Страница 27 из 128
Лора выкурила сигарету, закинула ногу на ногу и, покачиваясь в шезлонге, тихо позвала:
— Граф, пора бы уже оклематься… Разве можно спать в таком неудобном положении?
Павел приоткрыл глаза и бессмысленно уставился на нее. Она больше ничего не говорила, наслаждаясь его первой реакцией. Все еще не понимая реальности происходящего, Павел прошептал:
— Fatale monstrum… царица… fatale monstrum…
— О, граф, да ты век перепутал. Теперь для тебя существует только одна царица — небесная… и я — Лора-гестапо. Понял? Давай, давай, пошевеливайся, приходи в себя. Пока еще не время нюни распускать.
Павел закрыл глаза. Он вдруг отчетливо вспомнил, как выглядела Клеопатра. Сидящая перед ним блондинка никакого отношения к ней не имела. Память понемногу стала возвращаться. Из мрака ночи вдруг возникли картины презентации, скандал с Татьяной, игра в карты. Но дальше воспоминания обрывались. Только боль в затылке и ломота между лопаток заставляли восстанавливать дальнейшие события. Наконец, явилось то самое ощущение езды и пистолете глушителем возле носа. Его хотели убить… Как же он сразу не вспомнил об этом? Но почему тогда он оказался в каком-то подземелье с бассейном, полным шампанского? И при чем тут женщина? Вопросы оборачивались самыми северными предположениями. Оставалось висеть и ждать, когда ситуация хоть немного прояснится.
Лора следила за графом. В обычной жизни она вела себя словно воспитанница института благородных девиц. И только когда общалась со всякой уголовщиной, с удовольствием позволяла|себе расслабиться. С ними она выражений не выбирала. А уж со своими жертвами и подавно.
— Эй, граф, на кого ты похож? Возьми себя в руки. Не хватало, чтобы обоссался на моих глазах.
Она встала, зачерпнула из бассейна ковш шампанского и плеснула Павлу на лицо.
Он открыл глаза и спросил:
— Где я?
— В преисподней.
— Кто ты? — не понял Павел.
— Твоя смерть, — спокойно и серьезно ответила блондинка.
— Чушь…
— О, граф, должна тебя разочаровать. Жизнь твоя закончилась вчера. Сегодня она превратилась в жалкое существование. В любой момент может прекратиться и оно.
Павел окончательно пришел в себя. И хоть не мог вспомнить все детали вчерашнего нападения на него, приблизительно понимал, что попал в руки бандитов. Однако, раз его не убили сразу, значит, им что-то от него нужно?
— Почему вы держите меня здесь? Вам нужны деньги?
Лора улыбнулась своей дьявольской перекошенной улыбкой.
— Наоборот. Я тебя выкупила у твоих убийц.
— Тогда почему я привязан?
— Чтобы не убежал. Ведь отныне ты моя собственность. Я владею тобой и твоей жизнью.
— Надеюсь, это шутка?
— Не надейся!
Лора резко встала. Скинула с себя кожаный плащ, сняла туфли и, ничуть не смущаясь своей наготы, пошла в бассейн с шампанским. Он был неглубокий. Вода, то есть шампанское, не доставала до ее колен. Но Лора упала на спину и с наслаждением принялась плескаться. Она ныряла, била по поверхности ногами, поднимала брызги и высовывала из шампанского лицо, покрывшееся пузырьками. Павел молча наблюдал за ней. Она же становилась все веселее и развязнее. Несколько раз принималась обрызгивать Павла. Он не реагировал.
— Судя по следам на песке, ты сегодня уже успел попробовать мое шампанское? — весело спросила она.
— Чуть не сдох от жажды, — зло ответил он.
— Привыкай. Больше предложить тебе нечего. Я буду в нем купаться, а ты его пить.
— Объясни, чего ты хочешь, и закончим с моим унизительным положением, — стараясь оставаться спокойным, произнес Павел.
Лора вылезла из бассейна, выкрутила волосы, помотала головой и закурила темную длинную сигарету. Потом принялась прохаживаться по кромке бассейна. Павел с трудом поднялся на ноги. Кольца оказались ниже его подмышек. Но руки высвободить было невозможно. Не обращая внимания на его попытки освободиться, Лора прыгала на одной ноге, видимо, у нее заложило ухо. Затем уселась в шезлонг-качалку, широко расставив ноги. Павел невольно задержал взгляд на ее открывшихся плотно прижатых складках.
