Страница 42 из 50
Справа горели конюшни и некоторые другие служебные постройки, озаряя происходящее ослепительным оранжевым светом. Наверху ревели орудия, со стен градом сыпались камни. Райнер различил крысиные орудийные расчеты на главных укреплениях, возящиеся с большими пушками форта.
— По нам палят наши собственные пушки, — с горечью заметил Герт.
Натолкнувшись на своих собратьев, спасающиеся бегством крысы непроизвольно дали понять впереди идущим, что сзади им всем грозит опасность.
Буквально за несколько секунд, повинуясь приказам командиров, выкрикивающих их писклявыми голосами, незащищенный фланг крысолюдей ощетинился копьями и мечами.
Сначала по ним ударила кавалерия, теперь вооруженная лишь мечами, атака на приготовившегося к ней противника оказалась не слишком успешной. Райнер видел, как надают люди и кони, насаженные на вражеские копья.
Потом в бой вступили пикинеры и меченосцы. Райнер бежал с отрядом пикинеров и палил по шипящей крысиной массе из обоих пистолетов, потом сунул их за пояс и обнажил меч. Герт выстрелил из арбалета, отбросил его и взялся за топор. Перезаряжать времени не было. Павел и Халс проталкивались со своими пиками в первые ряды.
Райнер выругался:
— Назад, идиоты! Пусть пикинеры атакуют!
Они проигнорировали его.
Рота разом ударила в стену крыс, вминая пиками первый ряд во второй и дальше. Мерзкие твари хлынули вперед, пытаясь задавить людей числом.
— Не дайте им прорваться! — кричал Райнер.
Райнер с товарищами рубился в третьем ряду, расправляясь с теми, кто пытался обогнуть передний край. Было даже не важно, куда бить, — всякий раз под клинок попадало очередное поросшее шерстью тело. Крысы падали, словно колосья под серпом жнеца, но на их место заступали новые — бесконечный поток чудовищ: щелкали желтые зубы, кривые мечи отрубали руки и ноги, крысы откусывали людям пальцы и вырывали когтями глаза. Райнер практически сразу получил с десяток ран, а рядом один за другим падали поверженные пикинеры. Халс и Павел сражались, неутомимые, словно машины. Йерген со смертоносной грацией раскручивал меч. Герт крушил крысиные черепа топором. Даг размахивал кочергой, словно пьяный. Франка потеряла кинжал, которым убила очередную крысу, и отбивала атаки коротким мечом.
По всей линии боя имперцы понемногу остановили крысолюдей и начали теснить их. Ворота цитадели были уже близко. Но как только Райнер подумал, что вот, уже можно прорваться к ним, повсюду, крича и корчась от боли, люди и крысы стали падать под шквалом разрывных пуль. До них добрались крысы-стрелки с южной стены форта. Хуже того, они развернули артиллерию форта. Бабахнула пушка, и обезглавленная лошадь в нескольких метрах от Райнера взвилась на дыбы. Другая упала, оставшись без ног. Очередное ядро пропахало в передних рядах траншею, калеча и людей, и крыс.
— Им что, наплевать на собственные войска? — в ужасе спросила Франка.
Райнер пожал плечами:
— Думаешь, крыса может понравиться другой крысе?
Рыцари и копейщики удвоили усилия, стремясь прорваться к воротам цитадели и отчаянно пытаясь выбраться из-под обстрела. Они прорубали кровавую дорогу в сплошном ковре из крыс, в то время как огневой вал косил все новых и новых людей. Крысы кинулись к флангам в надежде окружить их. Чтобы защитить фланги, роты пикинеров отступили, словно сложились два крыла, и сомкнулись за спинами всадников, образуя нечто вроде квадрата, со всех сторон теснимого крысами.
Матиас снова и снова трубил «атаку», Хальмер ревел:
— Открывайте! Открывайте ворота!
Райнер усомнился, что это вообще возможно, ведь позади подъемной решетки огромная деревянная дверь превратилась в пылающий зеленый ад.
Перед решеткой расположилась команда крыс, целясь из оружия, которое Райнер уже видел раньше в тоннеле. Одна крыса держала медный резервуар, соединенный кожаным шлангом с пистолетом в руках у другой, из пистолета изливалось пламя, которое липло к деревянной двери, словно сироп. Тяжелая дубовая дверь истлевала на глазах, и Райнер с ужасом понял, что крысы могут оказаться достаточно худыми и проворными, чтобы пролезть между железными прутьями решетки и прорваться внутрь цитадели; огромная дверь ворот очень скоро перестанет представлять для них препятствие.
