кивнул.
– Со временем я выяснил правду – о том, как Кэт солгала, чтобы отдалить меня. Я снова сделал ей предложение, но она снова его отвергла. Сказала, что ничего не изменилось, что она любит меня слишком сильно, чтобы позволить погубить себя женитьбой на актрисе. В своей самонадеянности я был убежден, будто со временем смогу ее уговорить. И тут…
– Тут тебе стало известно, что она – дочь Гендона.
Геро смотрела, как Себастьян потянулся за своим бренди и одним длинным глотком опустошил полбокала. В воздухе гудела странная напряженность, не имевшая ничего общего с грозой за окнами.
– Я понимал, что, по совести говоря, нельзя винить Гендона за их родство – в конце концов, он все эти годы старался разлучить нас с Кэт. Но мне понадобилось немало времени, чтобы простить то нескрываемое удовлетворение, которое выказал граф, когда все же добился желанной цели.
Геро хотелось спросить: «Если ты простил отца, почему же вы с ним до сих пор в размолвке?» Однако что-то в лице мужа вынудило ее промолчать.
Девлин осушил бокал до дна и пошел налить себе еще бренди, как если бы ощутил необходимость немного отстраниться.
– А потом, в минувшем мае, я узнал, что в декабре 1781 года Гендон по поручению короля отправился в Америку с тайной миссией.
Геро изумленно глянула на мужа. Ее отец тоже участвовал в той миссии. Она попыталась припомнить, известна ли ей дата отплытия, знает ли она, когда…
– В следующем месяце мне исполнится тридцать, – обронил Себастьян. – Вот и посчитай.
Наблюдая, как Девлин ставит графин с бренди, как аккуратно возвращает на место пробку, Геро наконец сообразила, что он пытается ей втолковать.
– Ты уверен, что Гендон не…
– Уверен. Поначалу он пытался отрицать, но в конце концов был вынужден признать правду.
– Тебе известно, кто…
– Нет. Мать никогда даже не намекала. – Себастьян через комнату пристально посмотрел на жену.
Леди София пропала без вести в море много лет назад, когда Девлин был еще мальчишкой.
Неожиданно Геро ощутила всю ярость бури, услышала ветер, громыхающий оконными стеклами, и дождь, барабанящий по плитам террасы.
– При других обстоятельствах я бы открылся тебе до того, как мы поженились. Но так уж сложилось…
– Мой отец знал, – выдохнула Геро. – Он ведь плыл на одном судне с Гендоном. Выходит, он все это время знал.
– Да.
Но дочери не сказал. «Почему?» – задалась вопросом она. А вслух произнесла:
– А тот владелец таверны в Бишопсгейте? Джейми Нокс? Как он вписывается во все это?
– Не представляю, честно. Допускаю, он приходится мне сводным братом. А может, двоюродным. Сложно поверить, будто разительное сходство между нами – всего лишь совпадение. К сожалению, происхождение Нокса по отцу… туманно.
Когда жена промолчала, Девлин добавил:
– Я пойму, если это признание изменит твое мнение обо мне.
– Мое мнение не стало хуже, если ты это имеешь в виду. – Она глубоко вдохнула, вздрогнув всей грудью. – Но почему сейчас? Почему ты решил рассказать мне именно сейчас?
– Осознал, что больше не хочу, чтобы эта тайна стояла между нами.
Геро внезапно почувствовала и робость, и странную, радостную надежду.
– Я ведь тоже утаивала от тебя некоторые секреты, – тихо сказала она.
– Ты хранила секреты своего отца. Это другое.
И тут на нее обрушилось полное осознание сказанного Себастьяном.
– Значит, Кэт Болейн не приходится тебе единокровной сестрой?
– Нет. И Гендон знал это давным-давно, будь проклята его скрытность. Знал и молчал, поскольку понимал, что заполучил вернейший способ разлучить нас.
Именно это, догадалась Геро, и стало причиной недавнего непреодолимого отчуждения между мужчинами.
– Граф мог отказаться признать тебя годы назад, но он этого не сделал, – заметила она. – Единственная возможная причина: он печется о тебе – любит тебя – как отец. Он поступал так, как полагал лучшим для тебя.
– Он поступал так, как полагал лучшим для имени Сен-Сиров. Для Гендона нет ничего важнее, чем то, что он считает своим долгом перед собственным родом. Ничего.
– Но следующий в очереди на титул…
– Дальний родственник, который стал бы виконтом Девлином вместо меня, на самом деле незаконный сын какого-то викария, в то время как моя мать из Сен-Сиров – по бабушке. Так что кровь Сен-Сиров все же течет в моих жилах, хоть и не от Гендона.
– Думаю, ты несправедлив к графу. Кэт Болейн его дочь. Если бы вы поженились, то ваш ребенок – твой наследник – был бы ему родным внуком.
Девлин негромко, невесело хохотнул.
– Сын актриски – будущий граф Гендон? Алистер Сен-Сир не остановился бы ни перед чем, кроме разве что убийства, лишь бы избежать такого кощунства.
Геро отвернулась, устремляя взгляд за окно, на грозовой сад.
– Тем не менее, если Йейтса повесят за убийство ростовщика, ты мог бы жениться на Кэт… не будь ты женат на мне.
– Геро… – Себастьян подошел и встал у нее за спиной. Его ладони на миг нерешительно застыли над ее плечами, не касаясь их. Затем он развернул ее и привлек к себе. Она ощутила теплое дыхание мужа на своей щеке, биение его сердца напротив своего. – Я любил Кэт с той поры, как мне исполнился двадцать один год. Одно время я бы поклялся, что больше никогда никого не смогу полюбить. Но я… был неправ.
Геро приложила кончики пальцев к его губам.
– Ты не обязан говорить мне слова, которые, по твоему мнению, я желаю услышать.
Муж одарил ее странной кривоватой улыбкой.
– Надеюсь, тебе захочется послушать, ведь я расскажу тебе о своих чувствах.
– Да, это мне хочется послушать.
Себастьян взял ее за руку и прижался поцелуем к ладони:
– Встань, возлюбленная моя, – негромко продекламировал он с напряженным лицом и жарким взглядом полуприкрытых глаз, – прекрасная моя, выйди! Вот, зима уже прошла; дождь миновал, перестал…
Оглушительный громовой раскат сотряс комнату, и супруги одновременно прыснули смехом.
Геро взяла мужа за другую руку, переплетаясь с ним пальцами.
– Цветы показались на земле, – прошептала она, – время пения настало, и виноградные лозы, расцветая, издают благовоние. Встань, возлюбленный мой, прекрасный мой, выйди!
– Кажется, ты пропустила пару строк, – заметил Девлин, прижимая ее спиной к стене и дотягиваясь до завязок пеньюара.
Геро закинула обнаженную ногу ему на талию и медленно, дразняще провела ею вниз по мускулистому бедру.
– Я торопилась, – призналась она и закрыла смешок Себастьяна поцелуем.
ГЛАВА 45
Пятница, 25 сентября 1812 года
Рано утром на следующий день леди Девлин вошла в столовую родительского особняка на Беркли-сквер, где и застала отца, просматривавшего за уединенным завтраком кипу каких-то отчетов. Не произнося ни слова, виконтесса перед носом у лакея захлопнула дверь и спиной налегла на створки.