— Э, граф, так ты еще и любопытный?! Не мечтай, не для этого ты здесь. Я тебя купила, чтобы убивать. Медленно, сладко. Сначала я понемногу выпью твою кровь, а потом буду отрезать от тебя куски тела и кормить своего Адика. Ты зайдешься воплями и матом, а я буду резвиться в бассейне и любоваться твоими страданиями. Песок вокруг тебя станет грязно-бурым. А перед самой смертью я отрежу твой член вместе с яйцами и брошу псу. Он у меня ужасно любит мужские причиндалы. Потом он обглодает все твои кости. Останется собрать их в коробку и выбросить в мусорный контейнер. Видишь, мой способ избавляться от трупов прост и надежен.
Сказанное блондинкой настолько отдавало шизофренией, что Павел никак не мог заставить себя поверить в ее идиотские угрозы.
— А какой смысл лишать меня жизни? — резко спросил он.
— Э, граф, это не ко мне, Уж не знаю, кто, за что и почему тебя приговорил. Ребята должны были еще вчера продырявить тебе голову.
Поверь, они бы это сделали спокойно. Но зачем умирать в грязи. Со мной тебе будет намного приятнее. Двенадцать мужчин доверились мне и умирали почти счастливыми. Правда, таких худых не было. В тебе и крови-то, наверное, кот наплакал.
— А ты проверь! — крикнул Павел. Инстинкт самосохранения наконец заставил его серьезно воспринять ее бред.
Лора подошла к нему и похлопала ладонью по его впалой щеке:
— Ну, ну, не бунтуй. Смирись. Это судьба…
Не успела она закончить свои наставления, как Павел подпрыгнул и, выбросив вперед ноги, с размаху опустил их ей на плечи. Блондинка рухнула как подкошенная. Ногами Павел сдавил ее горло.
— Ах, падла, — выругался он. — Уж если мне здесь подыхать, то сперва я придушу тебя.
Лора дергалась всем телом. Старалась руками раздвинуть крепкие ноги графа. Ничего не получалось. Он не разжимал их, но и не душил. Следовало решить, каким способом выбираться потом отсюда самому. Лора воспользовалась заминкой и, вспомнив, что у нее в руке зажигалка, включила пламя. Его язычок обжег икру. Павел невольно дернулся и ослабил давление. Этого было достаточно, чтобы Лора вырвалась на свободу.
Она с истеричными всхлипами бросилась в бассейн и, держась руками за горло, хватала воздух широко раскрытым ртом.
Павел тем временем окончательно осознал безвыходность своего положения. Больше подобной возможности у него не будет.
— Сука! Развяжи меня. Иначе все равно достану! — орал он вне себя от ярости.
Лора молча вылезла из бассейна. Обошла графа стороной, боясь его новой атаки, и пробралась к лебедке. Несколькими движениями подтянула кольца к потолку. Несмотря на свой рост, Павел повис над полом. Для пущей безопасности Лора закрепила стальные тросы, приваренные к обручам на ногах графа, так, что они оказались растянуты в разные стороны. Теперь при всем желании он не смог бы повторить своего нападения. Довольная собой, она несколько раз обошла вокруг висящего Павла. Отошла, полюбовалась со стороны.
— Не хотел находиться в нормальном положении, будешь в распятом.
После этих слов она достала из сумки ножницы и разрезала ими тонкие перемычки его трусов. Они свалились на пол, а Лора острыми лезвиями прикоснулась к его члену. Павел инстинктивно дернулся и замер.
Впервые за все время Лора рассмеялась. Отошла от него и положила ножницы на кромку бассейна.
— Нет, с этим торопиться не будем. Слишком легкая смерть.
Сначала надо тебя наказать.
Она порылась в сумке и достала из нее хлыст с тремя тонкими кожаными концами. Несколько раз покрутив его над головой, Лора обрушила первый удар на Павла. Резкая боль обожгла его живот и спину.
Он заорал от ярости и беспомощности. Лора, охваченная садистским экстазом, не глядя, продолжала наносить хлесткие удары. Кожа начала лопаться. По телу Павла потекли струйки крови. Боль была нестерпимой, особенно, когда концы хлысту задевали беззащитно висящий член. Вопли Павла сотрясали стены бункера. Но его никто не слышал, кроме скулящего возле люка Адика. Удары постепенно затихли. Лора устала. Она бросила хлыст, опустилась в шезлонг-качалку и жадно закурила.