— Стрелки! Конные и пешие! — призвал к себе помощь Хальмер, и стрелки открыли огонь по крысам огнеметам. Четыре крысы почти в тот же миг упали в корчах. Одна, падая, уронила пистолет огнемета, и тот принялся беспорядочно разбрызгивать огонь, который первым делом подпалил вторую крысу. Та заплясала на месте, вереща и отчаянно силясь отстегнуть ремни канистры.
Пламя перекинулось ей на спину, ослепительная вспышка — и всё: на месте, где она стояла, разорвался огненный шар, сбивая с ног других оказавшихся поблизости крыс, сжигая их заживо.
Взрывная волна отшвырнула первый ряд рыцарей на второй, солдаты кричали от боли, когда им в грудь и лицо попадали куски раскаленной меди. Ржали раненые лошади.
Путь к воротам был открыт, хотя те все еще горели. Матиас снова протрубил «атаку», и войско Хальмера двинулось вперед. Хальмер и другие кавалеристы продолжали кричать, требуя, чтобы в цитадели открыли ворота.
Решетка не поднималась.
Матиас снова затрубил и пригрозил стенам цитадели кулаком:
— Впустите же, чтоб вас!
На лбу у него разорвалось кровавое пятно, и он осел в седле.
Хальмер закричал. Райнер поднял глаза. Выстрел прозвучал из цитадели. Кто-то в надвратной комнате стрелял по рыцарям. Пальнули еще раз и еще, попав Гутцману сначала в голову, потом в грудь. Генерал не дрогнул. Матиас же медленно сполз с коня и рухнул лицом наземь, горн звякнул о брусчатку. Райнер сглотнул. Бедный малый, жалко, что такого верного Империи воина так подло убили.
Еще один выстрел пробил плечо Хальмера. Тот схватился за руку и пришпорил коня в сторону ворот.
— Что вы творите, ненормальные? Мы же пришли к вам на помощь!
Райнер застонал. Он-то уже догадался, кто там стреляет.
И снова грянул залп, на этот раз по Гутцману. Плохо было то, что если решетку так и не поднимут, люди Хальмера окажутся беззащитны перед орудиями, бьющими с южной стены форта, выкашивающими сразу по два-три человека. Хальмер привстал в стременах и заревел, обращаясь к войскам, стоящим в каре:
— Окружить цитадель! Гетцау!
Райнер обернулся. Ему махал Хальмер.
Райнер поспешил к капитану, пригнувшись, хоть и не знал, спасет ли это его от пуль.
Хальмер горячо спорил с другими капитанами, когда рядом с его лошадью показался Райнер.
— Это единственный способ! — рявкнул он, затем повернулся к Райнеру. — Гетцау, ты уже однажды удрал из нашей цитадели. Не хочешь ли теперь пробиться в обратную сторону?
— Гм, если вам без разницы, капитан…
— Кто-то должен войти в цитадель, чтобы заткнуть эти ружья и открыть ворота, кто-то, кто не боится ослушаться Шедера…
— Да, сударь, но как…
— Есть подземный ход от надвратной постройки в южной стене форта к башне цитадели.
Райнер оглянулся на надвратную постройку — туда, откуда они, собственно, пришли. На пути копошились полчища крыс.
— Сударь…
— Да знаю я, — огрызнулся Хальмер. — Вот это мы и обсуждаем. Кто-то должен провести тебя туда, а потом попытаться отбить боевые позиции на южной стене.
— Капитан, — сказал кто-то за спиной у Райнера. Все обернулись. Это был Нюмарк, бледный как смерть. За спиной у него стояли меченосцы. Нюмарк расправил плечи. — Капитан… мне за многое надо ответить. Позвольте это сделать мне и моим людям.
Хальмер, похоже, оторопел.
— Э-э… вы старше меня по званию, обер-капитан. Я не могу вам приказывать. Но если таково ваше желание…
— Это мой долг.
— Отлично. Гетцау, собирай своих людей. Обер-капитан будет вас сопровождать.
Райнер отсалютовал и вернулся к товарищам, которые все еще бились в составе роты пикинеров. В желудке было такое ощущение, будто туда накидали камней. Нестись по полю боя под открытым огнем — настоящее самоубийство. С другой стороны, оставаться здесь за пределами форта было так же опасно. Лучше уж хоть что-то делать.